Вот я на вершине Вулкана и пишу, сидя у краешка кратера. Заглядывая на дно, вижу голые серые скалы и едва уловимые струйки пара.
Солнце жжет, как в пустыне и склоны блещут осколками слюды, застывшими в лаве.
По тропинке, мимо меня, постоянное движение туристов, поднимающих вулканическую пыль в воздух и излучающих чувство триумфа от «покорения” Везувия. Немного непривычно смотрелись группы, попавшие сюда неподготовленными для восхождения, в летней одежде и обуви для прогулок под окнами своих отелей для взыскательных туристов, с сервисом на очень высоком уровне, подобии московского
The Ritz-Carlton. Да, некоторые организаторы туризма недобросовестно исполняют свои услуги.
Еще ярче блестит у подножия Неаполитанский залив: голубыми волнами и стеклами автомобильного потока.
Более двухсот лет тому назад здесь сидел Шатобриан и писал: „Вот я на вершине Вулкана, пишу сидя на краю кратера, готовясь спуститься на самое дно. Солнце иногда проскальзывает сквозь пелену испарений, подымающихся от вершины вулкана.
Эти испарения, скрывающие прекраснейшие пейзажи на земле, удваивают ужас, который испытывают здесь.
Везувий, отделяющийся облаками от процветающего города у подножия, выглядит пустынным и угрожающим”.
Для романтиков Везувий — любимый символ обреченности. При своем увлечении ”читать” символы природы они взбираются сюда пешком и со страхом и почитанием заглядывают в кратер.
Особенно основательно, как отмечают летописцы, историческая
память Везувия начинается
с Помпеи – самого богатого и расточительного города Римской империи.
Конец существования Помпеи, или точнее извержение, которое уничтожило его, картинно описано Плинием, наблюдавшим события с носа Мизенум, в 20 км от вулкана.
История гибели Помпеи, подобно другим важнейшим событиям истории, подробно описаны в исторических летописях, но забытые в ежедневниках. Последние 20 веков
Везувий извергался более 100 раз – в среднем по пять раз на век, или по четыре раза за одну человеческую жизнь. В двух случаях – в 1631 и 1944 гг. – лава заливала города у подножия. Вопреки этих событий, люди с необъяснимым постоянством забывают об опасностях.
Извержение в 1631 году, например, произошло после 130 лет спокойствия. „Большой конус”, который называют сейчас кратером, покрыт густой растительностью. Местные жители совершенно забыли, что скрывает она от их взглядов. Землетрясения, происходившие в периодах затишья, воспринимались населением обычным явлением и никогда не покидали своих поселений. Поэтому-то при извержении 15 декабря и погибло более 3000 жителей.
С наступлением индустриализации и технической революции, а также и с развитием туризма,
Везувий от глобальной угрозы превратился в достопримечательность. С каждым годом все больше туристов посещают вулкан, и с каждым годом предприниматели пересматривают возможности выгоды заработка…
Если описывать следующую эпоху развития событий около Везувия, то нужно упомянуть известную песенку „Funicoli, Funikola!” в исполнении Лучано Паваротти. Кансонету сочинили в июне 1880 года, в первые дни открытия узкоколейки к вершине вулкана. Превратившись в популярный хит, песня воспевает жизнерадостное настроение, с которым неаполитанцы восходят в вагончиках на Везувий.
История этого фуникулера сохранилась вплоть до 1944 года, с его разрушениями, ремонтами, открытиями…
Первоначально первая станция была построена на высоте 791 м над уровнем моря на помпейский манер: достаточно большая для 100 персон, с телеграфом, конюшнями, забегаловками и крытыми бассейнами для сбора воды, используемой локомотивами.
С этого места фуникулер поднимался на 800 м при наклоне между 45 и 63 градусами. Верхняя станция находилась в 200 метрах под вершиной.
Вся первоначальная структура железной дороги сохранялась вплоть до извержения 1906 г.
В различных конфигурациях и на различной высоте, фуникулер восстанавливался дважды, но после последнего извержения Везувия в 1944 г., идея была заброшена.
Долгий период существования, зубчатая железная дорога принадлежала туристической компании „Томас Кук”, перестраивалась самим основателем. Настойчивость, с которой он развивал свою идею у подножия Везувия, делает достойным каждый цент, который туристы платят его наследникам и поныне.
Находясь у края кратера, возникает обманчивое чувство, что Вулкан «покорен”. Двести лет спустя художественная мрачная символика угрожающего Везувия сменилась оптимизмом массового туризма. Несколько сотен туристов ежедневно посещают Везувий на автобусах за 40 минут, в сравнении c десятью часами, которые требовались 150 лет назад.
Не замечая первое кольцо, которое окружало вулкан до извержения в 79 г., туристы прибывают на площадку в 150-ти м от вершины у извилистой тропинки. Прежде, чем начать восхождение, симпатичный старец каждому раздает по посоху для восхождения к жерлу вулкана.
Возвращаясь и наблюдая за мельканием волшебных пейзажей в окне, просто удивляешься спокойствию жизни вокруг, после впечатлений там, у
жерла Везувия.
Что-то есть необычайное в Неаполитанском заливе — яркое солнце, морской ласковый бриз, или божественные сады на склонах Везувия, которые заставляют людей быть склонными к беспечному, жизнерадостному настроению.
Последние 5-6 лет информационные источники сообщают о бессмысленных действиях правительства по выселению жителей из районов, близких к вулкану.
Некоторые считают, что Везувий спит и не будет создавать неприятности, а другие отвечают: «La vita e’ bella!»
Вот так. Очень удивительно, зажигательно, особенно и оптимистично, что для неаполитанцев прекрасно то, что сочетается с опасностью.
Автор: Альбена Шкодрова, по материалам: ProntoSofia
0
Средиземноморский климат Юга Италии
