Венеция — город-остров, город на воде. Ее называют жемчужиной Италии. В переводе с индоевропейского языка «венеты» означает «именитые», с языка доиндоевропейского времени – «новые пришельцы». А благодаря правительству, которое было честным и справедливым, решало дела, руководствуясь концепцией правосудия, называют Яснейшей или Светлейшей (Серениссима).

 

 

С чего начинается Венеция?

Тот, кто приезжает в город на воде, вынужден оставить машину на материке, на площади Рима (Пьяцалле Рома), потому что передвигаться по городу на ней невозможно. Единственный транспорт – водный.

 

Венеция – сборное название 118 островков, связанных между собой 400 мостиками и каналами. Именно ими знаменит город.

 

Главная водная артерия – Большой канал (Канал Гранде). По форме напоминает латинскую букву S.

 

В водах отражается величественный дворец Дожей, старинные дома как бедных, так и богатых горожан. Простирается почти на 4 тысячи метров (протяженность всего города чуть более 4,25 тысяч метров). Где-то уже (30 метров), где-то шире (70 метров), с глубиной в среднем 5 метров. Суда пройти точно не смогут, а гондолы запросто.

 

Большой канал имеет ответвления – небольшие и узкие, до 5 метров шириной канальчики. Они соединяют между собой дома, дворцы, расположенные в шести районах города. Проплыть по ним могут только гондолы.

Гондола – развлечение и необходимость

Название «gondola» произошло от слова «лодочка». Такое определение дано в Венецианском словаре Матинелли. Еще одно наименование – «морской угорь» (gonger). Действительно, изящно, бесшумно она как будто скользит по глади реки, легко вписываясь в повороты и разворачиваясь на месте.

 

 

Длина лодки 11 метров, ширина – 1,40 м. Это общепринятые размеры, менять их нельзя. Правый бок несколько уже левого (разница почти в 30 сантиметров). За счет асимметрии она маневренна, ее легко поворачивать и даже вращать на одном месте. Дно гондолы плоское и потому она устойчива. Управляется одним веслом, чтобы даже в узком канале могли разминуться две лодочки.

Сзади стоит лодочник. В противовес ему на носу находится металлический наконечник с шестью выступами (заметьте, именно столько районов в Венеции). Еще одна его функция – показывать высоту и вероятность прохода под мостом.

Gondola работает на воде не только для услады туристов, но и для жизнеобеспечения граждан. Пойти в гости, на мероприятие, съездить за покупками – только по воде. Обычных дорого здесь нет. Максимум – узкие тротуарчики.

Гондола – не яхта, максимум гостей на борту – 6 человек. Удивительно, но гондольер не утраивает силы, чтобы вести суденышко. Конструкция такова, что идет она с одинаковой скоростью и груженная, и пустая.

Для удобства пассажиров на многих лодочках есть навесы над сидениями. Особенно это нравится туристам, ощущающим себя знатью, частью старинного времени. Единственный минус – навес закрывает обзор нижней части мостов и неба.

Возьмите на борт, капитан!

Управляют плавсредствами гондольеры. Стать им может только потомок лодочника. Их деятельность лицензирована, хотя, не скроем, есть и работающие без документов. Официально выдают строго 425 лицензий на управление лодкой. Но получить ее не так просто. Необходимо сдать экзамены по нескольким предметам:

• управление лодкой;
• география и история Венеции;
• морское право;
• знание английского языка;
• навигация.

На обучение отводится 400 часов (более 6 месяцев). И далеко не все могут сдать с первого раза.

С профессиональным gondoliere и никакой гид не нужен. Он расскажет обо всех достойных внимания зданиях и людях, прокатит под мостами Вздохов, Скальци, Риальто, Академии, Соломенным мостом. И о каждом сможет поведать историю. Любая из экскурсий, предложенных на www.sputnik8.com/ru/venice будет захватывающей, романтичной и увлекательной, потому что она будет в Венеции, в обществе самого очаровательного и страстного гондольера. Само общение капитана судна с родственниками, знакомыми и друзьями, встречающихся на берегу и в окнах домов, – уже отдельное, колоритное приключение.

Профессия gondoliere долгое время считалась сугубо мужской, переходящей по наследству к сыну от отца. Но уже появились две женщины, успешно сдавшие экзамены и ставшие лицензированными гондольерами. Одна из них – дочь потомственного венецианского лодочника. Вторая, сменившая впоследствии пол, приехала из Германии. Так что все возможно, было бы жгучее, как Италия, желание. Еще одна женщина, испанка по происхождению, пока готовится получить профессию, но практика у нее уже есть.

Традиции Венеции

Даже у лодочников и их средств передвижения существуют традиции.

• Гондольер хорошо поет, почти как оперный певец.
• В исполнении предпочтение отдается баркароле – венецианской песне. Иногда хозяева лодок отходят от традиций и исполняют неаполитанскую известную песню “O Sole Mio” или что-то из репертуара Beatles. Но лучше попросите исполнить баркароле. Где еще, как не в Венеции, вы ее услышите.
• Традиционный цвет лодки – черный, сиденья обивают кожей темных тонов. Одно время гондолы были похожи на прогулочные катера с флажками, гирляндами, красными и золотыми сидениями. В Ассоциации гондольеров забили тревогу, и все вернулось к историческим канонам;
• дресс-код: шляпа из итальянской соломки с лентой красного или синего цвета, морская футболка в полосочку. Когда прохладно, поверх надевается белая рубашка и жакет/жилет.

Если гондольер нагло попирает традиции, он рискует лишиться лицензии. Кстати, лицензию можно продать. Желающих купить ее много, хоть и стоит она недешево.

Не забудьте посетить Морской музей Истории. В залах выставлены красивейшие образцы гондол с балдахинами, богатым декором.

 

 

Кстати, это не только транспорт. Он участвует и в соревнованиях. Не верите? Приезжайте в Венецию в начале сентября. В 1-е воскресенье месяца стартует Историческая регата (Regata Storica). Дистанция – 7 км. Участвуют все районы Венеции и прилегающих островов. А перед соревнованиями все гондолы выстраиваются на парад. Торжественно, помпезно, с шиком – так и должно быть в Италии. Неаполь по-славянски

С наступлением тепла многие отправляются на отдых. Одни выбирают известные европейские курорты в Италии, Хорватии, Черногории, Греции, Болгарии, и многих других странах, в том числе и в России. Берег соленого моря, чудесные пляжи, уютные номера отелей, пансионатов и санаториев влекут отдыхающих. Там, под лучами ласкового солнца, им удается отвлечься от проблем, отлично провести досуг и как следует отдохнуть. 

 

 

Другие туристы предпочитают романтическое путешествие на острова в Тихом или Индийском океане, где черный вулканический песок, редкие представители растительного и животного мира, экзотические фрукты, горы и реликтовые леса, джунгли и знаменитые водопады. А вокруг островов безбрежные просторы огромного океана, неповторимого в своей величавой красе. 

Но есть и третья категория отдыхающих, которые предпочитают провести время среди дикой природы на берегу красавицы реки, горного озера или на опушке густого леса поставить палатку. Эти путешественники презрели комфорт, они предпочитают жить в экстремальных условиях, когда сам добываешь себе пищу, продираешься сквозь непроходимые заросли, ловишь рыбу в реке и собираешь дары природы в лесу. Им достаточно палатки над головой, дров для костра, удочки, или рыболовные снасти, которые предлагаются в большом разнообразии в интернет-магазинах, ну конечно же и котелок, чтобы сварить ароматную уху на обед.

 

 

Еще с собой в дорогу эти туристы берут спички и соль в непромокаемом мешочке, крем от комаров, лекарства, которые могут пригодиться в походе и верную подругу гитару, под которую будут петь песни у вечернего костра. Они предпочитают заваривать чай из целебных трав и ягод, прекрасно разбираются в съедобных грибах и ягодах, умеют найти выход из любой ситуации.

 

 

Природа дает силы этим отчаянным смельчакам и открывает перед ними свои сокровенные тайны. Они отправляются в походы дружным, сплоченным коллективом, в котором царит взаимовыручка и понимание. Романтики больших дорог и увлекательных странствий, такие жили на земле во все времена.

Автор: Любовь Песина

родина: Донецк, Украина

живу: Помпеи, Италия

Skype: plv101053

E-mail:  plv101053@yandex.ru

Когда-то очень давно у меня была большая Родина
С горячим сердцем цвета рубина, или открытой раны.
Но в этой стране давно уже не восходит солнце,
Потому что всегда слишком поздно. Или слишком рано?..
Но это неважно, восходит или пока не восходит,
Важно, что молодость второй раз не приходит.


Была большая работа, за которую здесь бы платили тысячи,
И семья… то ли я, то ли она меня согревала.
И песни под яблоней, у ручья и на солнечном Остром…
Оставалась Малая Родина, и это было немало.

Но и это совсем не существенно, что потерялось…
Важно, что я желтым листком от всего оторвалась.

И здесь, под небом чужим, я поняла, Кто создал эти звезды,
Чтобы сказать мне, что есть, что существует вовеки.
И от Кого у меня этот дар, эта безнадежная гордость
Быть и чувствовать себя ЧЕЛОВЕКОМ.

Это важно, но не главное. Ни гордость, ни моя жизнь, ни мой труд.
Главное сейчас лишь улыбки семи человек, которые меня ждут.

* * *

Я еще раз читаю все стихотворения, выверяя правописание, отправляю файл по электронной почте и звоню в ассоциацию, подтверждая отправку. Теперь, кажется, никому ничего не должна.
Мобильный заливается соловьиной трелью. Пино, когда мне его подарил, выбрал для себя эту мелодию.
– Pronto! Пинуччо, как дела? – спрашиваю я как можно бодрее. Хотя я и сама знаю, что сейчас у него черная полоса. Как в анекдоте: Жизнь как зебра – полоса черная, полоса белая, полоса черная, полоса белая…ЗАДНИЦА! Даже нет, не так. Жизнь как фортепиано – клавиша черная, клавиша белая… КРЫШКА! Так вот Пино дошел как раз до крышки в буквальном смысле. Он инвалид по сердечной недостаточности. Последние несколько месяцев у него даже дома стоит кислородный баллон, соединенный со специальной маской. В случае сердечного приступа ее нужно надеть на лицо, и она автоматически с силой как бы вдувает кислород по типу искусственного дыхания.

Проблема Пино состоит в том, что он живет один, и у него маленькая квартира и маленькая пенсия. Нет никого рядом, кто бы купил продукты, приготовил макароны, вызвал неотложку при приступе. Если бы хоть было две комнаты, можно бы было взять квартиранта. Если бы была пенсия побольше, мог бы нанять кого-то на полдня. А так… Один, как собака. Кстати. Была у него собака Биби. Лет пять у него жила. Существа более преданного нет на свете. Но в связи с частыми пребываниями в больнице пришлось ее отдать в собачью богадельню.

На этот раз Пино звонит из клиники, где его практически реанимировали. Первый раз в жизни он со мной не хорохорится, а осевшим голосом говорит:
– Я просил Господа о смерти, но, наверное, он меня пока не хочет. Сейчас мне уже почти хорошо. Врачи говорят, что при спокойной жизни, правильном питании и текущем лечении в ближайшие годы приступов можно почти избежать. Завтра меня выписывают. Ты бы хоть на часок приехала меня навестить, уже год прошел после нашей последней встречи.
Я спросила, нужно ли ему помочь закупить продукты, на что он ответил отрицательно. Мол, справится сам.
– Ну, если нет крайней необходимости, тогда не приеду. Ты же знаешь, как для меня это сложно. Ведь я работаю без выходных. Я не могу оставить Анжело больше чем на два часа… Это раньше я приезжала к тебе каждый четверг. Я убирала, ты готовил спагетти с вонголами – это ты меня приучил есть моллюски. Мы вместе обедали. Для меня у тебя всегда были самые лучшие фрукты и сладости… Я ела и ела, мой желудок растягивался до того, что болела диафрагма, и я казалась себе переполненной, неповоротливой, как беременная бегемотиха…

Послеобеденное время, как все итальянские пары, мы проводили в постели.
– Занимались любовью, – уточняет Пино.
Раньше я считала, что любовь существует только для двадцатилетних, в крайнем случае, для тридцатилетних. Но в пятьдесят… В пятьдесят это противоестественно и очень стыдно, и если уж такое случается, надо прятать, скрывать, ходить, опустив глаза. Как же изменилось мое мировоззрение в Италии! Конечно, не стоит ржать победно, как лошади-ветераны, но абсолютно незачем делать тайну из того, что у тебя есть товарищ, с которым вы встречаетесь.
Тем более, что мой compagno неженат.
– А помнишь, как вечерами мы гуляли по набережной, любовались обалденными средиземноморскими закатами? Я совсем не стыдилась чувствовать мою руку в твоей мягкой ладони. Более того, была счастлива стоять рядом с таким высоким, подтянутым синьором, похожим на знаменитого голливудского киноактера, все время забываю его имя. А помнишь, с нами всегда была Биби. Она радостно крутилась у тебя под ногами, виляла хвостом. Ты нежно трепал ее по щеке и что-то приговаривал. На вас было приятно смотреть. Мне казалось, между вами была двусторонняя идеальная, очищенная любовь. Почему ты не перевел ее хотя бы в собачий приют в Боскореале, это близко, ты мог бы ее проведывать?
В том месте, которое ты называешь собачьей клиникой, держат три месяца, сколько оплачено. А потом…
– Поговорим лучше о нас. Я, наверное, не оправдал твоих надежд?
– Да уж, – ответила я, а подумала другое: Жизнь такое спортлото – полюбила, но не то. – Откровенно говоря, на этот раз я не выиграла джек-пот в любви. Но я была бы тебе хорошей женой.
– А почему три года назад отказала мне? У меня ведь все документы готовы, даже чтобы ехать на Украину.
– Да потому, что твое предложение опоздало на несколько лет. Все, Пинуччо, поезд ушел давным-давно.
Он пытается что-то возразить, но эта тема мне настолько неприятна, что я хочу ее закрыть, но как всегда, не обхожусь без упрека:
– Все, Пино, проехали. Ты бросил всех, кто тебя любил. Даже Биби.
– Слушай, я сам стою на краю жизни.
Молчание. Мы молчим об одном и том же.
– Даже если бы я на тебе сразу женился, то ты бы меня сейчас бросила в таком состоянии.
Когда я боюсь сорваться, то говорю очень тихо и отчетливо.
– Ты же знаешь, что ни я, ни моя дочь никогда бы не бросили ни кошку, ни собаку, ни хомячка, а тем более человека. Разве ты не убедился? Когда тебе было плохо, кто взял к себе Биби? Маринка. Она даже брошенного щенка подобрала и повезла с собой на Украину… А уж если речь идет о человеке…

Пино соглашается. Я больше не злюсь. Упрекать его, как и обижаться за прошлое бесполезно, шансов, что он исправится, почти нет. Хорошо бы мне самой усвоить этот жизненный урок. А он несчастный человек. У тяжело больного центром его мира становится болезнь. У него одна мечта: чтобы болезнь ушла, отпустила. Больше ничего не надо: ни любви, ни молодости, ни богатства. Ничего. Все – чушь, какие там собаки! Главное, чтобы не умереть. Только семейный инстинкт выше и болезни, и смерти. Но этим Пино не страдает. Поэтому я его успокаиваю, вспоминаю самые красивые моменты из нашего давно ушедшего прошлого, а таких было немало.
– Tesoro mio, сокровище, скорей оформляй пособие по уходу, тогда наймешь себе женщину и поправишься. Тогда будешь в состоянии водить машину, и я тебе обещаю поехать с тобой танцевать.
– Да, если бы, – говорит он мне на прощание.


***


Так, сейчас ровно одиннадцать, сериал, который с увлечением смотрел Анжело, закончился. Нужно дать ему вторую порцию утренних лекарств, измерить давление и поставить капельницу. Хорошо, что у меня перед университетом было медучилище, за границей это так важно.
Поворачиваю коляску с моим синьором к себе, и, пока готовлю обед, мы делаем умственную разминку.
– Синьор Анжело, скажите, пожалуйста, сколько вам лет?
Он украдкой подсматривает на табличку, стоящую на телевизоре, и отвечает:
– Восемьдесят пять.
– А де Вы родились?
На обдумывание этого вопроса нужно не менее тридцати секунд. Атеросклероз. Я ему помогаю:
– Вспомнили? В городе…
– Помпе-е-и-и.
– Какая у Вас хорошая память! Когда придет невролог, он спросит, как Вас зовут. Как Вы ему ответите?
– Паскуале, – отвечает Анжело, и смотрит на меня. Его рот расплывается в улыбке от собственной шутки. При болезни Паркинсона поражаются не только двигательные мышцы, но и мимические, от этого лицо теряет свою выразительность. Но временами эмоции прорываются наружу.
– Ах, какой Вы шутник. Что предпочитаете съесть – морковку или яблоко?
Перед обедом он ест с удовольствием любые фрукты и овощи. У него во рту двадцать девять зубов. Иммунитет против кариеса встречается у одного человека из ста. Он зависит от состава слюны, а именно от качества щелочной среды. Так вот, Анжело такой особенный. Ангел по имени, по красоте, по душе. Я его люблю, но не как отца, а как своего приемного ребенка, mio figlio adottivo. Потому что он такой беззащитный.
Многие завидуют моей работе. Так было всегда. Но те, кто приходит на мое место, как правило, не выдерживают долго. Да, с Катериной, Синьорой с большой буквы, я ездила по ресторанам, по званым обедам и получала в подарки хорошие золотые вещи. Но чтобы спокойно работать, нужно до часу ночи обсуждать с ней фильмы, рассказывать анекдоты, петь итальянские песни. А иногда до трех ночи философствовать на балконе о вселенских проблемах. Нужно ей сочувствовать и быть ее семьей. Но мне это нравилось. Катерина была и остается для меня моей второй, итальянской, мамой.

А Эльда мне позволяла к полутора выходным дням присоединять и две ночи, тогда уж я поездила по Италии! Но эта синьора была психически больна, другие ее бадантки уходили в состоянии нервного срыва. А чтобы ее выдержать, нужно только мое терпение и мое сострадание. Но Эльду я любила как восемьсот пятьдесят евро в месяц.

То, что мне платит Анжело – это очень мало для работы без выходных дней, да еще и с парализованным стариком. Он у меня вымыт, одет во все беленькое, выбрит идеально, подстрижен… А сверх всего, я делаю в месяц десять очистительных клизм, десять уколов в живот, массажи, лечебную физкультуру, а когда нужно – еще и капельницы. Все это – минимум восемь часов интенсивного труда. Квартира маленькая, убирать мало. Да и вообще, половая деятельность – не мой конек. Я не стану еще и белить стены, как моя предшественница. У меня чисто – и все. Но зато у нас взаимный душевный комфорт, чего здесь не было раньше. Свою зарплату я и так отрабатываю вдвойне. Я всё успеваю и для себя – посещать школу танцев, спортзал, театр, иногда ужинать в ресторанах…

При хорошей организации я укладываюсь в два часа в день, законом и совестью отпущенные мне для выхода (когда Анжело спит). Конечно, без Луиджи моя жизнь была бы значительно беднее. С ним я чувствую почву под ногами и вижу небо над головой. Его душевная поддержка, машина, и всякая другая помощь так важны.

После обеда мою посуду, укладываю Анжело в постель. Хорошо, что есть специальный механизм, похожий на подъемный кран, иначе никто бы не смог его, стокилограммового, посадить в коляску. Лежал бы в постели, как у нас многие парализованные.
Для разговоров с семьей, чтения книг и газет тоже находится время. В два часа дня по моему режиму – скайп. Увижу моих детей, внучат.
Я очень редко смотрю на себя в зеркало, чтоб не расстраиваться. Даже губы крашу, вернее, мажу на ходу. А когда взгляну случайно на свое отражение, то не премину себе сказать:
Ну что ж ты страшная такая,
Ты такая страшная.
Ты не накрашенная страшная
И накрашенная…
Но как получились красивыми дети и внуки – загадка природы.
– Мамуля, привет! – Это Маринка, хотя голоса моих дочерей я часто путаю. – Ну, что решила? Приедешь?
– Детка, ты же знаешь, насколько я импульсивная. У меня все решается в течение пяти минут. В общем, девочка на замену у меня есть, готовая в любой момент. Родственники Анжело ничего против иметь не будут. Я думала выехать недели через две, но утром позвонил Пино….

Марина раздраженно меня перебивает:
– Мама, я же просила тебя не связываться с ним ни по телефону, ни лично. Он артист и сумеет вызвать у тебя жалость, твое самое слабое место. Что, ты решила не поехать в первый раз увидеть свою внучку, которой уже полтора года, а провести отпуск у постели больного?
– Яйца курицу дисциплинируют, – говорю я вместо ответа.
– Сама придумала?
– Нет, Николай Фоменко из Русского радио. Мне не приходил в голову такой вариант проведения отпуска, теперь подумаю, – я стараюсь говорить спокойно и медленно. – Пино вывели из состояния клинической смерти, он дошел до этого потому, что некому было вызвать неотложку. Ты христианка и не должна так обозляться.

Дочка тоже старается говорить потише, но ей это мало удается:
– Мамчик! – она меня никогда так не назвала. Это слово принадлежит моей старшей дочери. Значит, сейчас она выбирает слова. – Я думаю о тебе. Вспомни, сколько зла он тебе сделал. Сколько времени ты смогла прожить с ним в его квартире? Молчишь? Шесть дней. Помнишь, как он позвонил хозяину квартиры, чтобы тот отключил нам свет (и мы сидели без света), потом – чтобы выселил нас, потому что мы нелегалы. Это именно он тебя довел до аритмии.

Все, что она говорит – правда, но отнюдь не вся. К этому перечню есть что добавить. Однажды на природе он довел меня до истерики. Я ему не возражала даже словом, по привычке держала все в себе, но когда чужой мальчик нечаянно попал мячом Пино по голове, я начала безудержно смеяться. Как сейчас помню: моя семья, сам Пино, мальчик и все люди вокруг молча в недоумении на меня смотрели с озабоченными лицами, а я не могла остановиться. «Мама, что с тобой?» – спросила Маринка. Я, вытирая от обильных слез лицо, ответила, что это истерический смех, и он скоро пройдет. С тех пор при моей спокойной жизни в чрезвычайно редких случаях, когда нервы не выдерживают, я начинаю так смеяться. Вот как именно сейчас.
– Тебе что, смешно? – спрашивает дочь.
Я не хочу, чтобы она поняла, и говорю, успокаиваясь:
– Ты вспоминаешь только плохое, а надо бы вспомнить, какое веселое Рождество он нам устроил, с конкурсами, с шутками, пригласил наших друзей… Кто нам снял ту квартиру, о которой ты вспоминаешь… И где Володя жил, когда приехал… И подарки, и поездки. Понимаешь, он очень противоречив, но он по жизни такой. 

Вы никогда не были в Позитано?

Что? А…, вы даже и не слышали о таком! Ну ничего, это поправимо. Я вас сейчас просвещу и, уверен, заинтригую.
Ну, прежде всего, — это Италия!

Вот произносишь это волшебное слово -«ИТАЛИЯ» — и по всему телу разливается приятное тепло, ну совсем как после рюмочки знаменитого сицилианского ликёра «Amaro Averna» («Амàро Авэрнa») Не пробовали? Рекомендую!

Как можно говорить об Италии, не вспомнив столь замечательного места, как Венеция! Пусть тот, кто не слышал о Венеции, первым бросит в меня камень, ведь даже дети знают о ней!

 

 

Волшебный город мечты с лодочками и корабликами, вечно-снующими туда-сюда, все время норовящими проплыть больше обычного! Как это прекрасно жить на острове, среди моря. Каждый день вдыхать солено-терпкий аромат воды, забывая обо всех своих делах, погружаться в самого себя и предаваться мечтам. Все это Венеция!

Немного исторических фактов

История заселения и использования этих островов людьми уходит далеко в VI тысячелетие. Они использовались по-разному и являлись периодически политическим, экономическим и морским центром. Но к Италии Венеция была присоединена только в 1866 году.

 

 

Сейчас это очень модный туристический островок, прибившийся к поседевшему материку. Он привлекал многих деятелей искусства и вдохновлял их на новые творческие подвиги, а в 1903 году Венеция подарила Италии нового Папу Римского Пия X. Им стал патриарх Венеции.

Один небольшой минус

Пожалуй, самым большим минусом поездки в Венецию в летний период можно назвать полчища комаров, которые превращаются в марево, держась над лагуной. В этот период горожане закрываю все, кроме туристических мест. Единственное спасение от насекомых – москитные сетки, которые производят компании, подобные www.service-msk.ru для пластиковых окон. Как правильно выбрать антимоскитку, подскажут консультанты компании.

Что посмотреть?

 

 

В Венеции очень много различных достопримечательностей, но одной из самых захватывающих и интересных, которая бросается в глаза сразу по приезде, можно назвать Гранд-Канал. Это самый крупный венецианский канал. Говорят, вечерняя прогулка вдоль него будоражит голову: множество красивых аристократичных строений, напоминающих о том, как зыбко время и о том, что красота этого времени не замечает.

 

 

Садитесь на речной трамвайчик и двигайтесь вперед. Венеция – кладезь полезных культурных ископаемых! Конечно, венецианское искусство не сравнить в области мастерства с работами мастеров из Флоренции, но разве это главное? В произведениях искусства главное – душа, а все остальное – необязательное дополнение.

 

 

Готика здесь не в моде! Архитектура Венеции сформировалась в эпоху Ренессанса, а само Возрождение пронизывает каждый камушек каждого дома. Огромный интерес вызывают дворцы, которых в стране рек и каналов неисчислимое множество! Простым примером является Дворец Дождей, который очень смахивает на чемодан, а его крыша, оспаривая доктрину Ньютона, держится в воздухе, не имея ни одной опоры!

 

 

Венеция – это сокровищница культуры не одной лишь Италии, а всего человечества! Наверное, наше самое богатство – не деньги, от которых весь мир уже давно трещит по швам, а искусство.

 

Венеция. Город на воде. На гондоле по Большому каналу

 

Ведь, как говорится, красота спасет мир.