Увидеть Неаполь и не умереть от скуки

Третьяковская галерея завершает перекрестный Год Италия — Россия выставкой, посвященной художественному образу Неаполя. Около сотни произведений русских и итальянских живописцев XIX века отражают атмосферу этого южного города, десятилетиями являвшегося Меккой для художников, писателей, композиторов.

Посыл у выставки — проще не бывает. Говорить о какой-то концепции не проходится. В одну кучу (вернее, три зала Инженерного корпуса) собрали в принципе все, что как-то можно было притянуть к неаполитанской теме, ограничившись, правда, наиболее интересной, первой, половиной XIX века. В качестве названия взяли строчку из старой итальянской песни O dolce Napole. В качестве определяющей установки — крылатую фразу «Увидеть Неаполь и умереть», которая стала популярной задолго до того, как Париж прославился своей притягательностью для путешественников.

Открывается выставка парой карт XVIII века и огромными фотопанорамами города, продолжается такими же видами, только исполненными в акварели или масле. Ощущение выставки открыток не покидает на протяжении всей экспозиции. Рассматривать их начинает надоедать уже на третьей работе — то же побережье, те же стафажные фигурки рыбаков и неаполитанских девушек, те же безумные розово-голубые краски южного неба. Причем неважно, выполнены они русскими или итальянскими художниками.

Качественно выделяются, пожалуй, лишь пейзажи Сильвестра Щедрина, от него же на выставке единственный ночной вид Неаполя. Организаторы, собственно, и не скрывают, что его работы составляют основу экспозиции — Щедрин, наверное, лучший художник, который вообще когда-либо изображал этот южный город. Он жил в Италии долгие годы, похоронен был в Сорренто и даже письма свои подписывал «Друг и товарищ неаполитанский». 

На одном из видов неаполитанской набережной художник в городской толпе изобразил себя, вполне и сразу узнаваемым. Фрагмент его солнечного вида «Терраса в Поццуоли» репродуцирован на стену в качестве погружающего в южную атмосферу задника. Рядом — хронология жизни самого Неаполитанского королевства. В русскую жизнь оно вошло в 1777 году, когда при Екатерине II были установлены дипломатические отношения между Неаполем и Российской империей. С тех пор на побережье Амальфи потянулись любители морского климата, скалистых пейзажей и того самого знаменитого итальянского dolce far niente.

Чтобы разнообразить рискующие надоесть в большом количестве пейзажи, экспозицию дополнили «типами и сценами». Грудастые черноволосые итальянки, юные крестьянские парни, уличные сюжеты, игроки в карты в кабачке и даже совсем уж этнографический лист с изображением традиционных костюмов. Особенно бросаются в глаза разве что «Читатели газеты» Кипренского (портрет четырех голубоглазых мужчин) и портрет Карла Брюллова кисти Тропинина (и там и там фоном непременно служит дымящийся Везувий, главный атрибут всей выставки).

Больше трети выставленного — из запасников ГТГ, остальное попросили в Историческом музее и ГМИИ, кое-что привезли из Рима. Из привозного главное, чем гордятся, — пара этюдов немецкого художника Франца Кателя, как и Щедрин, прожившего почти всю жизнь в Италии, и его портрет кисти Брюллова, который никогда ранее не покидал стен Института Кателя в Риме. В свое время он был весьма популярен у русской публики и даже получал заказы от царского двора.

В целом же, несмотря на желание принести в московскую непогоду «кусочек солнца и радость» (по словам директора ГТГ Ирины Лебедевой), получилась хоть и солнечная (тут с неаполитанским климатом не поспоришь), но все же какая-то бессмысленная мешанина, формально, конечно, вполне вписывающаяся в российско-итальянский год. Впрочем, после этого заключительного большого проекта есть еще и маленький, но вкусный десерт. С 19 декабря в ГТГ будут экспонировать две работы Джотто, которые привезут из Флоренции также в рамках культурного обмена.