Пятница, 09.12.2016
Весь Неаполь, Италия и не только

Главная » Весь Неаполь » Музыка и искусство Неаполя и Италии«

14:08

Поделиться ссылкой в соцсетях

Четыре саркофага. Прогулка седьмая. Часть 1

06.03.2012, 14:08



Автор:  Ech



Часть 1





Неаполитанские события между 1130-м и 1200-й годом неотделимы от истории всего Королевства Сицилии под норманским доминантом. Поэтому, как и в прошлый раз, наша прогулка затронет все королевство, которое к середине 12-го века приобрело свои максимальные размеры, а к концу века - погибло. 


Поможет нам вторая книга Джона Норвича о норманском королевстве Сицилии и другие источники. Цитаты Норвича (иногда отредактированные) я даю этим цветом. 
Желающие самостоятельно почитать книги Норвича – обращайтесь, поделюсь.

В кафедральном соборе сицилийской столицы Палермо
В кафедральном соборе сицилийской столицы Палермо находятся четыре порфировых саркофага.

В одном из саркофагов похоронен король уникального средневекового королевства. В двух других - его дочь, которую он никогда не видел, и ее муж из далекой северной страны. В четвертом саркофаге упокоился их сын, достойный наследник двух своих великих дедов. 

В одном из саркофагов похоронен король

Мы закончили предыдущую прогулку в День Рождества 1130-го года, когда Рожер II Отвиль в этом соборе получил из рук папы Анаклета II 
корону Сицилии, Калабрии, Апулии, власть над всеми землями, которые герцоги Апулии держали когда-либо от Святого престола, а также верховное главенство над Капуей, почтение Неаполя и помощь со стороны папского города Беневенто во время войны.

Анаклета правильней называть антипапой, хотя он и обитал в соборе Святого Петра, пользовался уважением римлян и поддержкой Рожера Сицилийского. Остальная Европа считала папой Иннокентия. «Двоепапие» нередко случалось в средневековье. 

За Альпами Рожера не признавали королем. Для германцев он был «этот сицилиец», незаконно оккупировавший территории Западной Римской империи. В Византии тоже считали, что власть нормандцев незаконна, потому что эти земли - исконно византийские. 

И Рожеру было крайне важно доказать делом, что он – настоящий король. Доказательство длилось целое десятилетие.

Еще до коронации, спешно собирая свои новые материковые владения, Рожер позволял некоторым городам сохранить собственные гарнизоны, но теперь ему нужна была абсолютная власть. В феврале 1131 года он потребовал от Амальфи передать ему ключи от замка и командование городской обороной. 
Амальфи - фантастически красивое место в 40 километрах от Неаполя, на противоположной от Сорренто кромке мыса, ограничивающего Неаполитанский залив с юга. Некогда часть неаполитанского герцогства, а позже – дружественная ему морская мини-республика, Амальфи высоко ценил свою независимость.

Кафедральный собор Амальфи
Кафедральный собор Амальфи, во времена Рожера ему было уже около трех веков

Два сицилийских грека, молодой флотоводец Георгий Антиохийский и эмир Иоанн блокировали город, соответственно с моря и с суши. Амальфи сдался.

Титул эмир для православного грека звучит странновато. Но дело в том, что Рожер сохранил на Сицилии должности сарацинского времени, и даже ввел высший титул эмир эмиров, которого первым удостоился как раз Георгий Антиохийский.

Герцог Неаполя Сергий VII, с тревогой, переходившей в ужас, наблюдал за событиями, происходившими по другую сторону Везувия. Сначала он решил послать войска на помощь Амальфи, но, оценив размер сицилийского войска, одумался и почел за благо принести клятву верности королю. История покажет, как мало стоили клятвы последнего герцога Неаполя

Рожер триумфально возвращался на Сицилию в сопровождении трех неаполитанских кораблей, но на караван обрушился страшный шторм. На вторые сутки бедствия, в самый жуткий момент, на судно явился Георгий Победоносец. В присутствии святого король поклялся, что если доберется до берега, то построит на том месте собор во славу Христа Спасителя. 
Наутро шторм утих, и корабли причалили возле Чефалу. 

Это некогда сарацинское поселение в 1063 году было разграблено великим графом Рожером I. 68 лет спустя провидение прислало сына для расчета по долгам отца. 
В тот же день Рожер распорядился построить часовню, посвященную Георгию Победоносцу. Позже он выполнил свою клятву сполна. 
Чефалу, вдали от крупных городов, стал любимым пристанищем монарха. 
Чефалу уникален. Это один из двух архитектурных шедевров Сицилии, при взгляде на которые - издали или вблизи - перехватывает дыхание.

Это один из двух архитектурных шедевров Сицилии

От прибрежной полосы взгляд поднимается к скоплению кровель в дальнем конце залива. За ними встает собор Рожера, возвышающийся над городскими зданиями. А над ним поднимается скала, благодаря которой местность получила имя. В древности греческие обитатели этих мест видели в ней гигантскую голову, но на самом деле она скорее подобна большим широким плечам, квадратным и массивным, которые дают городу ощущение безопасности и надежности. Не столь близкая, чтобы казаться угрожающей, и не столь отдаленная, чтобы выглядеть случайной деталью, скала объединяется с городом, так что они становятся двумя дополняющими друг друга частями одной величественной композиции. А собор является связующим звеном между ними.

Таково первое впечатление. Но только когда приезжаешь на центральную площадь, открывается все великолепие Чефалу. Снова, но уже по другим причинам поражаешься, с каким мастерством выбрано его расположение. Стоящий на склоне, он оказывается чуть в стороне и чуть выше площади; потому к нему подходишь, как к Парфенону, сбоку и снизу. И по мере того, как приближаешься к нему, растет уверенность, что это не только самая прекрасная из нормандских построек на Сицилии, но и один из самых великолепных соборов в мире. 

Фасад, каким мы его видим, с двумя пилонами

Фасад, каким мы его видим, с двумя пилонами, скорее похожими, нежели одинаковыми, и декоративной аркадой, их соединяющей, датируется 1240 г. - столетием позже правления Рожера. К тому времени смешение восточного и западного стилей, столь характерное для ранней нормандско-сицилийской архитектуры, исчезло; перед нами совершенный образец солнечного южного романского стиля, выдержанного, но не до конца строгого.

Но величайшее чудо Чефалу еще впереди. Войдите в саму церковь. В первый момент вас может постичь небольшое разочарование, поскольку тонкие арки - их очертания безошибочно напоминают о близости ислама - между двумя рядами древнеримских колонн почти теряются под тяжеловесным, мертвым декором XVII-XVIII вв. Но вскоре ваши глаза привыкнут к полумраку собора; ваш взгляд устремится вдоль многочисленных колонн к высокому алтарю и скользнет вверх по рядам святых, ангелов и архангелов и, наконец, высоко в конхе большой восточной апсиды встретится с глазами Христа.



Он Вседержитель, повелитель всего. Его правая рука поднята для благословения; в левой он держит книгу, открытую на тексте, начинающемся со слов "Я - Свет для мира". Текст написан по-латыни и по-гречески, ибо эта мозаика, главная достопримечательность романской церкви, чисто византийская по стилю и работе. О мастере, создавшем ее, мы ни не знаем ничего, кроме того, что Рожер, вероятно, пригласил его из Константинополя и что он, безусловно, был гением. И в Чефалу он создал, возможно, самое великое из всех изображений Христа - в христианском искусстве. 

Христос из Чефалу, при всей своей силе и величии, не забыл, что его миссия - искупление. В нем нет ничего мягкого или слащавого; однако печаль в его глазах, открытость его объятий и даже два отдельных локона, спадающие на лоб, говорят о его милосердии и сострадании. Византийские теологи настаивали, что художники, изображая Иисуса Христа, должны стремиться запечатлеть образ Бога. Это нелегкое требование; но в данном случае эта задача была с блеском выполнена.

Здесь Рожер, должно быть, сидел в свои последние годы, глядя на великолепие, явившееся в мир по его повелению. Он считал собор своим личным даром Богу и церкви и даже построил в городе дворец, из которого наблюдал за строительством. И не было ничего удивительного в том, что в апреле 1145 г. он избрал собор местом своего погребения, одарив его двумя порфирными саркофагами: один предназначался для его собственных останков, а другой был поднесен, как он указывал, "ради августейшей памяти моего имени и во славу церкви". 

Его желание не было выполнено.

Продвигаясь по оси времени, мы уже почти достигли той эпохи, некоторые песни из которой достигли нашего времени. Почти. Но не сегодня. 
Поэтому просто послушаем красивые неаполитанские мелодии.

Эта, песня, 'Na voce antica (Старинный голос), сама по себе совсем не старинная. Ее мелодия, написанная Франко Кампанино для фильма "I GUAPPI", вышедшего в 1974 году (кто такие "гуаппо" можно прочитать тут)

А неаполитанский текст этой песни появился и был спет Роберто Муроло и бразильцем Токвиньо в 1992 году. 

<<
В воздухе песня звучит, c мотивом из давно прошедших времен.
Голос старинный – чтобы не забыть, голос новый – чтобы звучать…
>>



Королевство Сицилия, которое Рожер создал на юге Италии, включало остров Сицилия, всю материковую часть Италии к югу от папских земель – Калабрия, Апулия, Кампания и земли на севере Африки. 
Я использовал карту 1240 года, когда африканское побережье уже отошло к Хасидам.



На острове при жизни Рожера никогда не было проблем, но материковые князи и бароны постоянно бунтовали. 
24 июля 1132 году в Ночере 36-летний Рожер впервые в жизни лично участвовал в серьезном сражении – с Робертом Капуанским. В свою материковую столицу Салерно он вернулся, окровавленный и уставший, в сопровождении лишь четырех рыцарей. Около семисот воинов, в том числе двадцать верных баронов, оказались в плену. Это поражение его многому научило. 

Рожер не любил войну, предпочитая дипломатические лавирования и подкуп. Но теперь он понял, что король иногда должен быть жесток. Очень жесток.

Следующей весной король вернулся на материк преображенным. Теперь его армия состояла из свирепых сарацин, а сам он к прежним методам добавил крайнюю жестокость по отношению к предателям. Клятвы нарушали правители, а страдало все население. Захватившая город армия, по обычаям тех времен, получала день или два на его разграбление. 

"Такой жестокости христиане никогда прежде не знали" – утверждает хронист. Мятежные крепости падали одна за другой. В Венозе многие были сожжены заживо.
Когда сарацины преодолели стены Монтепелозо и два главных бунтовщика были пойманы на улочках города, Рожер заставил одного из них собственноручно повесить другого, а затем отправил первого в плен на Сицилию. После этого город был предан огню и мечу, сарацины не щадили ни женщин, ни детей.

Еще через год Рожер был более милостив и простил изменников, включая герцога Неаполя. 

Рожер принял герцога Сергия Неаполитанского, занимавшего довольно двусмысленную позицию во всей истории. Он не признавал притязаний Рожера в южной Италии и не делал секрета из своих симпатий к восставшим, но каким-то образом добился того, что сам он и его город стояли в стороне от реальной борьбы. Когда Капуя оказалась в руках короля, Сергий понял, что у него более нет иного выбора, кроме как прийти к соглашению. Он преклонил колени перед королем и поклялся ему в верности и покорности.

Беда часто приходит, когда кажется, что все хорошо. По возвращении на Сицилию Рожер заболел сначала сам, а потом - его жена, кастильская принцесса Эльвира. Лучшие в мире доктора, греки и арабы, не смогли спасти королеву. Сорокалетняя Эльвира прожила с Рожером 18 лет, и родила ему семерых детей. 
Горе настолько поразило Рожера, что он прекратил общение с миром. На материке поползли слухи о его смерти, и мятежники быстро забыли свои клятвы. 

Гнев вывел Рожера из оцепенения и сицилийский флот 5 июня 1135 года неожиданно появился в Салерно. Троица заговорщиков - Рэйнульф Алифанский, Роберт из Капуи и герцог Неаполя Сергий - укрылась за мощными стенами Неаполя и готовилась к осаде. 

Сицилийцы блокировали Неаполь полностью с суши и почти полностью с моря. В 1136 году люди начали умирать от голода. 
Но мощная сила накатывалась из-за Альп – две германские армии, ведомые императором Лотарем и его зятем Генрихом. Конфликт перестал быть просто разборкой короля со своими вассалами, речь шла о дальнейшем ходе европейской истории.

Рожер выжидал, наблюдая, как германцы занимают его города один за другим. Во избежание кровопролития без боя был сдан Салерно, только наместник короля англичанин Роберт Селби укрылся с небольшим отрядом в той же самой цитадели, где во время нашей предыдущей прогулки брат Сишельгаиты Гизульф прятался от ее мужа Роберта Гвискара.

Мирная капитуляция Салерно никак не входила в планы имперского флота, состоявшего из моряков из Пизы. Подумать только – их лишили непреложного права на разграбление города! Флот обиделся и решил перейти на сторону Рожера. 
С измены пизанских моряков начались неудачи императора. Летняя жара, болезни и долгие дороги истощали силы германцев. 

Император не понимал одной простой вещи, которую, впрочем, многие амбициозные правители не понимают до сих пор. Чужую территорию можно завоевать силой оружия. Удержать ее удается, только оставшись в ней навсегда, как это сделали норманны в Сицилии.

Лето 1137-го года приближалось к концу, немолодой император устал, болел и хотел домой в Германию, вопрос завоевания Сицилии уже не стоял. Преодолев Альпы в обратном направлении, Лотарь умер в своей стране – в одной из приграничных германских деревушек на руках своего зятя.
Рожер снова простил предательство герцога Неаполя. Город настрадался за два года осады, и король пощадил его жителей. 
Но Бог не простил Сергия. Сражаясь уже на стороне Рожера, Сергий VII, 39-й и последний герцог независимого Неаполя, был убит в сражении при Риньяно. 

А потом умер антипапа Анаклет, и папа Иннокентий наконец-то воцарился в соборе Святого Петра. Теперь переговоры между ним и Рожером стали неизбежны. 
Закончились эти переговоры военными действиями с неожиданным исходом. Когда в начале лета 1139 года произошло мощное извержение Везувия, знающие люди сразу сказали, что это неспроста. Вскоре армия папы Иннокентия и Роберта Капуанского, попала в засаду сицилийцев и была уничтожена. 
Папа оказался в плену и расплатился за освобождение полным признанием короны Рожера на всех его территориях Сицилии и Южной Италии. Его старшие сыновья стали герцогами Апулии и Капуи. 

… через пару дней король, расположившийся со своим войском за городскими стенами, принял послов из Неаполя, поклявшихся ему в верности и вручивших ему ключи от своего города.
Это подчинение ознаменовало конец целой эпохи. Более четырех веков герцоги неаполитанские прокладывали свой курс среди опасных проливов и мелей южноитальянской политики. Много раз они рисковали пойти ко дну; иногда временные союзники брали их на буксир. Хотя формально они шли под византийскими цветами, им случалось поднимать на мачту другие флаги. И все же их корабль как-то умудрялся держаться на плаву. 
Но далее это было невозможно. Неаполь претерпел за девять лет три осады и опустошительный голод в придачу. Последний герцог умер, квазиреспубликанское правительство, которое наследовало ему, потерпело неудачу. 
Юный герцог Рожер вошел в город, чтобы от имени отца принять его во владение как часть Сицилийского королевства. 

Музыка песни Рациелла (или Грациелла ) приписывают Пьетро Лабриола (1820-1900), а слова – Доменико Болоньезе (1819-1881). Саму песню датируют то 1840-м, то 1858-м годом. Вероятно, это даты выхода разных песенных сборников.
У меня есть сильные подозрения, что эти авторы много занимались обработкой старинных неаполитанских мелодий, и оригинал этой песня гораздо более старый. Песни Лабриола с 1858-го года издавал Теодор Коттро, «как-бы автор» Санта Лючии, и этот факт усиливает мои подозрения.

С одного сайта: 
Этот простенький неаполитанский вальс достоин пера Шуберта. Атмосфера его очень интимна: старая тетка присматривает за двумя влюбленными, но в конце концов ее одолевает сон... Несмотря на кажущуюся радость события, мелодия ей совершенно не соответствует - она очень меланхолична.

Сержио Бруни, ролик Наташи Чернеги.


Король Рожер вступил в Неаполь только в следующем, 1140-м году, и я не знаю, бывал ли он тут позже. 

Тут у историков возникает путаница по поводу хорошо знакомого нам замка Кастель д’Ово. 
Одни считают, что Рожер выбрал его местом своего пребывания в Неаполе. 
А вот Норвич утверждает, что его сын Вильгельм, только в 1156 году расширил прибрежный островок и заложил на нем основы замка. 
Вспомним, что по легенде Вергилий (живший в 1-м веке), спрятал в стенах замка яйцо, от которого тот и получил название. 
А в 5-м веке, когда готы сюда сослали малолетнего императора Ромула Августа, тут была римская вилла, а вовсе не замок. 

знакомого нам замка Кастель д’Ово

Как бы то ни было, Рожер приказал измерить длину крепостных стен и размеры башен. Оказалось, что никто из горожан не владел такой информацией, и когда король сообщил им длину - 2363 шага, он завоевал популярность у новых подданных и – много лет спустя – получил место в самой первой нише в стене королевского дворца на площади Плебешито с надписью «Руджеро II Норманно».

Последние 14 лет правления Рожера прошли куда спокойнее. Не совсем в тему, но расскажу. Вслед за отцом, Рожер не поддерживал идею крестовых походов, но, как тонкий дипломат, не показывал этого. К тому времени, когда в воспаленных французских и немецких головах созрела идея Второго крестового похода, Рожер уже завоевал Триполи на африканском побережье и фактически контролировал судоходство по Средиземному морю. Французскому королю Людовику требовалось согласие Рожера для отправки своего флота, тогда как его немецкий коллега Конрад решил двигаться окольными путями по суше. 


Пока крестоносцы добирались до Византии и далее в Святую Землю, где их ожидало позорнейшее фиаско, Рожер воспользовался ситуацией и сам напал на византийские территории, захватив остров Корфу и другие важные пункты в Греции. Стратегически это было важным завоеванием, но тут была двойная польза. 

Сицилийцы добрались до знаменитого центра производства шелка, набили свои корабли тюками полотна и парчи, а до кучи прихватили в Палермо женщин-работниц. 
Придворные шелковые мастерские в Палермо существовали с арабских времен и назвались арабским словом «тираз». Дамы с Корфу, возможно, и привнесли новые греческие технологии. Но главной инновацией стала новая функция тираза, который в свободное от производства шелка время стал прикрытием королевского гарема. Нормандцы спокойно относились к подобным вещам. 

Через год византийский император Мануил попытался вернуть Корфу, но не тут-то было. 

Удерживаемая сицилийцами цитадель располагалась на высоком гребне в гористой северной части острова; со стороны моря склоны были почти отвесными, и все византийские осадные орудия и приспособления оказывались бессильны. 



Греки стреляли чуть ли не в небо, а сверху летел ливень стрел и град камней. Все удивлялись, как сицилийцы сумели легко овладеть крепостью год назад.

Корфу, цитадель (рисунок - конец 19-го века)

Корфу, цитадель (рисунок - конец 19-го века)



Оставьте комментарий к статье  - Комментариев 0



 Поделитесь статьей с друзьями





   Последние темы:


» Италия. Помпеи - о погибшем знаменитом древнеримском городе
» Неаполь город пиццы, оперы, бурлящих рынков
» О ресторанах, кафе и барах Неаполя. Видео
» Итальянский регион Сицилия – рай центрального Средиземноморья. ВИДЕО
» Неизведанная Калабрия - область на юге Италии

         Актуальные темы:

Категория: Музыка и искусство Неаполя и Италии | Добавил: maxkor | Теги: Италия, неаполитанская песня, история, Неаполь, Сицилия
Просмотров: 2137 | | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
»
Имя *:
Email:
Код *:

При перепечатке материалов портала активная индексируемая ссылка на источник обязательна.

Copyright MyCorp © 2011 - 2016 | Web Design by Dimitriy Koropchanov | Хостинг от uWeb

Внимание! При использовании информации портала, ВАЖНО прочитать!