В Сиене мы были всего один день, и рассказывать тут особо нечего.
Сиена она и есть Сиена – ходить по улицам, плакать и рисовать.
Поэтому, параллельно фотоотчёту, позволю себе некоторые общие рассуждения о населении Италии и руссо туристо.
Первоначально мы планировали заехать в Сан-Джиминьяно, но в Италии была забастовка транспортников, от пригородной станции до Сиены поехали на такси, таксист к тому же заблудился и поездка отпала. Пришлось довольствоваться Сиеной, что было равноценной заменой, но мы также потеряли почти день – это существенная, но к счастью единственная накладка в нашем путешествии.
Итальянцы поразили своей способностью к пониманию чужой ситуации. Было такое впечатление, что самый мелкий итальянский чиновник про себя рассуждал, выдвигал аргументы «за» и «против», и, наконец, приходил к определённому решению. Как правило, весьма рациональному и гуманному.
Очарование Сиены в том, что этот маленький городок ещё в 18 веке пришёл в упадок, и там сохранилась нетронутой классическая застройка начала нового времени. Фактически весь старый город является туристическим центром, хотя люди там живут. Он огорожен древней стеной, довольно первобытной.
Поехав на одном из поездов, мы не поняли, что билеты надо было сначала погасить на станции. Контролёр показал нам инструкцию, где двадцатым или тридцатым вариантом была написан русский текст. В случае отсутствия электронного компостера мы должны были заплатить штраф в 40 евро, при наличие такового — 8. Но контролёр понял, что мы не местные, никакого желании проехать зайцами у нас не было, и, указав на ошибку, молча прошёл дальше. Компостера у него не было.
Когда мы ехали
в Сиену с полустанка таксист заломил несусветную сумму в 140 евро только до города. Такси было пять, но все называли одну и ту же цену. Было очевидно что у них картель, и они хотят заработать на забастовке.
На фото трудно увидеть – улочки часто идут под очень крутым углом.
В городе таксист запутался, дорога вилась по склонам крутым серпантином и навигатор с его «повернуть налево – повернуть направо» сошёл с ума. В конце концов, мы высадили Олдадмирала умирать на обочину (морского волка укачало, хотя реальную качку в Неаполитанском заливе он перенёс легко.) и стали искать гостиницу (кстати называющуюся «Италия») совместными усилиями. Бумажной картой шофёр пользоваться не умел (!), его попытки расспросить дорогу у местных жителей напоминали сценки из итальянских кинофильмов – с «мама мия»и прочими делами.
Очевидно, нам попался идиот. Но когда мы всё же доехали до гостиницы и отказались оплачивать путь внутри города, он даже обрадовался. Было такое впечатление, что ему можно было заплатить за косяк половину.
Другой случай. В Неаполе мы опоздали в Помпеи. Кассы закрылись пять минут назад и пускать нас не стали. При этом выход был открыт, люди демонстративно отвернулись и мы спокойно прошли внутрь, слившись с идущей навстречу толпой экскурсантов с какого-то американского лайнера.
Вахтёры имели видеокамеры, но очевидно увидели дело таким, каким оно было на самом деле: «Туристы решили посмотреть раскопки, может быть это для них единственный шанс в жизни, они хотели честно оплатить вход, и было бы бездушным идиотизмом лишать их возможности пройтись туда-сюда по улицам древнего города. Нас от этого не убудет». Более того, думаю, люди нас дополнительно зауважали, потому что мы поступили с их т.з. правильно. Справедливо.
Как я писал, в Помпеях мы задержались до упора, перед окончательным закрытием стала выть сирена. Утята находились на другом конце раскопок, было ещё довольно светло, и мы не торопясь, с остановками стали пробираться назад к выходу.
В этой ситуации в России на нас бы как минимум рявкнули в мегафон, но проверяющие территорию охранники (с собаками) мило обтекли нас на большом расстоянии. В общем, было видно, что мы туристы, мы постепенно идём к выходу и никуда не денемся. «Реальность развивается в правильном направлении». Чего тогда орать?
Таких случаев было много и было видно, что итальянец вдумывается в конкретную ситуацию, быстро принимает какое-то решение и это решение «диалектическое». «Суд заслушал все стороны».
Это разительное отличие от русских контролёров. Эти мыслят картинками, перед их взором появляются статичные наклейки из детсадовской раздевалки: «лающая собака», «деньги», «водка». С картинками, застрявшими в его дурной башке, русский вахтёр быстро попадает в социальный клинч и начинает себя вести как робот-идиот: «не положено», «деньги давай», «гражданин, пройдёмте». Общаться с такими людьми – тяжело.
С итальянцами общаться легко. Это МИЛЫЕ ЛЮДИ.
Этот пожилой человек ехал с нами в Милан, женщина рядом, видимо, его секретарь. Мы её согнали на соседнее место, сунув под нос билеты, а потом пришёл другой пассажир, и выяснилось, что его билет на одно из утиных мест. У безропотно уступившей женщины – тоже. Видимо, что-то напутала фирма, покупавшая билеты или это последствия забастовки.
А может мы что-то опять не так сделали. Все стали смеяться и шутить, кондуктор нашёл бедняге специально зарезервированное для подобных случаев место. А пожилой итальянец стал рисовать Олдадмирала и в конце пути подарил ему свой рисунок.
На самом верху городского холма площадь с собором и колокольней. Утверждается, что собор целиком построен в 13 веке, но это конечно неправда. 17 век. Начат, может быть, в 16.
За десять дней мы от итальянцев не слышали ни одного грубого слова, не видели ни одного недоброго взгляда. В Неаполе рядом с нашей гостиницей была забегаловка с шаурмой («кебабом»), где ошивалось один-два негра. Однажды я там увидел двадцать белых харь, толпящихся вокруг пьяной сорокалетней проститутки, дующей пиво из горлА. Решил, что многого в Италии я ещё не знаю, в конце концов люди бывают разные. Подошёл, а они все по-английски говорят. Оказалось болельщики из Англии, приехали на матч
с местной командой.
Матч англы позорно продули, в героический момент мы ужинали в ресторанчике и могли наблюдать местные нравы а ля натурель. Ну что сказать… Если бы не видел воочию, не поверил бы никогда. Итальянцы (столиков десять) все внимательно следили за трансляцией матча. При этом телевизор был… С ВЫКЛЮЧЕННЫМ ЗВУКОМ (!) Звук включили на одну минуту, когда забили гол в конце. Так сказать, «в состоянии аффекта». Итальянцы не стали ни прыгать до потолка, ни орать, ни плясать тарантеллу, а мило обняли друг друга, похлопали по спинам и снова выключили звук. Хозяин начал звонить друзьям по телефону, со стены официант достал при помощи специальной длинной палки бутылку хорошего вина. Всё. Вот и все «тиффози» (т.е. «чумные»).
А это ещё были неаполитанцы, «темпераментные южане».
Собор небольшой, поскольку на открытках мы привыкли к большим размерам таких зданий, кажется, что это уменьшенная копия. Это основной недостаток такого рода архитектуры – мелкие детали нарушают правильное масштабирование.
Наблюдая за лицами итальянцев, понял, что у них очень часто кинематографическая внешность. Не случайно итальянские кинонеореалисты любили брать на роли людей с улицы. Было из чего выбирать. Процентов 30 итальянцев можно снимать без грима.
Это наш
шофёр в Риме. Официант «Алессандро» в гостинице был готовый типаж. Такой задумчивый и мечтательный неудачник. И ещё красивая итальянская негритянка с короткой стрижкой, похожая фигурой на матрону («матрёну»).
Таких русских процента три и то в подобранном мною окружении. А так — 0,3%. На человека смотришь, и видно, что за ним есть некая судьба, характер и биография.
У меня, кстати, этого свойства нет совсем. Если обо мне снимали бы кино, я бы на роль Галковского не прошёл кастинг.
С другой стороны столкнулись со знаменитой итальянской забастовкой. Решили купить билеты на промежуточный поезд в Риме, отстояли большую очередь (большая очередь это мин 30-40), нагнулись к окошку. Билетёр вежливо говорит: «Извините, но билеты я вам продавать не буду. У нас забастовка». Отошли, в окошко просунулся следующий. Ему сказали то же самое. И т.д. Все в очереди, понятное дело, не итальянцы – эти все сразу поняли.
В Италии, как и везде в Европе, церкви стоят пустыми. Их заполняют только туристы. Туристов из-за окончания сезона было тоже немного. Разве что в соборе св. Петра, но это понятно.
Там произошла встреча с соотечественниками. Фотографируя площадь, мы немного отстали от экскурсовода, движущейся в быстрой очереди к воротам собора, она нам помахала, мы пошли навстречу. Все поляко-французо-бразило-японцы естественно решили, что наверно так и надо, мож что-нибудь случилось, и молча пропускали нас вперёд – там было довольно просторно. Но, наконец, на нашем пути встала 60-летняя украинская еврейка, расставила руки крестом и заорала: «Нельзя!!! Назад!!! Сволочь!!!»
Как я понял, это был гид и за ней стоял выводок из двадцати украинских и еврейских одесситов, который она таким образом опекала.
Сиена город мотоциклов. Улицы очень узкие, а половина из 20-тысячного населения – студенты. На мотоциклах приехали болельщики.
Как писателя меня всегда забавляла «кульминация простого человека». У каждого в жизни есть событие, которое является главным в его жизни. В нем раскрывается душа и предназначение. Поскольку предназначение несложного человека тоже несложно, это могут быть события самые незатейливые. Типа «милый, я беременна». А могут быть события настолько незначительные, что человек даже не осознаёт что это его звёздный час, фатальный прыжок.
Кто-то ведь дёрнул одесскую «культуртрегершу» бессмысленно наорать на единственного русского философа, и не где-нибудь, а в одном из самых символичных мест на земном шаре. Человек к этому шёл 60 лет и наконец бросил в сокровищницу мировой культуры свою лепту.
В самом храме услышав русскую речь, к нам подошёл застенчивый паренёк и вежливо спросил, где можно приложиться к мощам какого-то древнего святого. Наш экскурсовод сразу отрезала, что это только для католиков, и он огорчённо ушёл вглубь храма.
Стадион в Сиене в самом центре, не попавшие на матч, пытаются рассмотреть игру сквозь решётку. Радио не надо – рёв стадиона распространяется по всему гулкому городку. Олдадмирал (второй справа) оживился и потянулся к трудящимся. Место конечно неудобное – солнце слепит глаза. Поэтому и не огорожено.
Русских в Италии очень много, — как во Франции, — но типажи несколько отличаются. Гораздо меньше супружеских пар, в Париже они везде. «Сам» идёт под руку с супругой, раздувшись от гордости как индюк, супруга бросает на него с боку взгляды, полные умиротворённого обожания: «И всё-таки я не ошиблась. Человек Париж обеспечил!»
В Италии много «постмалышей», когда заштопикообразный малыш уже окреп и поехал на деньги папы или папика на миланский шопинг. Ходят 25-летние малыши в шикарных тряпках, часто с дорогими собачками. Обычно крашеные блондинки. Судя по классу, папа или папик у них что-нибудь вроде владельца супермаркета в Ярославле. Мужиков рядом нет, иногда попадаются подруги из местных.
Как и полагается, подобные девицы при всей гламурности отличаются завидным аппетитом. Классический малыш запросто умнёт бутерброд с чёрной икрой из цельного батона. При этом будет мило болтать, и строить глазки
Заштопику я кстати в Сиене купил альбом Мило Манары. Была его выставка в местном музее. Хотел купить большие плакаты, но переть их было напряжно. Хотя плакаты классные, так что жалею.
Вообще картинок там можно смело прикупить тыщи на 2 евро. Всё это лежит во всех видах, часто отличного качества и достаточно дёшево. И выбирать в мелких магазинчиках одно удовольствие. В Москве таких вещей раз в 500 (реально в ПЯТЬСОТ) меньше и стоят они гораздо дороже.
Самое поразительное что Сиена город вполне живой, в застройку тактично вписаны здания 19 и даже 20 вв., а снаружи городской стены вполне современные дома и виллы. Всё только помогает друг другу.
Итальянцы довольно ехидны, их манера шутить похожа на французскую (т.е. утиную). Они громко (но конечно так, чтобы клиенты не видели) хохотали над каким-то русским хором, праздновавшим в римском ресторане именины своего начальника. Люди периодически пели поставленными голосами «многие лета», это звучало как отпевание покойника, и находилась в фантастическом диссонансе с атмосферой и антуражем ресторана.
Большой фурор вызвал в ресторане Миланского пассажа красный свитер Олдадмирала. Такие вещи посылают на рождество в хосписы, как только Олдадмирал снял куртку, официанты прыснули. Бесчувственный мизантроп тут же затравил старого адмирала до такой степени, что тот отказался носить вещь даже под курткой и натурально простудился. А мизантроп продолжил глумиться:
— А ничего свитерок на самом деле. Ну не очень модный. Нельзя же так буквально всё понимать. Носить можно. Всё равно до уровня Козлачкова вам не подняться – человек знает античную классику, блюдёт цветовую гамму. Гиревик. А мы куда из Нагатино? Враз потеряемся без культуры.
Самое высокое строение Сиены – стометровая башня на центральной площади.
Интересно, что в Италии большое и явно необходимое значение имеет мелкий начальник, вполне бессмысленный для русских условий. Например, посреди ресторана стоит в блестящем костюме смотрящий над официантами. Лично он ничего не делает – а официанты летают. То же для случая строительных работ. Четыре сверлят асфальт – пятый, в такой же каске, но в костюмчике стоит рядом и что-то пишет в блокнотик. Полное впечатление, что если он уйдёт, его подопечные бросят работу и начнут болтать друг с другом. Думаю так и происходит. В России такие надсмотрщики только мешают.
На площадь мы попали уже затемно.
В Сан-Джиминьяно я хотел на месте посмотреть на пост-античную Италию, там есть хороший музей, который так и называется «1300 год». Но не случилось.
Проблема итальянского средневековья заключается в том, что его там не было, а то что было, в той или иной степени документировано. То есть 13, 14 и 15 вв. в Италии как бы были на самом деле. Когда вы читаете о каком-нибудь «Беде Достопочтенным», то у вас впечатление, что сельский учитель наелся несвежей капусты, и единственный ваш порыв – под любым предлогом прекратить провинциальное бубнение и выбежать из вонючей комнаты куда глаза глядят. С вами произошло зазорное приключение. «Вляпались». История Сиены 13-15 вв. штука вполне осмысленная. По крайней мере, «се нон э веро э бен тровато». Всё очень мило: «дикобразы», «жирафы», опять же – «гуси».
Знак на доме сиенского контрадо «Гусь» («раён»).
В чём тут дело надо думать. Задержка развития Италии в новом времени привела к тому, что итальянский 18 век гораздо менее изучен, чем 18 век Франции, Англии или Германии. И в условиях политической и идеологической отсталости он фальсифицирован в гораздо большей степени. Тому пример забытый и обретённый Данте, морочащий голову историкам своими анахронизмами.
Площадь, для такого городка очень большая, похожа на чашу, не смотря на вечернюю прохладу молодой народ кое-где сидел на камнях. Здесь мы поужинали и вернулись в гостиницу. На следующий день нас ожидал Милан.
Автор: Галковский Дмитрий Евгеньевич
Сайт: galkovsky.livejournal.com
0
Россияне уверены, что ждать отмены
Средиземноморский климат Юга Италии
