 Обычно, рассказывая о том, как иммигрировать в ту или иную страну – о правилах въезда, порядке получения вида на жительство и прочих премудростях отличных друг от друга иммиграционных законодательств, – мы опираемся на мнения профессионалов, специалистов и знатоков этого процесса. Нашими собеседниками, консультантами, советчиками выступают иммиграционные адвокаты, посольские чиновники высокого ранга и другие персоны первого ряда.
И все равно – противоречия, нестыковки, то и дело возникающие при соприкосновении частного лица с законами, инструкциями, положениями – остаются. Поэтому на сей раз мы решили отступить от традиции и предоставить слово тем, кто собственными ногами прошел непростой путь «от двери до двери», от Киева и аж до самой Италии.
Он и Она (назовем их Ольгой и Сергеем, выполняя их единственную просьбу – не называть настоящих имен-фамилий) – 35-летняя супружеская пара. Предприимчивые, работящие, не ведающие лени молодые люди.
ВРАНЬЕ НА СТАРТЕ Мысль получить вид на жительство в Италии возникла у нас после кризиса 1998 года. Как—то тревожно вдруг стало: а что, если все тут рухнет, вернутся коммунисты?.. В то лето мы как раз ездили всей семьей отдыхать. У нашего ребенка была аллергия, и нам посоветовали отправиться не на море, а куда-нибудь на озера. Мы выбрали Италию, Лага де Гарда – озеро в Ломбардии. Нам очень там понравилось – место шикарное, просто райское. Вернувшись домой, натолкнулись на рекламное объявление: некая фирма предлагала за вполне сносные деньги и достаточно быстро помочь в оформлении вида на жительство в Италии. Причем юрист, предлагавший эти услуги, базировался в городе Брешия – в 10 километрах от того замечательного озера, где мы отдыхали. К тому же Ольга, жена моя, знает итальянский язык… Все ложилось одно к одному. И мы завелись. Теоретически получение вида на жительство (ВНЖ) в Италии – процесс не особо сложный. Он происходит по такой цепочке: делаешь трехмесячную визу – которая дает тебе право зарегистрировать свою компанию – которая автоматически дает право на работу и позволяет нанять самого себя единоличным управляющим – которому и предоставляется ВНЖ. Чтобы компанию зарегистрировать, надо иметь уставный капитал, какое-то наполнение на банковском счете. Суммы эти постоянно растут: за три-четыре года, как мы этим занимаемся, они подросли сильно – раза в три-четыре. Плюс к тому надо иметь резиденцию, то есть купить квартиру или снять ее на долгий срок – не менее чем на 6 лет. Таковы основные условия. Но есть еще масса нюансов, требующих помощи местного юриста – обойтись без него вряд ли возможно. Поначалу нам помогал бывший наш соотечественник с Украины. Он уехал в Италию еще в перестройку и был типичным дельцом-кидалой. Много кровушки выпил он из всех, кого мы знаем: врал, без конца нарушал сроки: обещанные 30 дней на оформление перерастали в полгода, и так далее. Психологически контакты с ним дались очень тяжело. Не одним нам – все клиенты этой фирмы напарывались на обман: реклама сулила одно, а на деле получалось совсем другое. Понятно, что предприятие под названием «эмиграция» – дело недешевое, соответственно и клиенты этого юриста люди занятые, у всех фирмы, которые надолго не оставишь. Едешь на неделю – ведь обещал же! – и застреваешь на два месяца. Это дико раздражало – и не все выдержали, многие сошли с дистанции. Кроме того, мы никак не могли взять в толк, что вид на жительство не есть разовое «приобретение» – получил и живешь, его надо все время окучивать-обслуживать, а это постоянные траты денег и времени. Некоторые пасовали, сообразив, что игра не стоит свеч. Мы свой марафон продолжаем: уж больно нам там нравится, и, надеемся, наш сын когда-то будет там учиться. Но если человек не строит далеко идущих планов, не планирует осесть в этом месте, то поддержание вида на жительство может оказаться нерентабельным. Пожалуй, единственное преимущество этого статуса – возможность ездить без виз в европейские страны. Ну, сколько раз в год ты будешь выезжать в Европу? Пять? Шесть? Пусть каждая виза обходится в 200 долларов. В год – это каких-то 1.000-1.200 долларов. А поддержание вида на жительство в Италии выльется в несколько десятков тысяч долларов. Если ты действительно ведешь бизнес в Италии, то открытие собственной местной компании дает тебе определенные преимущества по сравнению с украинской фирмой, работающей с Италией напрямую. Но это должен быть достаточно серьезный бизнес, который окупал бы все накладные расходы. И еще одно важное обстоятельство: надо, чтобы твоя итальянская фирма была как—то связана с той сферой, в которой ты функционируешь дома, в Украине. У нашей семьи только сейчас стали появляться первые робкие наметки такой производственной «гармонии». О самоокупаемости пока даже думать не приходится. Задумавшись об иммиграции в Италию, надо сразу же прикинуть варианты своего тамошнего бизнеса – чтобы окупились столь кардинальные перемены в жизни. Если нет бизнеса, как—то связанного с уже раскрученным дома, можно завести торговый бизнес – впрочем, опять-таки с Украиной – или заняться приобретением коммерческой недвижимости и сдавать квартиры или офисы в аренду. Собственно, подобные схемы получения вида на жительство действуют во многих европейских странах. Но, насколько мы знаем, в Испании, скажем, более жесткие требования, в Англии – ваша фирма должна обязательно создать рабочие места для англичан, а вот в Чехии схема действительно схожая, хотя, слышали, в последнее время и чехи стали требовательнее. КТО В ЭТОМ ТЕРЕМЕ ЖИВЕТ?
В Италии иммиграционные процессы сравнительно молоды. Раньше тамошний иммиграционный закон называли антиииммиграционным. Италия отторгала чужаков. Потом разразился острый демографический кризис – с 1970-х годов там вообще нет прироста населения, нация стареет, рождаемость крайне низка. Пришлось слегка приоткрыть двери и потихоньку впускать к себе иноземцев. В то время как одни ведомства дают добро на въезд, другие ломают голову над тем, как этот въезд организовать. Нигерийцев впускают в обмен на нефтяные квоты, пакистанцев – в обмен на что-то другое, марокканцев, албанцев – еще на каких-то выгодных стране условиях. Считается, что марокканцы контролируют транспортную сферу, албанцы контролируют строительный бизнес. Но таких албанцев мы не видим, мы видим албанцев, которые попрошайничают на всех углах. Марокканцев, занятых в транспортной сфере, мы тоже не видим, а видим марокканских официантов.
Место, где мы живем, точнее, прописаны, – провинция Брешия, по названию самого крупного города области Ломбардия. Это очень богатый регион и очень индустриальный. Здесь находится второй по величине в Италии машиностроительный центр, хотя население Брешии – примерно 200.000 человек. А поскольку итальянцы не рвутся на производство, «к станкам», то вкалывают там цветные иммигранты – их в городе очень много.
О том, как к смене национального состава населения относятся местные жители, сказать трудно – мы ведь тоже не местные, тоже иммигранты, только другого цвета. Откровенно негативных настроений, ярко выраженной нелюбви, а тем более агрессии мы не заметили, но вряд ли коренные жители в восторге от наплыва чужеродцев. Считается, что, например, албанцы привезли с собой криминал, неслыханные и невиданные доселе преступления…
Наши впечатления от общения с чиновниками разного уровня – самые светлые. Все свои дела мы легко устраиваем несколькими визитами в торговую палату: пришел, взял номерок, прошел к чиновнику, если услуга платная – заплатил, если нет – быстро получил нужную справку, и дело в шляпе. Таможня ничего общего не имеет с нашей, у нее совсем другие функции, там никогда никто не станет издеваться над людьми. Роль чиновника в итальянском бизнесе сведена к минимуму. У нас не бог-весть какой супербизнес, нам ничего не надо согласовывать с Берлускони – нефтью не торгуем, газ не ввозим. Что нам надо? Ткань купить, обувь. Оплатили, отправили – и все дела…
Пока компания функционирует – платит налоги, сдает все требуемые финансовые отчеты, а ее управляющий живет в стране, то есть снимает здесь жилье или проживает в купленном – ВНЖ продлевается. Сначала он дается на год, потом на два, потом еще на пять, а после второй пятилетки можно уже получить гражданство.
Все эти годы и бизнес, и резиденция должны быть в порядке. Естественно, жить в стране надо постоянно. Мы этого не делаем, но пока никто нас на этом безобразии не подловил.
Мы подозреваем, что в этой провинции с нашим статусом живет ровно столько людей, скольких клиентов удалось найти и удержать тому самому иммиграционному адвокату. И под нас никакого специального механизма контроля и проверок не изобрели. Надо иметь в виду, что, в отличие от марокканцев, албанцев или нигерийцев, которые въезжают в страну в качестве беженцев и тут же садятся на «социал», мы ни у кого ничего не просим – наоборот, исправно платим налоги, покупаем нормальные машины, ходим в рестораны. Короче, проблем стране не создаем, неприятностей от нас никаких – так чего же за нами следить?
Скажем, нас не было в Италии во время переписи населения. Приехав, мы узнали, что нас лишили резиденции – прописки. Мы, по нашей неистребимой отечественной привычке, сильно перепугались, но когда пришли в соответствующую инстанцию и объяснили, что были в деловой командировке, чиновница перед нами полчаса извинялась и моментально восстановила в правах.
ЯЗЫКИ БЫВАЮТ МЕРТВЫЕ, БЕСПОЛЕЗНЫЕ, И – НЕОБХОДИМЫЕ
Наверное, нет надобности говорить, что в Италии без итальянского языка – никуда. Я – человек самокритичный и не утверждаю, что владею языком в совершенстве. Но на любые темы говорить могу – от банковских и коммерческих до бытовых: съема жилья, покупки машины. Во всех этих областях мне приходилось крутиться, и я всякий раз соответствующим образом готовилась – учила термины. Грамматическая база у меня была еще с институтских времен, но словарный запас добирала уже в процессе жизни. Большинство наших соотечественников, которые идут тем же путем, что и мы, не знают языка и не учат его, а когда прижмет, просто нанимают переводчика. Английский там так же бесполезен, как русский. То есть в отеле или ресторане с английским еще туда-сюда, а уже, скажем, на почте по-английски с вами никто говорить не станет… Тот горе-адвокат, которого мы уже помянули добрым словом, играет именно на том, что клиенты по-итальянски ни бэ ни мэ и поэтому всего боятся. В конце концов, он вид на жительство оформит, но слупит за это уйму денег, и вся эта процедура отнимет кучу времени – намного больше, чем было обещано. Мы с ним уже давно расстались, наняли сертифицированного бухгалтера, который помогает нам вести дела фирмы, оформлять отчеты, представляет нас в налоговых органах. Это нормальная для Европы практика. Большая компания может позволить себе взять на работу сертифицированного бухгалтера, а маленькая – нет, и она прибегает к услугам какой-нибудь бухгалтерской фирмы, которая ведет дела сразу многих компаний. В Ломбардии уровень общей культуры очень высок, не идет ни в какое сравнение с украинским. Это север страны, и, как говорят, с югом сравнивать его тоже нельзя. Здесь хамство отсутствует – и просто как явление, и как стиль. Судить я могу, конечно, только по своему опыту, и вот лично я сталкивалась с исключительным и всеобщим дружелюбием, с желанием и готовностью помочь. Хотелось ли мне там жить постоянно? Без дела это тяжело, потому что круг общения появляется именно в процессе работы – иначе им не обзавестись. Но наша работа может быть связана только с Украиной. Открыть свою фирму и вести бизнес только в Италии нереально: там все занято, расписано, схвачено. Открыть магазин и конкурировать с итальянцами в продаже пасты или обуви – смешно. Или ресторан, гостиницу… Италия характерна тем, что гостиничный и ресторанный бизнесы там семейные, наемные работники используются по минимуму. Хозяин сам стоит на кассе, за плитой, его жена и дочь обслуживают, и так далее. Мы под эту модель не заточены. Бизнес там не корпоративный, даже мега-концерны принадлежат семьям. И налоговая система в стране стимулирует именно семейное дело: налоговые выплаты на наемного сотрудника, с которым хозяин не состоит в родственных связях, вдвое выше, чем выплаты за работника-родича. Государство говорит своим гражданам: обеспечь собственную семью, остальное – моя забота. В Германии, например, очень высокий уровень социального обеспечения, который достигается высокими налоговыми отчислениями. Так было многие годы. И только сейчас, когда темпы производства упали, а количество пенсионеров почти уравнялось с количеством работающих, социальная система стала задыхаться и нуждаться в реформировании. В Италии ничего подобного не происходит. Хотя экономика Италии неоднородна: Север и Юг различаются так же, как Швейцария и Румыния. Говорят, что наша область – Ломбардия со столицей в Милане – стоит на первом месте в Европе по уровню «чистой» заработной платы – после налоговых выплат. В Брешии это очень чувствуется – по количеству хороших автомобилей, по тому, как люди одеваются, по ресторанам. Школами мы пока не интересовались – наш ребенок учится в Киеве, пойдет во второй класс. А знакомые отдают детей в итальянские школы. С их точки зрения, образование там неважное, с хорошими нашими школами не сравнить. Родителям кажется, что их 14-летние дети, которые в Киеве уже изучали очень серьезные вещи, в итальянской школе занимаются глупостями. Но что бы ни говорили, страна держит форму, производит отменные продукты и изделия – «феррари» до сих пор там делаются. Так что вряд ли итальянцы народ такой уж необразованный. Мы хотели бы, чтобы наш ребенок получил архитектурное образование. Вот оно в Италии как раз точно первоклассное. Вплотную мы этой проблемой еще не занимались, и заключение это, возможно, отчасти умозрительное. Хотя в любом случае никак не беспочвенное: ведь нельзя отрицать богатейшую историю, строительные, архитектурные, дизайнерские традиции этой страны, сохраняемые буквально во всем. Из Миланского политехнического университета вышло много зодчих мирового масштаба. Их футуристическая школа сильно отличается от нашей, в большой степени академической. У итальянцев природные дизайнерские данные – вкус и фантазия. Зайдите в любой крошечный магазинчик, и увидите, с каким безукоризненным вкусом все там сделано. Причем наверняка хозяин этого магазинчика – простой итальянец сотворил это чудо собственными руками, без всякой посторонней профессиональной помощи. Не случайно же сейчас во всем доминирует итальянская марка – в одежде, мебели да и в автомобилях. Концерн «мерседес» уже тоже им дизайн заказывает. Переезжать насовсем в Италию мы пока не собираемся – дела неплохо идут и в Украине. Но строительство запасного аэродрома не бросаем. ПЕРЕТРЯСКА МОЗГОВ При всем при том иммиграция дала нам совершенно уникальный жизненный опыт – бытовых и профессиональных контактов, общего развития – и мы стали другими людьми. Это такая мощная перетряска мозгов! Так только говорится: Ольга, мол, знала итальянский, оттого все у нее получалось. Да страх был дикий! И язык полумертвый, мало слов, корявое произношение. Серега уехал и оставил меня снимать квартиру. Я металась, не знала, с чего начать, машины нет, не умела даже билет на автобус купить. Каждый шаг давался с диким трудом. Конечно, одно дело богатенький турист, не знающий ни одного языка, он может раскинуть пальцы веером и заказать на фабрике велосипед со всякими прибамбасами. Но совсем другое дело, когда ты не турист и тебе надо ходить по конторам, задавать вопросы и понимать ответы чиновников, к которым тебе еще не раз придется обратиться. С одной стороны, хочется получить необходимую информацию – а с другой произвести хорошее впечатление. Может быть, нам так везло, но все люди, с которыми приходилось сталкиваться, свою работу выполняли очень энергично. Они постоянно в тонусе – и чиновники, и агенты по недвижимости, и официанты, и продавцы. В нашей стране сложился стереотип, что итальянцам нельзя верить, что они расслабленные бездельники, болтливые и безответственные, вроде турок. Нам на нашем итальянском севере таких встречать не доводилось. Единственное место, где можно столкнуться с неприветливым отношением и где действительно неприятно находиться, – квистура. Это что—то типа полицейского участка, где продлевают вид на жительство. Там приходится выстаивать часами в одной очереди с самыми разными иммигрантами – черными, желтыми, раскосыми, и отношение ко всем одинаково неуважительно-подозрительное. Лишь однажды, когда мне надо было ехать в Париж на переговоры – а в поездах при пересечении границы проверяют документы, – чиновники согласились ускорить оформление вида на жительство, попросив только показать билет. Правда, в Киеве и билет не помог бы.
|
0
Средиземноморский климат Юга Италии
