Воскресенье, 11.12.2016
Весь Неаполь, Италия и не только

Главная » Весь Неаполь » Музыка и искусство Неаполя и Италии«

19:50

Поделиться ссылкой в соцсетях

Изумление мира. Прогулка восьмая

06.03.2012, 19:50



Автор:  Ech










Фридриха II из рода ГогенштауфеновВосьмая прогулка по истории Неаполя в сопровождении не самых известных, но самых красивых неаполитанских песен 
Stupor Mundi означает "Чудо Света". Но мы переведем это как Изумление Мира - чтобы не путать с египетскими пирамидами.

Так назвал Фридриха II из рода Гогенштауфенов хронист 13-го века. Так его называют и поныне - есть даже сайт stupormundi.it . Ведь ныне признано, что Фридрих на два века опередил свое время, создав в южной Италии государство со всеми признаками эпохи Возрождения. 

А в Неаполе, втором по значимости городе южного королевства, Фридриху отвели вторую нишу королевского дворца - вслед за его великим дедом Рожером из норманнского рода Отвилей.

Вы заметили, с какой непринужденностью, одной левой, каменный Фридрих справляется и с мечом и с мячом? Вот так же у его прототипа из плоти и крови получалось все. 
Почти все. Его борьба с папской властью шла на равных и прекратилась лишь со смертью Фридриха. За это время уже четверо его противников-пап отправились на небеса.


Чуть-чуть вернемся вглубь истории, к родителям Фридриха – германскому королю Генриху VI Гогенштауфену и Констанце Отвиль. 

Генрих VI и Констанца
Генрих VI и Констанца

Констанца, посмертная дочь Рожера II, выйдя замуж за Генриха, обрекла на гибель норманнскую династию на Сицилии, потому что прямых наследников у ее племянника Вильгельма Доброго не осталось, а у непрямого наследника Танкреда не было шансов удержать королевство.
Впрочем, один шанс был.

Когда Генрих IV без боя занял Салерно, но не смог одолеть Неаполь, он допустил ошибку, которая дорого могла ему стоить. Генрих оставил жену «погостить» в Салерно. Плохо знал Генрих южно-итальянские нравы. Стоило германскому королю удалиться в сторону Альп, итальянцы передумали, пленили Констанцу и отправили ее к Танкреду на Сицилию
Это давало шанс, но Танкред поддался уговорам папы и отправил королеву в Рим. До Рима она не доехала. По дороге встретились германские рыцари, которых Констанца тут же попросила о помощи, и ее вернули мужу. 
Норманнка Констанца была на полтора века моложе своей двоюродной бабушки лангобардки Сишельгаиты, но поступила точно так же - предпочла мужа-чужеземца соотечественникам. 

И, наверное, это правильно. 

Великодушный Танкред освобождает императрицу Констанцию»
Великодушный Танкред освобождает императрицу Констанцию» — Дженнаро Малдарелли, фрагмент росписи потолка в Королевском дворце в Неаполе 

Норвич:
Невесты всегда оказываются благодатным предметом для разговоров и сплетен - королевские и императорские в особенности. Но немногие так занимали воображение своих подданных, как Констанция. В ней не виделось ничего особенно романтического: высокая, русоволосая и, согласно по крайней мере одному источнику, красивая, она была на одиннадцать лет старше мужа; ей исполнился тридцать один год - по стандартам того времени, женщина средних лет. Однако людей занимали ее богатство, ее высокое положение и более всего ее прежняя одинокая жизнь. Вскоре возникли слухи, что она приняла монашеский обет в юности и покинула монастырь, только когда интересы государственные не оставили за ней другого выбора. С течением времени эта версия находила все больше сторонников, спустя столетие Данте даже предоставил Констанции место в раю - хотя, конечно, на низшем небе.


Данте, очевидно, верил в версию о монашестве:

С её чела, как и со мной то было,
Сорвали тень священных покрывал.
Когда её вернула миру сила,
В обиду ей и оскорбив алтарь, —
Она покровов сердца не сложила.
То свет Констанцы, столь великий встарь,
Кем от второго вихря, к свевской славе,
Рождён был третий вихрь, последний царь 
(перевод Лозинского)


"Первый вихрь", о котором Данте не говорит - это Фридрих Барбаросса. А "свевами" на своем говоре итальянцы и поныне именуют швабов.

1194-й год. Армия Генриха решительно следует в направлении Сицилии. А за ней неспешно продвигается на юг эскорт беременной императрицы и достигает Йези.

Рождение в ЙезиГородок Йези (Jesi) находится недалеко от Анконы, на севере тогдашней папской территории. Констанца почувствовала, что время пришло. 40-летнюю императрицу уже начинали подозревать в бесплодии, и она не должна была оставить ни крупицы сомнения в своем материнстве. 
На рыночной площадь Йези установили походную палатку, и любая знатная дама могла присутствовать при родах. Через пару дней гордая мать появилась на площади, кормя ребенка грудью.

Для счастливой матери это было рождением единственного сына и началом недолгого материнства. Для Европы это было началом эпохи. Если при родах что-то пошло бы не так, многое пошло бы по-другому во всей мировой истории.

Мальчика отвезли в город Ассизи, что в нескольких десятках километрах на запад, и крестили в ручье. В этом же самом ручье двенадцатью годами раньше был крещен Сан Франческо - Святой Франциск, будущий основатель францисканского ордена. 
Но нам гораздо интереснее, что в той же самой естественной купели всего за год до Фридриха крестили девочку по имени Клара, которая тоже со временем была причислена к лику святых. 
Санта Кьяра, как ее зовут итальянцы, никогда не была в Неаполе, но ее имя стало одним из символов города. Эта история, в которой перемешались архитектура, живопись, музыка, страшная война, героизм и святость заслуживает отдельной прогулки.

Генрих VI умер 32-летним, когда его сыну было всего два года, и Констанца поспешила короновать малыша сицилийской короной. Торопилась она не зря, через год с небольшим она последовала за мужем в лучший мир, оставив на 4-летнего короля мятежное государство, в котором уже не было прежнего порядка, установленного двумя Рожерами - дедом и прадедом Фридриха.

Ну вот мы и добрались до самых ранних неаполитанских песен, которые знают и поют в XXI веке.
Песню Jesce Sole («Вставай, солнце») датируют началом 13-го века, ее пели во времена Федерико II. 
Тут, правда, не все ясно. В современном музыкальном пространстве есть три композиции с таким названием.

Jesce Sole(I) открывает музыкальный спектакль La Gatta Cenerentola («Кошка Золушка»), впервые поставленный Роберто де Симоне в 1976 году по мотивам одноименного произведения Giambattista Basile (1566-1632), неаполитанского писателя эпохи барокко.
Текст восходит к 1200-м годам, упомянут в «Декамероне» и цитируется в кодексе 15-го века, который хранится в национальной библиотеке Парижа. Музыкальнаую интерпретацияю для спектакля сделал L. Fischetti, и как она соотносится со средневековым оригиналом мне не известно.

Jesce Sole(II) появилась в альбоме Cicirenella(1972) группы NCCP (Nuova Compagnia Di Canto Popolare), известной своими интерпретации старинной музыки Средиземноморья. Это даже скорее не песня, а музыкальная декламация средневековой лирики. Специалисты утверждают, что текст тоже написан в 1200-е годы, кроме последнего куплета, который на век моложе и написан в анжуйскую эпоху. 

Jesce Sole(III) - это современная песня, которую поет Нино д’Анджело. 


Послушаем мы первую из них. Не могу сказать, что эта заунывная, напоминающая погребальную мелодия приводит меня в восторг. Хотя, многим она нравится. Возможно, это самая старая известная неаполитанская песня.

Вставай солнце, 
Вставай солнце, 
Вставай солнце, 
Не заставляй нас больше ждать, 
Разве молодые девушки 
должны так умолять тебя?..

Имя мальчику дали в честь великих дедов - Фридрих Рожер Гогенштауфен, но второе его имя упоминают редко.
А зря. Как и дед по материнской линии, он вырос в Палермо и на Сицилии ему было комфортнее всего. До 14 лет он рос тут относительно безмятежно, уже тогда проявляя незаурядные задатки.
Перед смертью Констанца уговорила папу Иннокентию III принять опеку над юным королем. Во многом благодаря этому Фридрих получил столь блестящее образование. Если бы папа только знал, какого врага для церкви он пестует!

Вот как рассказывал о 13-летнем Фридрихе один из современников: 

Он никогда не бывает праздным, но весь день занят то одним, то другим делом, причем таким образом, чтобы сила его возрастала в результате его деятельности; он укрепляет свое проворное тело всеми видами упражнений и дел, какие можно делать руками. Он либо упражняется с оружием, либо носит его, вынув свой короткий меч, в умении обращаться с которым он достиг большого мастерства; он защищается от атак играючи. Он метко стреляет из лука и часто тренируется в стрельбе. Он любит быстрых чистокровных лошадей, и я думаю, что никто лучше его не знает, как надеть на них уздечку и как затем пустить их галопом. Вот так он проводит свои дни с утра до вечера, а затем сызнова начинает следующий день.

Притом ему присущи королевское величие и величественные черты и мина, которым сопутствуют добрый и любезный вид, ясное чело, светящиеся глаза и выразительное лицо, пламенный дух и живой острый ум. Тем не менее действия его иногда странны и вульгарны, хотя причиной этому не натура, но общение с компанией грубых людей... Однако доблесть его превышает ту, которой обладают люди в его возрасте, и хотя он еще не взрослый, но весьма сведущ в познаниях и обладает даром мудрости, который обычно приходит лишь по прошествии лет. Что же до него, то его возраст не имеет значения; также нет нужды дожидаться, пока он достигнет зрелости, ибо он, подобно мужу, исполнен знаний и, подобно правителю, величия.


Юного Фридриха интересовало все – философия, религия, математика, наблюдение за птицами и животными в парках, окружавших дворец. Он говорил на официальных языках Сицилийского королевства – греческом, арабском и латыни. А всего он овладел то ли 6-ю, то ли 8-ю языками.

Когда королю исполнилось14 и он стал совершеннолетним по законам того времени, настало время для первого политического действа - женитьбы. 

Я не знаю как мальчик, которому не было пятнадцати, отнесся к необходимости взять в жены 24-летнюю испанскую принцессу Констанцию Арагонскую, уже вдову венгерского короля. Но надо - значит надо, ведь в качестве приданного вслед за Констанцией прибыло войско из 500 хорошо обученных рыцарей. Они были тут крайне необходимы.

Королевские обязанности Фридрих с рвением исполнял на всех поприщах, и уже к 17 годам у него появился сын и наследник.
Все могут короли....

Сына назвали Генрих, хотя в Италии это имя превращалось в Энрико или даже Арриго.

Политическая ситуация в Европе была довольно запутанной.
В Германии уже давно соперничали две династии - Вельфы и Штауфены (или Вайблингены по названию одного из замков). 
Позже эти имена превратятся в нарицательные - гвельфы и гибеллины - и в течении двух веков будут обозначать противоборствующие партии сторонников папской и королевской власти. Стих Данте о Констанце, кстати, имел вполне определенный политический контекст - поэт был убежденным гибеллином.

В норманнский период сицилийцы дружили с Вельфами против агрессоров Штауфенов. Теперь, когда уже Гогенштауфены владели Сицилией, их заклятые враги Вельфы воспользовались временной слабостью Сицилийского королевства. Оттон, князь Брауншвейга, уже умудрился получить от папы императорскую корону, нагло претендовал на трон Сицилии и овладел материковой частью королевства, включая Неаполь. 
Неаполь, был вянут в эту борьбу. Войны мешали торговле. Пираты, пользуясь ситуацией, терроризировали моряков и нападали на острова. Бароны-феодалы бесконтрольно строили замки и крепости. 
Неаполь признал Оттона законным императором и не противодействовал его походу дальше на юг. 
Но Оттон переоценил свои возможности. Он полез и на север, залез в папские территории, за что его отлучили от церкви. Для него это было началом конца. Вскоре Вселенский Собор Нюрнберга низложил Оттона и германский трон освободился. 

Удивительно, но факт. В 13-м веке в Германии короля избирали, и история не донесла до нас никаких фактов фальсификации при голосованиях. 

Еще более удивительно, что занять трон предложили 18-летнему Фридриху. Имя Гогенштауфен не требовало в Германии дополнительной рекламы, но сын и внук германских императоров жил на Сицилии, никогда не был на родине предков и почти не говорил по-немецки.

Федерико II Швабский (Гогенштауфен)
Федерико II Швабский (Гогенштауфен)

Его отговаривали и советники, и супруга. Но он уже понимал, что отказ расценят как признание слабости. И Фридрих отправляется в Рим.

Почему в Рим? Получение короны требовало согласия папы, а тот долго колебался. Ну, опасался Гонорий того, что и к югу и к северу от папской области будут королевства одного человека. В конце концов он согласился, но при условии, что Фридрих, приняв корону Германии, отречется в пользу своего новорожденного сына Генриха. Папа как будто предчувствовал, что отношения Фридриха со старшим сыном будут непростыми. 

Итак, Фридриху предстояло принести в Риме оммаж папе от имени новорожденного сына, пробраться через враждебные территории гвельфов в Германию и, получив там корону короля, вернуться в Рим за короной императора Священной Римской империи. Самолеты еще не придумали, а ковров-самолетов уже не было. Зато в изобилии были города, населенные враждебными гвельфами.

Реализация этого плана заняла долгие восемь лет. По пути в Германию Фридриху пришлось удирать на корабле генуэзцев-гибеллинов от флота пизанцев-гвельфов, в одиночку верхом на неоседланном коне форсировать речку где-то в Ломбардии, переходить Альпы по неизвестным перевалам (известные были перекрыты миланским войском). 

Фридриха, теперь уже 21-летнего, короновали в Аахене. А еще через три года он с женой отправился в Рим чтобы стать императором, надолго покидая рыдающего сына, который уже давно не был младенцем. 
Королю Германии Генриху VII стукнуло восемь. 

Церемония коронации в Риме прошла по всем правилам, Фридрих придержал за уздцы коня папы, пока тот на него взбирался, и прошел рядом несколько шагов, прежде чем оседлать своего скакуна (когда-то его дед Барбаросса не захотел прислуживать папе, чем сорвал аналогичную процедуру).

Шел 1221 год, и императору пора было предпринять кардинальные меры по наведению порядка в Сицилийском королевстве. Его меры носили законодательный характер, но были весьма жесткими. Они известны как Капуанские ассизы. Эти акты вернули статус-кво времен Вильгельма Доброго. Все замки и крепости, понастроенные баронами-землевладельцами за минувшие 40 лет отошли к короне или были разрушены. Баронам запретили жениться без согласия короля. Наследование феодов тоже теперь требовало монаршего утверждения.

Большой проблемой королевства были непокорные мусульмане западной Сицилии. Фридрих подал исторический пример того, как нужно поступать с не подчиняющимися мусульманскими территориями. Все мусульмане были поголовно переселены на материк, причем на самый север королевства, в Люцеру, подальше от Сицилии. Уникальность операции заключалось в том, что новое место не стало резерваций. Переселенцы пользовались полной свободой, включая свободу вероисповедания. В результате сарацины Люцеры стали лояльными Фридриху, а местные оружейные заводы получили высококвалифицированных специалистов, которые изготовляли из дамасской стали такие мечи, что сравниться с ними могла лишь продукция из древней испанской столицы Толедо.

Когда умерла первая жена Констанция, 26-летней Фридрих после некоторых сомнений взял в жены 14-летнюю Иоланду, наследную королеву Иерусалима, бывшую под патронажем своего престарелого папы Иоанна Бриенна. Сомнения императора были понятны. Денег у девочки не было, а ее королевство де-факто контролировали арабы. Но брак давал призрачные надежды на корону Иерусалима. 

Свадьба Фридриха и Иоланды Иерусалимской
Свадьба Фридриха и Иоланды Иерусалимской


Свадьба Фридриха и Изабеллы АнглийскойУже на следующей день после свадьбы в постели императора оказалась кузина королевы, которая была несколькими годами старше и больше подходила для этой цели. Королева рыдала, ее папа затаил злобу, а любовница чуть позже в Палермо была отправлена в гарем. 
Но что ни говори, жениться по любви...

Через два с половиной года бедняжка Иоланда умерла от родовой горячки, через несколько дней после рождения своего единственного сына Коррадо, которому предстояло стать королем Германии под именем Конрад IV.

Третьей женой 41-летнего императора стала Изабелла, сестра английского короля. Изабелла была невестой Генриха, но отношения отца со своим первенцем окончательно испортились. 

С тех пор, как Фридрих оставил 8-летнего сына в Германии, он его видел. Выросший сын-король не захотел помогать отцу-императору в попытках получить контроль над северо-итальянскими территориями, а потом и вовсе стал во всем поступать по-своему. Фридрих обвинил Генриха в узурпации власти и отправил в пожизненное заключение.
А его невесту взял своей третьей женой - не пропадать же добру?

Но если видел кто портрет невесты той...


Изабелла была на двадцать лет моложе Генриха, вытерпела с ним шесть лет и успела родить четырех детей, двое из которых, увы, умерли младенцами. В 1235 году Изабеллы тоже не стало.

Единственной истинной любовью Фридриха была дворянка Бьянка Ланчия. Их связь была продолжительной, еще со времен Иоланды, и принесла троих детей. После смерти Изабеллы император подарил любимой замок Монте-Сант-Анжело в Апулии.
По воле короля Вильгельма Доброго этот замок считался традиционным приданным королей Сицилии. 
Те, кто был с нами на прошлой прогулке, могут сообразить, что Вильгельм Добрый был двоюродным братом Фредерика, хотя родился на сорок лет раньше и умер до его рождения. 

Нагорный Замок Сант'Анжело

Замок расположен недалеко от горы Гаргано. Это тут два с половиной века назад норманнам пришла в голову идея направиться в южную Италию.

Я женюсь, я женюсь, я женюсь - король сказал...
Фредерик заключил-таки брак с Бьянкой когда она уже умирала, но папа этого брака не признал. Их дети остались незаконнорожденными...

Canta delle lavandaie del Vomero - Песня прачек Вомеро – одна из моих самых любимых. Ее несложная мелодия обладает удивительным свойством - чем больше ее слушаешь, тем больше она тебя захватывает. Наверно поэтому у нее довольно много исполнителей, и их число растет с каждым годом (по крайней мере, в youtube).

Считается, что эта песня тоже возникла в 1200-е годы, так что и она претендует на титул самой старой из известных нам.

Вомеро – один из двух главных холмов Неаполя. Вид, открывающийся отсюда вид - один из самых красивых. Вдали – море и Везувий, внизу – море крыш, среди которых – незримо притягивающая зеленая крыша церкви Санта-Кьяра. Аккуратные, карабкающиеся по склонам улочки Вомеро совсем не похожи на прямые, узкие, длинные и темные «виколо» исторического центра

Холм венчают мрачный замок сан Эльмо (Castel Sant'Elmo) и монастырь Сан Мартино (Certosa di San Martino),в котором сейчас расположен изумительный музей. 
На Вомеро сходятся три фуникулера, выход из самого большого – прямо к дому, где жили Эрнесто и Роберто Муроло.

Ни замка, ни обители, ни Санта-Кьяры в 13 веке еще не было, они появились чуть позже. 
Кстати, Святой Эльм (он же Эразм) – христианский великомученик, погибший в начала 4-го века. По легенде, палачи вытянули его внутренности, намотав их на лебедку. За это его назначили святым покровителем средневековых мореплавателей, а лебедка стала его символом. Да уж, логика…
Огни святого Эльма – это тоже в его честь.

В песенной антологии Роберто Муроло "Прачки" открывают первый том.


Всего у Фридриха родилось 19 детей – законных и бастардов.
Из всей этой армии, помимо узника Генриха, нас будут интересовать двое – сын Иоланды Конрад IV (или Коррадо 1228-1254) и сын Бьянки Манфреди (1232-1266).

сын Иоланды Конрад IV

Однако, мы что-то подзабыли про Неаполь. Император не так уж часто посещал второй по значимости город Сицилийского королевства. В 1220 году он провел тут месяц, потом приехал в 1222, но больше всего запомнился визит 1224 года. Фридрих основал тут учебное заведение - Studio Generale. Оно существует и поныне под именем Университет Неаполя.

Университет Неаполя
Университет Неаполя

Неаполитанский Университет – седьмой по возрасту университет Европы. Он на век с лишним моложе университетов Больньи (1119) и Равенны (между 1110 и 1130), и практически ровесник Сорбонны (1200), Кембриджа(1209), Оксфорда (1214) и Падуи (1222).
Но это был первый государственный университет, который открыли без согласия папы, то есть без «буллы» - основного папского документа со свинцовой (иногда — золотой) печатью. 

Грубое покушение на монополию церкви в области образования было вполне в духе Фридриха, который выразил свое отношение к церкви словами «Невежество – мать набожности», а также фразой о трех обманщиках – Моисее, Христе и Мухаммеде - которую молва упорно ему приписывает. 
Трактат о трех самозванцах (обманщиках), впрочем, много кому приписывают - считается, что его идея возникла на востоке еще в 9-м веке.

В университете Неаполя преподавали христиане, арабы и евреи, что отражало веротерпимость короля. Одним из основных предметов была юриспруденция, теология тоже не была забыта. 

Фридрих лично интересовался медициной и зоологией. Он ввел обязательное преподавание анатомии для медиков и её изучение на трупах. По его указанию на латынь переводили книжки Авиценны и «Историю животных» Аристотеля.

Вместе с сыновьями Энцо и Манфреди он открыл школу поэзии, да так успешно, что сейчас Фридриха почитают за создателя литературного итальянского языка,. предшественника Данте Алигьери.

Государство Фридриха сильно выиграло от основания Studio Generale, потому что он помогал находить лучшие умы для управления Королевством. Иногда хочется в 13-й век… 

Некоторые источники утверждают, что Фридрих пригласил для преподавания теологии самого известного схоласта, прославившегося «пятью доказательствами существования Бога» - Фому Аквинского (Tommaso d’Aquino). Думаю, тут небольшая путаница, в год смерти императора Фоме было лишь 25. Он действительно учился в Неаполе, но знаменитого богослова пригласили вернуться в альма-матер уже после смерти Фридриха. 

Фома-Томмазо родился в 1225 году и с 5-летнего возраста обучался в знакомом нам монастыре Монте-Кассино на севере королевства. Уже в 14 лет его приняли в Неаполитанский Studio Generale.
В Неаполе Томмазо изучал философию Аристотеля и много чего еще. Говорят, что под влиянием некого неаполитанского проповедника он в 1244 году вступил в доминиканский орден.
Затем Томмазо уехал доучиваться в Рим и Кельн. В 1272 году, через два десятилетия после смерти Фридриха, он вернулся в Неаполь. По одной версии доминиканские монахи призвали его организовать что-то вроде богословского университета там, где он пожелает, и он выбрал Неаполь. Другие считают, что Фому призвал для реорганизации религиозного образования под новую власть лично Карл Анжуйский (речь о котором ниже).

Томмазо преспокойно читал в Неаполе лекции и дописывал свой главный труд, Summa Theologica, как вдруг однажды, 6 декабря 1373 года, в неаполитанской церкви Сан Доменико, после мессы в честь святого Николая, сам Иисус снизошел чтобы с ним пообщаться. Христос высоко оценил достойную жизнь ученого теолога и спросил, чего тот желает. «Только тебя, Господи. Только тебя» - ответил тот. После этого события Томмазо больше не смог надиктовывать свою книгу, как ни уговаривал его секретарь. «Я не могу, Реджинальдо, все что я написал мне кажется соломой; моим трудам и моей жизни подходит конец». Через три месяца он умер. 

Но мы отвлеклись.
В 1228 году король оправился на восток. Фридрих давно обещал папе возглавить крестовый поход, но медлил, чем весьма злил папу. Годом раньше поход в Святую землю начался, но уже в дороге император заболел то ли тифом, то ли холерой. Папа был извещен о новой отсрочке, однако объяснений не принял. Фридрих был отлучен от церкви.

В неподобающем для крестоносца статусе отлученного он и отправился в Иерусалим, хотя теперь уже папа бурно протестовал.
За время этой неоднозначной экспедиции Фридрих, не пролив ни капли ни мусульманской, ни христианской крови, получил корону Иерусалима и нашел компромисс с арабским султаном Аль-Хамид Мухаммед аль-Маликом, который устраивал мусульман, но обеспечивал христианам доступ к своим главным реликвиям. 


Шестой Крестовый Поход. Федерико II и Аль-Хамиль Мухаммед аль-Малик

Отлученный от церкви Фридрих посмел войти в Храм гроба Господня и присутствовал на службах. Он посещал и мечети, активно общался с арабами на их языке.
А уже в день отплытия, по пути в гавань, нового короля Иерусалима осыпали отбросами, когда он проследовал через квартал мясников.

Тем временем, пользуясь отсутствием императора, в Италии активизировался новый папа, Григорий IX.
Только вступая на святой трон, он послал Фридриху такой совет: 
"Берегись ставить свой разум, который роднит тебя с ангелами ниже чувств своих, которые роднят тебя со скотом и растениями".


Папа мечтал избавить юг Италии от швабов и контролировать его из Рима. Папские агенты распространяли слухи о кончине короля, Абруццо и Апулия бунтовали. Иоанн, отец покойной Иоланды, возглавил папское войско.

А вот Неаполь сохранил лояльность, и когда Фридрих вернулся, его утомленное войско получило тут мощное подкрепление. На юге Италии Фридрих чувствовал себя дома. Он знал эти места, любил этот народ. Ситуация менялась, и в 1230 году папа с неохотой снял отлучение, которое здорово мешало в вопросах дипломатии.

Теперь Фридрих смог посвятить себя главному делу своей жизни - созданию конституции своего государства. В те далекие годы положения конституций еще было принято исполнять.
Мельфийская конституция завершала построение на юге Италии централизованного, эффективно управляемого государства, которое за два века предвосхитило эпоху Возрождения.

Помимо Капуанских ассиз и Мельфийской конституции Фридрих оставил нам еще один важнейший документ. Сочинение о Соколиной Охоте, в которой император разбирался лучше любых знатоков, не менее двух веков считаось лучшей инструкцией по данному роду деятельности.

Фридрих II оставил нам еще одну неразрешимую загадку – замок непонятного назначения на вершине холма в труднодоступном месте Апулии. 



Это единственный восьмиугольный замок Европы, и все в нем тоже ассоциируется с цифрой 8 – восьмиугольные башни, внутренний двор, по 8 залов на каждом этаже, на всех декорах по 8 элементов, ну и так далее. А на пальце императора обычно красовалось кольцо с огромным изумрудом и восемью золотыми листками. 

Это единственный восьмиугольный замок Европы

Официальная версия о том, что любитель соколиной охоты построил себе здесь охотничий домик, не выдерживает критики. Тут нет ни конюшни, ни комнат для слуг, ни склада припасов, ни отдельной кухни. Зато есть много маленьких каминов, в которых неудобно готовить пищу, зато прекрасно можно проводить алхимические эксперименты.
По другим версиям Фридрих построил то ли астрономическую обсерваторию, то ли лабораторию для занятий алхимией и оккультными науками, или даже некую философскую конструкцию, материальное воплощение глубокого мистико-эзотерического знания... 

Но вернемся к "Прачкам". 

Эта песня (несомненно - самая старая из известных) восходит к тому счастливому времени, когда Вомеро (холм, возвышающийся над Неаполем, на котором с 1300 года строилась Обитель Святого Мартина, восстановленная в эпоху барокко) был покрыт каштановыми рощами, в которых стояли деревенские домики, где жили прачки, спускавшиеся в аристократические кварталы центра города и приносившие оттуда белье, которое стирали в ручьях, напевая короткие песни о превратностях любви.
Эту песню использовал в своем фильме "Декамерон" Пьер Паоло Пазолини.


Время шло, но папа не унимался. Как ни странно, но не служба всевышнему, а территориальные завоевания в течение веков были главной заботой христианской церкви. 
Францисканский и Доминиканский ордена были направлены в Неаполь для организации заговоров. В 1239 году Фридрих изгнал монахов из города. Раздраженный король даже собрался закрыть университет, но преподаватели и студенты умоляли не делать этого. В том же году Григорий IV снова отлучил Фридриха от церкви.

В 1242 году папа был уже новый - Иннокентий IV - а замашки остались старыми - Фридриха отлучили в третий раз. Папские агенты пытались организовать переворот и даже покушались на жизнь короля. Тюрьмы Неаполя и Сицилии быстро переполнялись. Пытки, виселицы и сожжения стали обычным делом. В 1245 году Вселенский собор низложил Фридриха с императорского трона. 

Но всего этого было недостаточно, чтобы отделаться от Фридриха. Репутация Гогенштауфенов в Германии была незыблемой, а в южной Италии он был вездесущ. Тут его любили. И неизвестно чем бы закончилась борьба императора с папами, если бы в декабре 1250-года, находясь в Апулии, Фридрих не заболел дизентерией. Он умер, не дожив нескольких дней до 56-летия.

Тело императора, следуя его давней воле, перевезли в Палермо и положили в саркофаг – тот самый, который установил когда-то в Чефалу Рожер II, а сам Фридрих перевез в столицу.

Гробницы Федерико II и Рожера II
Гробницы Федерико II и Рожера II

По легенде Фридрих не умер, а скрылся, чтобы когда-нибудь явиться, реформировать церковь и установить царство всеобщего мира и благоденствия. В следующем столетии в Италии и Германии не раз появлялись самозванцы, выдававшие себя за императора Фридриха II.

Фридрих всю жизнь помнил, что он наследный император Священной Римской империи, и мечтал создать единое государство от Германии до Сицилии с центром в Риме, управляемое по тем же принципам, что его южно-итальянские владения. В лице пап Григория и Иннокентия он встретил слишком сильных врагов. 

Но дело даже не в этом. Время империи прошло. С Миланом и другими городами Ломбардской лиги не мог совладать даже Барбаросса, а теперь и германские бароны начали ощущать вкус независимости.
Если бы Фридрих ограничил свои желания югом Италии, судьба Неаполя и всего королевства Сицилии могла бы быть другой. Но он не умел ограничивать желания, а история не имеет сослагательного наклонения.

После отправленного в тюрьму Генриха место на германском троне занимал Конрад, сын Фридриха и Иоланды. Именно ему, Коррадо, император передал всю свою власть. 

Коррадо не сразу приехал на Сицилию. Он был женат на Елизавете Баварской, и у них в 1252 году родился единственный сын, которого назвали в честь отца. В историю он вошел под именем Коррадино (Конрадин в нашей литературе). 

К следущей нашей прогулке Коррадино вырастет в отважного юношу, которому была уготована трагическая судьба. Вот тогда мы о нем и поговорим.

До прибытия Коррадо сицилийскими делами вполне успешно занимался его сводный брат Манфреди - любимый, хотя и внебрачный сын покойного императора. Манфреди возродил двор по традициям отца. Одну из своих дочерей он выдал за греческого правителя, а другую, Констанцию, - за Педро, наследника арагонского двора. Так внучка Фридриха уехала в Испанию, где стала еще одной Констанцией Арагонской - точно также звали первую жену Фридриха.

Брак Педро и Констанции стал бомбой замедленного действия, заложенной под европейскую историю, и эта бомба еще рванет - лет через тридцать. 

Тем временем, агенты папы завершили свою работу по подготовке Неаполя и других важных центров к перевороту. По команде папы Неаполь объявил себя свободным городом под папским контролем. Францисканцы и доминиканцы снова были тут как тут и возглавили борьбу со швабами. 

Манфреди окружил мятежный Неаполь, и через некоторое время рацион горожан уже ограничивался листьями с деревьев. 
Наконец, в 1253 году прибыл Каррадо с мощной армией. Неаполь вновь капитулировал перед швабами. Горожане злились на папу, который не выполнил обещание помочь при осаде. Коррадо не стал лютовать над оголодавшими неаполитанцами и лишь разрушил некоторые стены и оборонительные сооружения.

Но в 1254 году вдруг заболел малярией и умер Коррадо. Манфреди не погнушался распространением слухов о смерти законного наследника - Коррадино, который подрастал где-то в Баварии, и получил корону. За это история заклеймила его как узурпатора.

Манфреди благоразумно не стал претендовать на Германию и север Италии, но свои позиции на юге упрочил, разгромив в 1258 году сицилийских баронов, посмевших не признавать его королем.

В 1261 году на папский престол взошел Урбан, первый француз получивший этот титул. Он и предложил своему соотечественнику Карлу, брату короля Людовика IX избавить Италию от швабов.

Холодный, жестокий и честолюбивый, Карл принял предложение и начал собирать поход, носивший статус крестового. В самом начале 1266 года Урбан надел на голову Карла корону Сицилии, чтобы придать агрессии хоть какую-то легитимность и 30-тысячная французская армия Карла вторглось в многострадальное Сицилийское королевство. 
26 февраля после решительного сражения у Беневенто армия Манфреди бежала от значительно превосходящей ее армии французов. Манфреди то ли погиб в бою, то ли был пленен и казнен.

Так после греков, римлян, готтов, византийцев, лонгобардов, норманнов и швабов Неаполем завладела французская династия Анжу (Angiò).
Анжуйцы поспешили упрятать всех оставшихся потомков Фридриха II в Castel de Monte. Вероятно это был один из замков, которые мы сегодня посещали, они оба иногда упоминаются под этим названием - Нагорный замок.

Но двое внуков Фридриха были вне досягаемости Карла. В Германии подрастал 14-летний Коррадино, сын Коррадо. А в Испании арагонской королевой стала дочь Манфреда Констанция. 

Но разговор о них впереди….

Так о чем же пели прачки? 

Ты обещал мне четыре платка.
Я пришла, ведь ты хочешь мне подарить их 

И если не четыре, дай мне хотя бы два!
Но те, которые на шее у тебя, не принадлежат тебе 

Чувствуется тут какая-то недосказанность. И она действительно есть.
Платок (moccatore) на эзоповом языке того времени означал надел земли, минимальный чтобы не протянуть ноги. Сама песня - по той же версии – превратилась в символ протеста против анжуйской власти. Их приход привел к жуткому экономическому упадку и в Неаполе, и особенно на Сицилии. Послужил причиной восстанию, известному как Сицилийская вечерня, но это уже другая история…


Оставьте комментарий к статье  - Комментариев 0



 Поделитесь статьей с друзьями





   Последние темы:


» Италия. Помпеи - о погибшем знаменитом древнеримском городе
» Неаполь город пиццы, оперы, бурлящих рынков
» О ресторанах, кафе и барах Неаполя. Видео
» Итальянский регион Сицилия – рай центрального Средиземноморья. ВИДЕО
» Неизведанная Калабрия - область на юге Италии

         Актуальные темы:

Категория: Музыка и искусство Неаполя и Италии | Добавил: maxkor | Теги: Италия, неаполитанская песня, Неаполь, история
Просмотров: 2335 | | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
»
Имя *:
Email:
Код *:

При перепечатке материалов портала активная индексируемая ссылка на источник обязательна.

Copyright MyCorp © 2011 - 2016 | Web Design by Dimitriy Koropchanov | Хостинг от uWeb

Внимание! При использовании информации портала, ВАЖНО прочитать!