Италия и Европа: путешествие и отдых

Главная » Статьи » Путевые заметки туристов об Италии «

15:01

Великий Микеланджело

Автор: alindomik

Микеланджело де Франческо де Нери де Миниато дель Сера и Лодовико ди Леонардо ди Буонарроти Симони (1475 — 1564) — итальянский скульптор, живописец, архитектор, поэт, мыслитель. Один из величайших мастеров эпохи Ренессанса. Когда Микеланджело разрисовывал потолки Сикстинской капеллы, то он лежал на спине и ядовитая краска капала ему в глаза, поэтому к концу работы он практически ослеп.

Замечательный роман написал о Микеланджело Ирвинг Стоун. А называется роман «Муки и радости». Уже само название романа говорит о трудной судьбе гения на тропе искусства ваяния. Достоверность повествования требует поездки на родину живописца.

Продав свой дом в Калифорнии, Ирвинг Стоун переезжает в Италию. Чтобы вернее донести до читателя тайны работы с камнем, писатель берет в руки молот и резец и овладевает мастерством каменотеса. С помощью друзей-ученых писатель проникает в архивы и находит там немало записей, касающихся Микеланджело и его семейства.

В ваяньи мир постиг, что смерть, что время здесь не побеждает.

Эта книга производит сильнейшее впечатление, и после ее прочтения хочется изучить творчество Микеланджело. Великий скульптор и живописец описан в ней от детских своих лет до самой зрелости, показан путь от мальчика до мастера, очень живо описан характер великого скульптора, его горести, его радости, надежды и разочарования.

Предельное напряжение духовных и физических сил людей, мужество в борьбе, страстность в размышлении о судьбах человека – вот основное содержание искусства Микеланджело. «Не родился еще человек, который, подобно мне, был бы столь склонен любить людей”, — писал о себе великий итальянский скульптор, живописец, архитектор и поэт Микеланджело. Он создал гениальные, произведения.

Пьета. 1498-1499. Мрамор. Высота: 174 см. Диаметр: 69 см. Собор Святого Петра, Ватикан, Рим.

Микеланджело Буонаротти, много размышлявший, как и все лучшие люди Возрождения, о свободной и гармоничной жизни, понимал, что право на эту свободу и всестороннее развитие человек должен отстаивать в борьбе.

О чуждом злу, о чистом говорят,

О совершенном мире эти очи, —

Небесных сил в них вижу средоточье,

За человека гордостью объят!

К своим вершинам искусство Возрождения поднималось на поэтических крыльях. В пафосе познания природы вещей была сила восторга, пьянящая радость открытия. Проторенессанс в Италии длился примерно полтора столетия, Ранний Ренессанс –

около столетия, Высокий Ренессанс – всего лет тридцать. Его окончание связывают с 1530 годом, трагическим рубежом, когда итальянские государства утратили свободу. Достаточно только трех имен, чтобы понять значение итальянской культуры Высокого Ренессанса: Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело.

Они были во всем не сходны между собой, хотя судьбы их имели много общего: все трое сформировались в лоне флорентийской школы, а потом работали при дворах меценатов, главным образом пап, терпя и милости, и капризы высокопоставленных заказчиков. Их пути часто перекрещивались, они выступали как соперники, относились друг к другу неприязненно, почти враждебно. У них были слишком разные художественные и человеческие индивидуальности. Но в сознании потомков эти три вершины образуют единую горную цепь, олицетворяя главные ценности итальянского Возрождения — Интеллект, Гармонию, Мощь.

Атлант. ок. 1530. Мрамор. Высота: 277 см. Академия изящных искусств, Флоренция.

Микеланджело Буонаротти. Его долгая жизнь – жизнь Геркулеса, вереница подвигов, которые он совершал, скорбя и страдая, словно бы не по своей воле, а вынуждаемый своим гением. Ромен Роллан говорит: «Пусть тот, кто отрицает гений, кто не знает, что это такое, вспомнит Микеланджело. Вот человек поистине одержимый гением. Гением, чужеродным его натуре, вторгшимся в него, как завоеватель, и державшим его в кабале”.

Мадонна с младенцем (Мадонна Медичи). ок. 1521-1534. Мрамор. Высота: 226 см. Новая сакристия церкви Сан-Лоренцо, Флоренция.

Мадонна с младенцем (Мадонна Медичи)

«Как свидетельствуют все старые источники, никакого специального архитектурного образования Микеланджело не получил. Вряд ли в мастерской Гирландайо, где Микеланджело пробыл лишь год, могла архитектура занять сколько-нибудь видное место в системе его обучения. Но у него, как и у всех флорентинцев, было одно огромное преимущество. Он имел постоянно перед глазами образцы первоклассной архитектуры, которые приучали человека с юношеских лет понимать и ценить красоту пропорций и совсем особый строй архитектурного языка”.

В.Лазарев:
Микеланджело был ваятель, архитектор, живописец и поэт. Но более всего и во всем – ваятель: его фигуры, написанные на плафоне Сикстинской капеллы, можно принять за статуи, в его стихах, кажется, чувствуется резец скульптора.
Задумав работу, Микеланджело мог годы проводить в каменоломнях, отбирая мрамор и строя дороги для перевозки; он хотел быть всем зараз – инженером,чернорабочим, каменотесом; хотел делать все сам – воздвигать дворцы, церкви – один, собственноручно. Он трудился как каторжный”.

Р. Роллан:
В 26 лет художник берется за невероятно трудную работу – статую Давида.

Давид. 1501-1504. Мрамор. Высота: 410 см. Академия изящных искусств, Флоренция.

берется за невероятно трудную работу – статую Давида

Статуя Давида — одна из ранних работ Микеланджело, высотой около пяти метров, поставленная на площади синьории, возле Палаццо Веккьо, где находился правительственный центр Флоренции. Установка этой статуи имела особое политическое значение: в это время, в самом начале 16-го века, Флорентийская республика, изгнавшая своих внутренних тиранов, была исполнена решимости сопротивляться врагам, грозившим ей изнутри и извне.

Хотели верить, что маленькая Флоренция может победить, как некогда юный мирный пастух Давид победил великана Голиафа. Здесь было, где проявиться героическому складу дарования Микеланджело. Он изваял из единой мраморной глыбы прекрасного в своем сдержанном гневе молодого гиганта. Три года скульптор работал над статуей. В 1504 году статую поставили на площади Флоренции, прямо под открытым небом, чтобы ее видели все.

Статуи Микеланджело хранят свою каменную природу. Они всегда отличаются монолитностью объема: Микеланджело говорил, что хороша та скульптура, которую можно скатить с горы и у нее не отколется ни одна часть. Статуи Микеланджело – это титаны, которых твердый горный камень одарил своими свойствами. Их движения сильны, страстны и вместе с тем как бы скованы;излюбленный Микеланджело мотив контрапоста — верхняя часть торса резко повернута.

Совсем не похоже на то легкое, волнообразное движение, которое оживляет тела греческих статуй.

Два главных скульптурных замысла проходят почти через всю творческую биографию Микеланджело: гробница пап Юлия II и гробница Медичи. Юлий II, тщеславный и славолюбивый, сам заказал Микеланджело свою гробницу, желая,чтобы она превзошла своим великолепием все мавзолеи мира. Строптивая независимость художника приводила к постоянным столкновениям и конфликтам с заказчиком. Кроме того, Юлий II скоро охладел к проекту, ему сказали, что это дурная примета – готовить себе при жизни гробницу. Вместо этого в1508г. Он поручил Микеланджело расписать потолок Сикстинской капеллы в Риме, что тот и делал в продолжение четырех лет, в то самое время, когда Рафаэль расписывал Ватиканские станцы.

Размеры будущей росписи превышали 600 кв.м. В невероятно трудных условиях, лежа на спине, художник сам, без помощников, изобразил на потолке капеллы библейскую легенду от сотворения мира и до потопа. Лучший образ этой росписи – первый человек Адам. Мужественный и прекрасный, с еще не разбуженной мыслью, и не раскрывшимися силами, лежит он на склоне холма, протянув руки к создавшему его богу. Через плечо бога смотрит ангел, изумленный красотой человека.

Микеланжело Буонарроти — Гробница Папы Юлия II и Моисей

Микеланжело Буонарроти Michelangelo Buonarroti

Гробница Папы Юлия II мрамор

Микеланжело Буонарроти Michelangelo Buonarroti

Моисей, Moses 1513-1516

Четыре года провел Микеланджело высоко на лесах, преодолевая боль в мышцах, без конца отирая заливавшую лицо краску. Его глаза после этого почти перестали видеть: чтобы прочесть книгу или рассмотреть какую-нибудь вещь, ему надо было поднимать ее высоко над головой. Постепенно этот недуг прошел. После смерти Юлия II, в 1513 году, Микеланджело снова принялся за его гробницу, изменив первоначальный проект, но новый.

Он не мог сосредоточенно творить: ему приказывали, принуждали, грозили, отрывали от того, чем он успел увлечься. И, наконец, — самое горестное, наложившее печать безграничной скорби на героическое искусство Микеланджело: — осада и падение Флоренции, уничтожение республики, эпоха террора и инквизиции, годы страдальческого одиночества, проведенные в изгнании в Риме.

Папа согласился помиловать художника, если он закончит капеллу, прославляющую Медичи. Микеланджело снова приступил к работе и в 1534 году закончил капеллу с находящейся в ней гробницей. Четыре обнаженные фигуры на саркофагах: «Вечер”, «Ночь”, «Утро” и «День” — как бы символизировали быстро текущее время. Слова, которые Микеланджело вложил в уста своей «Ночи”, раскрывают отношение великого мастера к действительности:

О, в этот век, преступный и постыдный,

Не жить, не чувствовать – удел завидный.

Таковы были мысли побежденных флорентийцев. Окончив капеллу, Микеланджело покинул Флоренцию навсегда, но думы о родине не оставляли его. И когда в 1537 г. был убит тиран Флоренции Алессандро Медичи, художник задумал и позднее создал бюст Брута – тираноборца, убившего римского императора Цезаря.

«Тот, кто убивает тирана, убивает не человека, а зверя в образе человека”, — говорил Микеланджело. Но Флоренция по-прежнему стонет под властью Медичи, и Микеланджело живет в Риме. В 1534 – 1541 гг. в той же Сикстинской капелле, где он расписывал потолок, художник создает фреску «Страшный суд”.

Колоссальная картина, по мысли церковников, должна была показать слабость человека, его покорность божественной воли. Но Микеланджело и в эту Фреску внес дух непокорности, дух борьбы. В 1945 году он кончает, наконец, гробницу папы Юлия II, заказ на которую он получил 40 лет назад. Лучшие статуи для этой гробницы были сделаны еще в 1513-1516 гг.: это фигура Моисея, — по библейской легенде грозного и мудрого вождя еврейского народа – и изваяние двух связанных пленных юношей. Один из них, собрав все свои богатырские силы из пут, а другой, побежденный, умирает.

Рахель. Фрагмент гробницы Юлия II. ок. 1542. Мрамор. Высота: 209 см. Церковь Сан Пьетро ин Винколи, Рим.

Медленно обходя, спереди и с боков, фигуру «Скованного пленника”, следя за меняющимися пластическими аспектами, зритель видит все стадии героического и напрасного усилия разорвать путы. «Умирающий пленник” не рвет свои узы: закинув за голову руки и склоня голову к плечу, он погружается в состояние, одинаково похожее и на смерть и на сон – благодетельное освобождение от мук. Микеланджело не придавал большого значения точному смыслу аллегорий.

Для него пластика человеческого тела, его движения и контрапосты сами по себе были исполнены внутреннего содержания, широкого и емкого.

Здесь, как и во многих других поздних работах, художник не скрывает своего горя и отчаяния. Но побежденные, связанные, умирающие люди у него всегда прекрасны и сильны. В этом утверждении красоты и силы человека – глубокий оптимизм Микеланджело.

Так же не поддаются однозначному толкованию скульптуры капеллы Медичи, законченной уже в 30-х годах. Это «Ночь” и «День”, «Утро” и «Вечер” – они полулежат попарно на саркофагах под портретными статуями Джулиано и Лоренцо Медичи, находящимися в нишах. Крышки саркофагов покаты, и положение фигур кажется непрочным, кажется, что они и в дремоте чувствуют ненадежность своего ложа, бессознательно ища опору для ног (а ноги скользят), пытаясь напрячь расслабленные сном мускулы. Эти могучие тела одолевает тягостная истома, они словно отравлены.

Медленное, неохотное пробуждение, тревожно- безрадостное бодрствование, засыпание, цепенящее члены, и сон – тяжелый,но все же приносящий забвение. «Ночь” в образе женщины, которая спит, опираясь локтем на согнутую ногу и поддерживая рукой низко опущенную голову,- самая пластически выразительная и прекрасная из четырех статуй. Ей посвящали стихи. И Микеланджело в ответ на чей-то довольно банальный мадригал, где говорилось, что этот одушевленный камень готов проснуться,ответил четверостишием, ставшим не менее знаменитым, чем сама статуя:

Отрадно спать, отрадней камнем быть,

О, в этот век, преступный и постыдный,

Не жить, не чувствовать – удел завидный.

Прошу, молчи, не смей меня будить.

Апостол Павел. ок. 1503/1504. Мрамор. Высота: 127 см. Кафедральный собор, Сиена.

Микеланджело не высек из целой горы грандиозную статую, как мечтал. Но он строил величайший в мире собор св. Петра в Риме. 1 января 1547 г. он был назначен главным архитектором этого собора. Даже архитектуру Микеланджело воспринимал как отражение красоты человека.»Совершенно несомненно, что архитектурные части подобны частям человеческого тела, — говорил он. – Кто никогда не умел или не умеет хорошо воспроизвести человеческую фигуру, особенно в том, что касается анатомии, никогда этого не поймет.

Микеланджело – художник до последнего вздоха боготворил человеческую красоту. И ему чудилось в ней нечто грозное, роковое – высший предел на границе небытия.

«Микеланджело был первым скульптором, который увидел в человеческом теле, в его движении противоречивость стремлений, черты его внутреннего разлада,черты, которые, может быть, лучше всего выражены в скульптуре при условии,если зритель, обозревая статую со всех сторон, будет вовлечен в постижение переживаний человека. В этом отношении Микеланджело выходит за пределы Ренессанса, который в лице Леонардо и Рафаэля видел высшую задачу искусства в воплощении спокойной, идеальной красоты. В этом, несомненно,сказался передовой характер скульптуры Микеланджело. В этом он предвосхищает последующие столетия”.

Pietà (Michelangelo)

«Богоматерь у Лестницы» и «Битва кентавров», которых он высекал для Бертольдо и Великолепного, — платоновский кружок тогда смеялся над ним,потому что работа его казалась ученым «чисто греческой»; «Святой Прокл» и «Святой Петроний», изваянные в Болонье для Альдовранди; деревянное распятие для настоятеля Бикьеллини; «Спящий Купидон», которым он хотел одурачить торговца в Риме; «Вакх», которого он изваял в саду Якопо Галли;»Оплакивание», исполненное по заказу кардинала Сен Дени — для храма Святого Петра; гигант «Давид», созданный для гонфалоньера Содерини во Флоренции; «Святое Семейство», которое выпросил у него Аньоло Дони; картон для картины Битва при Кашине, прозванный «Купальщиками», — он был написан из чувства соперничества с Леонардо да Винчи;

«Богоматерь с Младенцем», изваянная по заказу купцов из Брюгге в первой его собственной мастерской; злосчастная бронзовая статуя — портрет папы Юлия Второго; «Книга Бытия»,написанная для Юлия Второго на плафоне Систины; фреска «Страшного Суда», исполненная по желанию папы Павла Третьего для того, чтобы закончить украшение капеллы; «Моисей» для гробницы Юлия; четыре незавершенных «Гиганта», оставшихся во Флоренции, «Утро» и «Вечер», «Ночь» и «День» в часовне Медичи; «Обращение Павла» и «Распятие Петра» в часовне Паулине; Капитолий, Пиевы ворота, три статуи «Оплакивания», высеченные ради собственного удовольствия… и вереница образов вдруг остановилась и замерла: мысленным взором Микеланджело видел теперь только собор Святого Петра.

Гробница Лоренцо Медичи, герцога Урбинского (Капелла Медичи). ок. 1525. Мрамор. Новая сакристия церкви Сан-Лоренцо, Флоренция.

Собор Святого Петра… Он вошел в этот храм через главный его портал,шагнул на яркий, по-римскому густой солнечный свет, сиявший в широком нефе собора, остановился под самой серединой купола, у гробницы Святого Петра. Он чувствовал, как душа покидает его тело, взмывая все выше и выше, к самому куполу, сливаясь с ним — сливаясь с пространством, с временем, с небом, с богом.

«ПОБЕДА»

Микеланджело оставил дом на площади Сан Лоренцо со всеми сделанными там
рисунками и глиняными моделями, засел в мастерской на Виа Моцца и отдался работе над едва начатым блоком «Победы», который входил в его первоначальный замысел гробницы Юлия. «Победа» возникла у него в образе прекрасного, стройного, как древний грек, юноши, хотя и не столь мускулистого, как прежние его мраморные изваяния. Руки Микеланджело
энергично работали, его резцы вгрызались в податливый камень, но скоро он почувствовал, что в мыслях у него нет того лада и собранности, какие требуются для работы.

Вот он высекает «Победу». Победу над кем? Над чем? Если он не знает, кто Победитель, как он может сказать, кто Побежденный? Под ногами у Победителя он изваял лицо и голову Побежденного — старого, раздавленного бедой человека… самою себя? Так он, наверное, будет выглядеть лет через десять или двадцать — с длинной седой бородой. Что же сокрушило его? Годы?

Неужто Победитель — это Юность, ибо только к юности человек способен вообразить, будто можно стать Победителем? Во всех чертах Побежденного чувствовался жизненный опыт, и мудрость, и страдание — и все же он был попираем, оказавшись у ног юноши.

М. Алпатов.

Много страданий, мук и лишений претерпел великий художник за свою долгую и многотрудную жизнь. Будучи уже стариком, Микеланджело писал:

«Увы! Увы! Я предан незаметно промчавшимися днями. Я ждал слишком долго. Время пролетело, и вот я старик. Поздно раскаиваться, поздно раздумывать – у порога стоит смерть. Напрасно лью я слезы: какое несчастье может сравниться

с утраченным временем. Увы! Увы! Оглядываюсь назад и не нахожу дня, который бы принадлежал мне!

Обманчивые надежды и тщеславные желания мешали мне узреть истину, теперь я понял это. Сколько было слез, муки, сколько вздохов любви, ибо ни одна человеческая страсть не осталась мне чуждой. Увы! Увы! Я бреду, сам не зная куда, и мне страшно. И если я не ошибаюсь, — о, дай бог, чтоб я ошибался, — вижу, ясно вижу, создатель,что мне уготована вечная кара, ожидающая тех, кто совершил зло, зная, в чем добро. И я не знаю ныне, на что надеяться.”

***

Умер Микеланджело 18 февраля 1564 г. в возрасте восьмидесяти девяти лет.

Что же он осуществил? Мало по сравнению со своими замыслами, но колоссально много на весах истории искусства.

И сейчас на площади у церкви Сан-Миньято во Флоренции стоит бронзовая копия Давида как памятник художнику, который своим искусством утверждал свободу и красоту человека и защищал их с оружием в руках.

Лишь я один, горя, лежу во мгле,

Когда лучи от мира солнце прячет;

Для всех есть отдых, я ж томлюсь, — и плачет

Моя душа, простерта на земле.

Ангел с подсвечником

Распятие. ок. 1492-1493. Цветное дерево. Размер: 135 х 135 см. Музей Буонарроти, Флоренция.

Скорчившийся мальчик. 1530-1534. Мрамор. Высота: 54 см. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.

Скорчившийся мальчик. 1530-1534. Мрамор

Христос, несущий крест. ок. 1518-1520. Мрамор. Высота: 205 см. Церковь Санта-Мария сопра Минерва, Рим.

Христос, несущий крест. ок. 1518-1520

Оставьте комментарий к статье — Комментариев 0

Категория: Путевые заметки туристов об Италии | Добавил: maxkor | (29.04.2012) Просмотров: 3401 | Теги: Сикстинская капелла, Ватикан, Микеланджело | Рейтинг: 0.0/0

ПОДЕЛИТЕСЬ СТАТЬЕЙ С ДРУЗЬЯМИ

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

По всем вопросам организации экскурсий по Неаполю и Региону Кампания, обращаться к администрации нашего портала.
Профессиональные гиды юга Италии готовы встретить вас!

ПОСЛЕДНИЕ ПУБЛИКАЦИИ НА ПОРТАЛЕ

Всего комментариев: 0

«Осенний марафон» по городам мечты. — обзор Италии

Италия и Европа: путешествие и отдых

Главная » Статьи » Путевые заметки туристов об Италии «

11:12

«Осенний марафон» по городам мечты.

День седьмой. 7.11.08. Пятница.

Проснулись мы от истошного крика от того, что на улице происходило оживлённое движение – город просыпался и торопился на работу. Поднял роллеты. Лунный свет сменился солнечным. На часах – 7.20. В комнате ничего не изменилось, дверь была заперта. Нужно поскорее драпать из этого прибежища вампиров. Но не тут-то было. Нам предстояло пережить ещё одно испытание. Приняли душ в ванной, забитой «под завязку», как на складе, банно-стиральными принадлежностями.

С завтраком пришлось повременить, т. к. нас опередили другие постояльцы, странная парочка: бабка и.. бабка (а может это и не постояльцы, а подружки-сектантки), одна из которых обладала азиатской внешностью. Дождавшись, когда это «адское отродье» освободит место, мы зашли на узкую кухню и сели за стол. На столе помимо чая, кофе и хлеба с маслом, лежали многочисленные пирожные, галеты, печенье, но всё было запечатано.

Тереза (надо заметить, находившаяся в очень хорошей спортивной форме) стояла чуть в стороне у меня за спиной и была готова в любую минуту, в случае неверного движения, наброситься на нас придти на помощь. Но, находясь под воздействием её гипнотического взгляда, никто из нас долгое время не решался вскрыть хоть одну упаковку. Тем не менее, воспользовавшись в какой-то момент её замешательством, вызванным тем, что бабка выписывала нам квитанцию на предоставленные услуги, я трясущимися руками открыл первую попавшуюся пачку.

Хруст целлофана просто взорвал гнетущую тишину, Тереза вздрогнула, но осталась на месте. Больше я не экспериментировал. Спешно вскочив из-за стола и быстро одевшись, мы бегом по лестнице спустились вниз и оказались на улице. Полуголодные, но счастливые, вдыхая свежий утренний воздух, отправились на осмотр города.

Наш Bed и полуBreakfast находился в считанных минутах ходьбы от огромной Пьяцца Бра, на которую мы попали, пройдя через ворота Портони делла Бра, являющиеся частью средневековых городских стен. Бесконечный ряд «весёленьких» разностильных фасадов многочисленных палаццо придаёт площади какой-то южный, средиземноморский колорит. В глубине Пьяцца Бра «развалился», как будто вросший в землю, древнеримский амфитеатр – Арена ди Верона – третий по величине в мире.

Такое впечатление складывается не только с учётом его почтенного возраста – без малого 2000 лет, но, наверное, и из-за отсутствия третьего яруса, который был разрушен во время землетрясения 800 лет назад. Подавляющее большинство местных достопримечательностей сосредоточено в лабиринтах мелких улиц и площадей, зажатых в излучине реки Адидже севернее Пьяцца Бра. Туда мы и направились по одной из первых торговых улиц города Виа Мадзини.

Было интересно наблюдать, как оживает город в преддверии рабочего дня, как неспешно с достоинством прогуливаются очень элегантные мужички-старички. Таких, пожалуй, можно встретить только в Италии. Дойдя до развилки, руководствуясь соответствующим указателем, повернули в сторону Каза ди Джульетта – мифический дом Джульетты. Место оказалось очень романтичным. Дело в том, что внутренний дворик, в котором находится дом, с улицей соединяется арочным проходом, стены которого испещрены граффити, поверх которых приклеены тысячи записок с любовными посланиями.

До 2005 года эти граффити и записки оставляли непосредственно на стенах Каза ди Джульетта. Сам дом находится в маленьком уютном внутреннем дворике и представляет собой здание постоялого двора XIII века. Очередь на право сфотографироваться под знаменитым «балконом любви» была даже в это время года. С трудом себе представляю, что здесь творится в пик сезона. В самом доме расположен музей, посетив который можно выйти постоять на балконе.

Далее мы отправились на Пьяцца делле Эрбе, расположенную на месте античного форума. Площадь обрамлена зданиями различных эпох и на ней раскинулся живописный рынок. Именно наличие рынка создаёт атмосферу тепла и уюта на этой площади, несмотря на шумность и многолюдность. С Пьяцца делле Эрбе, пройдя через Арку дела Коста (Арка Ребра – снизу к ней подвешено китовое ребро) выходим на очередную площадь — Пьяцца ден Синьори. На ней уже царит сугубо деловая атмосфера.

Это впечатление только усиливается, когда смотришь на возвышающиеся здесь здания. С одной стороны – грозные фасады Палаццо дель Капитано (бывшая резиденция военных) и Дворец правосудия с 84-метровой башней Ламберти. С другой – Префектура и «воздушная» Лоджия дель Консильо, в которой заседал городской совет времён Венецианской республики. Мы зашли во внутренний двор Дворца правосудия, я и Таня решили подняться на Торре Ламберти.

Нам были очень рады, так как мы были первыми клиентами – наверное, и последними при такой цене: 7Евро. Виды на город и Альпы открываются просто замечательные. Но этих денег было почему-то жалко. Лучше бы за три, но без лифта… Верона славится своими романскими церквями. До самой лучшей из них, причём во всей северной Италии, Сан-Дзено Маджоре мы, к сожалению, не дошли, поскольку она находится сравнительно далеко. Поэтому пошли к другой – Сант`Анастазия – самой большой в Вероне.

Улицы в городе местами настолько узки, что приходиться буквально протискиваться вперёд. В связи с этим, найти ракурс, с которого можно было бы оценить грандиозность сооружений с земли, практически невозможно. Может быть по этой причине Сант`Анастазия и смотрится какой-то «воздушной», что так не свойственно для основательной и «угрюмой» романской архитектуры. Следующий объект нашего внимания — Веронский собор, «втиснутый» между безликими домами и рекой на Соборной площади.

Главное достоинство его экстерьера – входной портал, оформленный самым знаменитым веронским каменщиком Никколо. С левого берега Адидже открывается очень красивая панорама на Римский театр и Археологический музей. Мы же направились в сторону средневекового моста Скалиджеро, который привёл нас во дворец-крепость Кастельвеккьо. Ограждение моста представляет собой так хорошо знакомые с детства каждому советскому, а теперь российскому, человеку «ласточкины хвосты».

Передохнув немного в приветливом и уютном внутреннем дворике замка, мы, завершив пробежку, отправились к машине, которая ждала нас под балконом Джульетты бабки Терезы. В 12.10 погрузились и тронулись в сторону Виченцы.

Италия. Виченца

В процессе планирования маршрута первоначально рассматривался вариант Падуя – Венеция. Но в силу того, что в Венеции уже были 2 раза, было выбрано другое направление. Попытка ехать по региональной дороге через некоторое время «упёрлась» в длиннющую «пробку». Многие экспрессивные итальяшки разворачивались и ехали в сторону автострады. Я, потерпев минут 15, последовал их примеру. Заплатив несчастных пару евро, мы оказались в окрестностях Виченцы.

Попасть в район исторического центра удалось не сразу. Указатели только запутали всё дело, и пришлось включать интуицию. Она в очередной раз оказалась на высоте. Припарковавшись среди местных машин под запрещающим знаком на какой-то богом забытой улочке, вооружившись схемой путеводителя, выдвинулись на прогулку. Пройдя сотню метров, поднявшись по какой-то лестнице и завернув в арку, мы оказались на большой площади.

Архитектура площади «подтвердила» что мы находимся в искомом районе. Сориентировавшись на местности, поняли, что это Пьяцца Стацьоне, от которой начинается Корсо Палладио, названная в честь одного из самых влиятельных архитекторов Возрождения. Андреа Палладио – самый знаменитый житель Виченцы. В городе сосредоточено большое количество «плодов» его творческого гения. Главные архитектурные шедевры сосредоточены в районе Корсо Палладио и Пьяцца деи Синьори.

По обе стороны Корсо Палладио сосредоточены фасады великолепных дворцов с крытыми галереями. Во многих из них расположились магазины и кафе. Маша обнаружила чулочно-носочный магазин и «застряла» в нём, обалдев от выбора колгот. С трудом отоварившись, пошли дальше. Завернули на маленькую Контра Порти с несколькими дворцами Палладио. Исторический центр очень компактный и уютный. Этому способствует запрет на въезд транспорта и немногочисленность лениво прогуливающейся публики.

Далее вышли на Пьяцца деи Синьори. Именно здесь находится самое известное сооружение в городе – Базилика. Это огромное здание ратуши находилось на грани разрушения, пока Палладио не возвёл вокруг него колоннаду с аркадами. Это был первый заказ архитектора от городских властей, который и дал ему «путёвку в жизнь». Рядом с Базиликой возвышается 82-метровая Торре ди Пьяцца XII века. Напротив Базилики воздвигнута изящная Лоджия дель Капитаннато – ещё одно творение великого архитектора.

Обойдя Базилику, выходим на Пьяцца делле Эрбе. Что-то туговато у итальянцев с воображением: города разные, а названия площадей везде одинаковые. Прямо как у нас – пл. Ленина, ул. Суворова… На этой площади расположился рынок. Но из-за обилия строительных лесов и грязи, вызванных продолжающейся реставрацией дворца, захотелось поскорее отсюда уйти. Сначала дошли до речки Ретроне и полюбовались умиротворяющим деревенским пейзажем с «винтажным» каменным мостом Сан-Микеле.

Далее направились в сторону Домской площади и Кафедрального собора, где наш маршрут и замкнулся. По пути приметили выдававшийся своим оформлением дом. Оказалось, что это Дом Пигафетты – одного из участников кругосветного плавания Магеллана. Это уникальное в своём роде здание сохранилось в неизменном виде с 1481 г. В 14.30 вернулись к машине. Город оставил очень приятные впечатления. Следовало бы погулять по нему подольше, но наш жёсткий график неумолим: на очереди главный итальянский город мечты –

Бассано-дель-Граппа

Придорожный пейзаж украшен многочисленными виноградниками. В 15.10 припарковались рядом с небольшим хозяйственным магазином. Несмотря на запрещающие знаки, там стояло несколько местных машин – хороший факт для самоуспокоения. Приехали мы в Бассано-дель-Граппа, чтобы посмотреть на крытый деревянный мост Понте дельи Альпини (1569г.), спроектированный Палладио. Ожидали, что увидим сонный провинциальный городок. И не угадали.

Жизнь в городе не менее бурная, чем в Вероне в разгар дня. Везде снуют многочисленные машины и огромные автобусы. Быстро дотопали до автомобильного моста, откуда нашему взору и открылась вожделенная панорама: река Бренту, Понте дельи Альпини и исторический центр. Вдоль правого берега реки пошли в старый город. Вход на мост осуществляется через арку, очень искусно «втиснутую» между жилыми домами. Кажется, стоит упасть воображаемому занавесу и уже невозможно будет догадаться, что за ним тоже бурлит жизнь.

На небольшой площади перед мостом сосредоточено несколько магазинов по продаже знаменитой местной майолики. В одном из них мы и «подвисли». Маша мучительно долго выбирала себе кувшинчик, расписанный под петуха. Таня, так же мучительно, перебирала фигурки кошек и собак. Пришлось помогать всем по очереди. Ну, наконец, щенок и петушок мирно сосуществуют на дне рюкзака, и мы вступаем на Понте дельи Альпини.

С моста открывается потрясающий вид на ярко освещённый лучами заходящего солнца исторический центр. Туда мы и «карабкаемся» по очень крутым и извилистым улочкам. В этой части города туристов значительно больше. Вдоль улиц расположились многочисленные магазины с майоликами и прочими туристическими «радостями». На самой верхней точке города оказалась миленькая площадь, на которой царила деловая обстановка. Здесь, в магазинчике, мы отоварились овощами и фруктами у очень быстрой и серьёзной бабульки — продавщицы.

Неподалёку обнаружили удивительный магазин. С одной стороны, набор товаров в нём свидетельствовал о явной туристической направленности. Но, с другой стороны, покупателями были, за исключением нас, только местные жители. В ассортименте магазина – умопомрачительный выбор упаковок с сушёнными белыми грибами (и соответствующий запах), разнокалиберные бутылки с граппой — виноградной водкой, оливковым маслом, макароны, вяленая колбаса и прочие уникальные местные продовольственные товары. Устоять – не возможно!

Начинало смеркаться и мы довольные стали возвращаться по лабиринтам торговых улиц к машине. По пути заглянули ещё в один магазин, чтобы купить хлеба-колбасы для перекуса. Там зачарованно наблюдали, как доброжелательный осанистый седой продавец по нашей просьбе, с профессиональным достоинством, порезал колбаску на прозрачно-тонкие колечки. Вернулись к машине.

Она, никем не потревоженная и не оштрафованная, отдыхала на своём месте. Маша споро приготовила бутерброды. И мы, жуя, стали искать выезд в направлении Удине, где предполагалась остановка на ночлег. Заскочили на заправку и слегка пополнили запас бензина. Стоимость бензина в Италии ниже, чем в Германии, но выше, чем в Австрии. В 17.30, с грустью, покинули этот обаятельный и гостеприимный городишко.

Выбор пал на региональные дороги, так как по автострадам получался приличный «крюк». Информативность на итальянских дорогах находится на высоком уровне, поэтому даже в темноте блудить не пришлось. Неспешный ритм движения позволял Маше пристально изучать витрины бесконечного количества магазинов, выросших как на дрожжах на волне потребительского бума «нулевых» годов на протяжении десятков! километров по обеим сторонам дороги. В 21.00 въехали в Удине.

Город как будто вымер. То ли все уже спят, то ли мы не по тем улицам ехали. Заметили, что на перекрёстках висят таблички с названиями отелей, их «звёздностью» и направлением. Взяли курс на «***», справедливо полагая, что их ценовая категория нас удовлетворит. Нужные нам указатели то пропадали, то неожиданно возникали, а искомые объекты всё не появлялись. Не попадали в поле зрения и другие гостиницы. Но в тот момент, когда, казалось бы, мы уже выехали на противоположную окраину города, возникла долгожданная неоновая вывеска. Это был Hotel «Alle due Palme”.

На ресепшене никого не было. На информационной доске – стоимость номеров: 3-местный – 90Евро с завтраком. С трудом, но приемлемо. Через смежные двери захожу в ресторан и направляюсь к барной стойке. И ресепшн и ресторан оформлены в виде трюмных помещений парусного корабля. Очень красиво. Публики не много. За стойкой бара оказалась статная надменная девица. Ритмично подтанцовывая в такт негромкой музыки, она, в ответ на моё предложение, с некоторым недоумением, опустила цену на 10Евро.

Машину оставили на улице перед гостиницей, с трудом втиснув её между другим авто и мусорным баком, забрали необходимые вещи, и портье проводил нас в номер. Номер оказался в другом крыле здания. Вход был со двора через обычный подъезд. Вероятно, несколько квартир в жилой части дома также принадлежали гостинице. Номер оказался в меру просторным, уютным и со вкусом оформленным. В наличии была и просторная лоджия.

Спустились в ресторан и заказали 2 пиццы и напитки (20Евро). Пока ждали наш заказ, спокойную обстановку ресторана нарушили два здоровых негра. Похоже, что они были здесь завсегдатаями: непринуждённо поболтав со всем персоналом, приобрели шампанское и фрукты, после чего им выдали ключ от соседнего (!) с нашим номера, и негры удалились. Судя по всему, нам предстояла очередная «весёленькая» ночка.

«Тёмные силы» никак не хотели с нами расставаться. Поужинав, мы сытые, но угрюмые побрели в свой номер. Через несколько минут наши опасения стали подтверждаться. Дверь в тамбур, объединяющий наши номера, открылась, и мы услышали «знакомые» грудные голоса и весёлый девичий смех…

Итог дня: пробег 280 км, время в пути 5:30.

Италия. Удине

День восьмой. 8.11.08. Суббота.

То ли мы крепко спали, то ли негры оказались не очень темпераментными, но ночь прошла спокойно. Проснулись же мы (в 7.20) от того, что за окном раздавался непрекращающийся натужный вой двигателей. Первая мысль: итальяшки объявили войну Словении (до границы порядка 30 км.), вряд ли у них хватит смелости «замахнуться» на кого-то другого. Мы дружно выскочили на балкон. Нас охватила волна прохладного воздуха и удушливых выхлопов.

На самом деле всё оказалось банально просто. Со всех городских направлений к площади, рядом с которой находится местный университет, непрерывным потоком стягивались автобусы, «выплюнув» из своего чрева студенческие массы, отправлялись на новый круг. Такого количества автобусов, сосредоточенных в одном месте, я никогда не видел даже на автовокзалах!

Позавтракали и, «вооружившись» планом города, который был изображён на обратной стороне визитки-открытки гостиницы, на машине отправились в центр города. Тесные улицы и площади старого города зажаты между серыми монументальными фасадами достаточно безликих зданий. В центре одной из таких площадей мы обнаружили платную стоянку (1час-0.8Евро). Несмотря на раннее субботнее утро, свободное место появилось только после третьего объезда.

Самые значимые достопримечательности находятся на Пьяцца дела Либерта, до которой мы дошли через несколько минут. В самом центре площади находится Лоджия Лионелло, напоминающая о венецианском прошлом города. Напротив неё расположилась более поздняя (XVIв.) колоннада Сан-Джованни и Часовая башня, увенчанная фигурами мавров, отбивающих часы. Ровно в 10 часов мы за этим процессом понаблюдали. Слева за колоннадой «спряталась» Арко Боллани, спроектированная вездесущим Палладио.

Пройдя через эти ворота можно по крытой лестнице-галерее подняться на вершину холма, где расположился замок. В замке находится городской музей, а во внутреннем дворе – разбит очень романтичный мини-парк. Из парка и террасы замка открывается панорама на городские крыши: холм не очень высокий, поэтому ничего другого не видно. Наша «карта» не позволяла более детально осмотреть Удине. Но даже то, что мы увидели, оставило очень хорошие впечатления. В городе царит тихая провинциальная атмосфера (университет не в счёт). Возможно, что в будние дни здесь всё выглядит по-другому.

Италия. Чивидале-дель-Фриули

В 10.30 выехали в Чивидале-дель-Фриули. Этот городок попал в поле моего зрения накануне вечером, когда я прорабатывал грядущий дневной маршрут. Изменения в план поездки удлиняли пробег, но было ощущение, что «игра стоит свеч». По дороге начался ливень. И, судя по всему, это было надолго. Прибыли на место в 11.20. Покружившись немного по центру городка, нашли небольшую стоянку – одно свободное место было очень кстати.

Дождь лил как из ведра, понимая, что в ближайшее время изменений не предвидится, мы сменили обувь, надели куртки и выскочили из машины. Прижимаясь к стенам домов, добежали до центра. Здесь обнаружили уже потихоньку сворачивающий свою работу рынок. Преобладала обувь, Маша обратила внимание на сумки, но купить ничего не решилась, о чём позже очень пожалела. Купили классный зонт-трость и сразу пустили его в работу. Городок не спал — по узким улицам повсюду сновали машины, суетливо метались прохожие.

Пройдя через средневековые городские ворота, мы вышли на главный объект нашего внимания – Понте дель Дьяволо. Мост перекинут через мрачное ущелье, образованное рекой Натизоне. Вид просто сногсшибательный! Хорошо просматриваются башни Собора и, чуть вдали, Темпьетто Лангобардо – уникальной церкви VIII в. Возвращаемся обратно в город и, руководствуясь принципом «всё время налево», пытаемся выйти к реке, чтобы сфотографировать мост со стороны.

В результате попадаем на закрытую для чужого взора дивную дорожку, проложенную параллельно реке, оборудованную многочисленными скамейками и фонарями. В месте, где к реке прорывается небольшой ручеёк-приток, оборудован целый гидротехнический «уголок»: водопады, шлюзы, водяное колесо. Справа от дорожки стоят частные дома с небольшими огородами, в которых на кустах одиноко висят рыжие помидоры. Непосредственно к реке выйти не удалось.

Поэтому доходим до Понте Нуово, откуда нашему взору открывается долгожданная панорама на Понте дель Дьяволо. Дождь не прекращается, поэтому, изрядно подмокшие, мы вынуждены возвращаться к машине. В такую погоду она даже больше, чем дом родной – переодеваемся в сухое, мокрое раскладываем-развешиваем и отправляемся в путь. Погуляв 45 минут по Чивидале-дель-Фриули, мы таким образом исчерпали нашу итальянскую программу.

На очереди – Словения. Словения. Путь на Любляну

Преодолев 20 километров в сплошной водной пелене, мы через полчаса въехали на территорию самой развитой балканской страны. Словения славится природными красотами и разнообразием пейзажей. Поэтому мной и был запланирован проезд через Юлийские Альпы вблизи национального парка Триглав. Но погода не позволяла что-либо разглядеть, поэтому мы безостановочно продолжали движение на юг. Нашей целью была Любляна, но предстоял заезд в ещё одно очень ожидаемое место.

У меня не было в наличии полноценного атласа Словении, и в этой глуши купить его было негде, да и, учитывая фактор дождя, в горы по незнакомым дорогам заезжать было рискованно, поэтому решили продвигаться к ближайшей цивилизации – Нова-Горице, расположенной на границе с Италией. Дорога петляла вдоль русла небольшой реки. За окном проносились горы и долины, поля и аккуратные деревеньки. К нашей радости дождь постепенно стал ослабевать. В 13.50 въехали в Нова-Горицу.

На первой же заправке залили полный бак «дешёвого» бензина и купили атлас. Кстати, цена на бензин по всей стране одинакова (на тот момент – 0,936Евро) – как при коммунизме. Сразу после выезда с заправки случилась очень неприятная история. Узкая улица, скорость около 40 км/час, плотный поток машин за нами и по «встречке». И вдруг несчастная собака, мирно бежавшая по тротуару, резко меняет свои планы и решает перебежать дорогу прямо у нас под носом.

Тормозить и маневрировать невозможно. Я только успеваю сжать зубы и даже зажмуриться – следует небольшой удар и истошный визг. Смотрю в зеркало – собака жива, но перебиты задние лапы. Местные машины начинают останавливаться. До сих пор верю, что добрые люди завезли бестолковое животное к ветеринару и ему там оказали необходимую помощь. К сожалению, от таких происшествий никто не застрахован. Ребёнок в слезах (до конца дня называла меня «живодёром»), и мы, удручённые продолжаем наш путь.

Стоимость «виньеток» (оплата за пользование автострадами) в Словении «грабительская»: минимум полгода за 35Евро. (С 1 июля 2009 года появились «льготные» варианты: 1 неделя – 15Евро) Поэтому путь держим по региональной трассе. Очень узкая дорога словно плющ вьётся вдоль автострады. Мосты, эстакады и перевалы, на которые натужно ползут тяжёлые «фуры», невозможность обгонов очень сильно нервируют. Но, по мере удаления от границы, напряжение постепенно спадает.

Около 15.30 сворачиваем в сторону деревеньки Предъяма. Красивая новенькая дорога через несколько минут приводит нас на стоянку, с которой открывается потрясающий по своему драматизму вид на Предъямски-Град- замок построенный в 1570 году перед входом в большой карстовый грот. Заходим в замок, заплатив 21 (8 8 5)Евро за троих. На предложение «за полцены без билета» билетёрша не повелась. Внутри, откровенно говоря, делать нечего.

Сказывается социалистическое прошлое. Однообразные выбеленные помещения, изредка уставленные собранной в округе мебелью. Можно подняться в глубь грота, но и там мрачно и скучно. Короче, «выброшены деньги на ветер». Лучше спуститься вниз к реке и прогуляться по тропинкам, вдыхая свежий воздух. Что мы с успехом и осуществили. Начинало темнеть и в 16.00 мы вернулись к машине. Перед тем как отправиться дальше, наблюдали забавную картину.

На стоянку подъехал пыхтящий венгерский автобус, и из него стала выходить весьма колоритная публика. В каком захолустье собирали этих туристов – я не знаю. Но складывалось ощущение, что их доставила машина времени прямиком из 70-годов. Причёски, одежда, поведение – всё это вызвало даже какую-то ностальгию. Дождь закончился, настроение улучшилось, и мы взяли курс на Любляну. Горы отступили, дорога выпрямилась и стала шире, малое количество населённых пунктов и отсутствие машин – меньше, чем через час въезжаем в столицу Словении.

Уже совсем темно, поэтому действуем по «удинскому» сценарию. С той лишь разницей, что 3-звёздная гостиница была только одна и нашли мы её без проблем. Многоэтажная гостиница «Park» встретила нас многоголосой суетой в фойе, по столичному неприветливым персоналом и «кусающимся» ценником за 2-местный номер. 3-местных же просто не существовало. Как вариант, нам предложили прогуляться ещё в одно место. Но, не дойдя, как потом оказалось, пары сотен метров до цели, мы решили не терять попусту время и вернуться в «Park».

Оказалось, что с учётом «низкого» сезона, номер с завтраком обойдётся нам в 86Евро. Плюс бесплатная стоянка прямо у входа в отель. Короче, жить можно. Заселившись, отправляемся в старый город на «промотур» и поиск точек «общепита». Дойдя до речки Любляницы, двигаемся вдоль набережной и попадаем на комплекс из трёх мостов Тромостовье. В здании на противоположном берегу находится информационный центр. И он открыт! Берём там великолепный план города, после чего углубляемся в старый город.

Удивительно, но на улицах практически никого нет. Не обнаружив ресторанов или кафе, снова выходим на набережную. В этой части города набережная многолюдна, но в ассортименте многочисленных кабачков и кафе исключительно напитки. Самый популярный из них – глинтвейн, который люблянцы предпочитают попивать сидя на открытом воздухе и согреваясь у горящих факелов и свечей. Возможно, что какие-то блюда там тоже можно заказать, но нам хотелось посидеть в спокойном месте.

Безрезультатно прогулялись и по левобережью, зашли в несколько магазинов. Маша даже умудрилась прикупить кое-что «по мелочи». После чего отправились на «второй круг». И удача, наконец-то, нам улыбнулась. Обнаружили камерное «Lunch cafe» по адресу: Stari trg, 9. Обслуга – официантка и молодой повар. Посетители – в основном, иностранцы. Заказали вина, салат и пару порций свинины с каким-то очень сложным гарниром. Вышло дороговато, но очень вкусно – 42.5Евро. Программа дня исчерпана – идём спать.

Итог дня: пробег 220 км, время в пути 5:10.

Norwaylover 46 лет, Беларусь, Минск, Инфо — http://story.travel.mail.ru/

Оставьте комментарий к статье — Комментариев 0

Категория: Путевые заметки туристов об Италии | Добавил: maxkor | (06.03.2011) Просмотров: 1770 | Теги: рассказы об отелях, отзывы туристов, рассказы туристов, отзывы о курортах, Отзывы об отелях | Рейтинг: 0.0/0

ПОДЕЛИТЕСЬ СТАТЬЕЙ С ДРУЗЬЯМИ

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

По всем вопросам организации экскурсий по Неаполю и Региону Кампания, обращаться к администрации нашего портала.
Профессиональные гиды юга Италии готовы встретить вас!

ПОСЛЕДНИЕ ПУБЛИКАЦИИ НА ПОРТАЛЕ

Всего комментариев: 0

Переход Сиракузы-Капри-Неаполь — обзор Италии

Италия и Европа: путешествие и отдых

Главная » Статьи » Путевые заметки туристов об Италии «

22:55

Переход Сиракузы-Капри-Неаполь

По материалам Блога Владимира Патосина

Сиракузы— наспех. Марина – более, чем «так себе». Помыться после перелета и уйти в море. Узкие улицы, нагретые белым солнцем, фонтан Аретузы. Почему фонтан?

Развалины храма Апполона.

Жарко, накапливающееся опоздание и доминирующее желание «отдать швартовы» наталкивается на состояние закрытого супермаркета с продуктами в воскресенье. Эти странные итальянцы… Заправившись водой, дешевым (именно так!) вином и продуктами, купленными в «Примитиво» – почти в табачной лавочке, выходим в море. Штиль, купание в море, привыкание молодой команды к туалету типа «гальюн», постоянная попытка сбросить все верёвки в кучу в кокпите.

Переход Сиракузы-Капри-Неаполь

Куда-то идем. Итальянцы всё-таки балбесы. Менеджер сказал. «Карты только от Мессины». А до Мессины 4 дня. » Ну, нету у меня карт» – сказал он на плохом английском. Я его понял и вспомнил молодость. 4 дня (включая шторм. Или выключая?) мы шли имея слева по борту (хороший каламбур) Сицилию, а справа – открытое море. Через три дня море справа кончилось и начался Мессинский пролив (или Сцилла и Харибда). Очень легко ориентироваться…

За день прошли немного. На ночь встали на якоре в бухте городка Brucoli, рядом с церковью.
N37º17.200′ E15º11.200′

Продукты закупленные в « Примитиво» закончились быстро. В «Пайлот-буке» – книжке с картинками и описанием марин и якорных стоянок на итальянском языке, упоминается небольшой городок Рипосто. К вечеру подходим к городу у подножья Этны. GPS нарисовал всю навигационную обстановку вокруг марины и мы вывешиваем кранцы и перевязываем динги на носовой релинг.

Входим в большую новую марину. Возле капитанерии (уфицци по – здешнему) боец в форменной тужурке выясняет жестами что нам нужно – топливо или что еще? Швартуемся левым бортом и итальянка в шикарном офисе с кондиционером определяет нас на постой, выдав индульгенцию в душ и туалет ввиде жетончика с кодовым ключом на охраняемый причал. Парень махнул рукой в сторону одного из понтонов – «туда», через десять минут подключаемся к береговому электричеству. Над городком – Этна. Над мачтами яхт, над невысокими одно-двухэтажными домами и колокольней церкви видны кратеры боковых прорывов и рваная верхушка конуса с легким дымом.

Душ, банка пива из холодильника и мы идем по раскаленным за день улочкам. Рынок (справа от марины), активно пытающийся продать остатки утреннего улова и теплые дыни-персики. Через пятнадцать минут понимаем, что в этой части городка ресторана нет. Обнаруживаем его практически в марине и с удовольствием начинаем тыкать указательным пальцем в меню, старательно выискивая слова, звучащие интернационально на большинстве языков. Ночью особым успехом пользовались места в кокпите. Всё-таки жарко на юге Сицилии в конце июля.
N37º44.100′ E15º12.600′

С утра поход на сицилийский рынок.

Крики торговцев, действительно свежая рыба, от мелочи до огромной. Здесь же чистят, потрошат, шоу, одним словом. В соседнем павильоне – фруктово-овощное изобилие.

Ближе к вечеру. Справа по борту Таормино. Древний городок, основанный греками. Потом кто только там не жил. Несколько уютных бухт, отели, белые домики и церкви, высоко на скалах. Бросаем якорь в северной бухте. На разъездной надувнушке-динги, по очереди переезжаем на пляж пятизвездочного отеля. Переезд напоминает детскую сказку про волка, козу и капусту. Динги может поднять четырех человек. Обратно её нужно кому-то перегонять. Нас восемь. Люди! Если в курортном итальянском или французском городке вы встречаете приличных людей с мокрыми попами, это яхтсмены. Просто они переправлялись на динги, захотели сесть впятером и их захлестнуло волной…

Поднимаемся в город на фуникулере (работает до пол-первого ночи).Гуляющая публика, узкие улочки, сувениры и ресторанчики. На одной из боковых улиц греческий амфитеатр. Декорацией ему служит Этна. Солнце садится где-то за ней, окрашивая колонны амфитеатра оранжевым цветом.

Шторм в Мессинском проливе это песня.

Началось всё безобидно, взяли один риф, ветер и волна встречные, поэтому часто меняем галс. Короткая двухметровая волна ударом поднимает 7 тонн яхты и сбрасывает её вниз, в яму, перед следующей волной. Команда первый раз в море, за исключением Ольги, вещи в каютах закреплены как попало. Через полчаса всё, вылетевшее из креплений, летает по салону и каютам. Катаются дыни, баллоны с водой, летают мобильники и персики.

Особый восторг вызвал полет сырых яиц (процедура одноразовая). Сразу выяснили, что в табачной лавочке продаются тухлые яйца. Вскоре всё это фиксируется размотавшимся рулоном туалетной бумаги и яичным желтком. Ветер усиливается до 28, потом до 32 узлов. Пробиваемся вдвоем с итальянской яхтой. Особый интерес вызывает надувная лодка – динги, иногда подбрасываемая волной и парящая наподобие воздушного змея на короткой веревочке за кормой. Порывы ветра с норда достигают 42 узлов. Вспоминая географию, соображаю, куда можно убежать, если ветер усилится. На Сицилийском берегу – только обратно в Таормино. Назад не хочется. Единственное место на северо-востоке под каблуком Итальянского сапога.

Лавировка против ветра на встречной волне затрудняется наличием на гроте только одной рифовой точки. Лодку сильно кладет. Через несколько часов запускаем дизель и убираем геную. Грот оставляем – берег близко и если дизель скиснет, ставить его на волне будет уже некогда. Идем галсами, принимая волну в скулу, так как удары очень сильные. Вторая яхта тоже свернула геную, но понемногу отстает. Команда адаптировалась, прибралась в салоне, чего-то жуют.

На подходе к Мессине ветер стихает. Говорю – ищите старинный форт и золоченого ангела, это вход в гавань. Ангела на стеле нашли, но в раю нам места не хватило. Парень на динги поглядел на название лодки, покачал головой. Грустные потащились на другую сторону пролива в Реджо-ди Калабрию. Марина грязноватая, мест тоже нет. Несколько яхт стоят прямо у стенки в небольшом порту. Нам не понравилось. Уходим на север в поисках места, где бы бросить якорь. Мили через 4 в точке с координатами N38º09.403’ E15º39.023’ угомонились.

На остатках воды (рассчитывали заправиться в Мессине и команда прикончила её вчера, моясь в душе на яхте, перед сходом на берег в Таормино) приготовили ужин, еще раз мысленно пережили день.

В 10-00 вышли на Мессину. Пришвартовавшись в марине объяснили, что не претендуем на стоянку, хотим заправиться водой, купить продуктов и помыться в душе. Девушка-менеджер посмеялась широте интересов русских яхтсменов и содрала «за всё» 20 евро. Душ! После шторма волосы, одежда и весь организм пропитан солью и пресная вода кажется удивительно сладкой.

Иду по городу, где был 30 лет назад. Странно, но помню причал, площадь возле ратуши, еще какие-то детали и здания. Вспомнил даже магазин сувениров возле колокольни, где покупал маме подарок. Колокольня знаменита тем, что в 12 часов на её этажах и балкончиках разыгрывается представление. Фигуры ангелов, льва, петуха приходят в движение. Посмотреть на этот спектакль собирается толпа туристов. В завершение, под бой колоколов выходит смерть в балахоне, стучит косой и всё замирает до следующего дня. Поднимаемся к собору и видим потрясающее зрелище! Мессинский пролив, широкий, темно-синий, начинающийся где-то слева в дымке и в дымку же справа теряющийся. Под ногами – город, старинный форт, стелла с золоченым ангелом. Древние места – Сцилла и Харибда.

В 14-30 вышли из Мессины. Жмемся к Итальянскому берегу, потом любопытство берет верх и возвращаемся на фарватер, благо, что паромы остались позади, а судов мало. Глубина начинает уменьшаться и мы входим в буруны. Два моря перетекают друг в друга через порог глубиной 50-70 метров. Волны беспорядочны, образуют небольшие водовороты. Шум воды напоминает перекат на реке.

Только здесь перекат между двумя морями! Прошли два-три кабельтовых и снова тихо. Справа по борту городок. Сцилла! Нужно отметиться. Бросаем якорь на обед и купание. Городок, точнее – деревня, типичный средиземноморский, лепится на горе, спускается между крепостью и скалой к пляжу. После обеда вышли на Липары. Идем под парусом, скорость узла 4, но шум дизеля утомил, пока бегали вдоль и поперек пролива.

Через час после очередной смены галса поняли, что крутимся на месте. Прозевали смену прилива –отлива и нас затягивает обратно в пролив. Вспомнили Одиссея, плюнули, скрутили геную и пошли под мотором. Обойдя длинную мель с банкой, начинающуюся возле места с названием Sparta опять ставим паруса и уходим на закат.
Солнце садится за Липарские острова, рисуя их контуры на золотом небе. Слева Сицилия зажигает россыпь огней. Вечерний бриз, ход в шесть узлов, идем одним галсом, волны почти нет.

Теплая, влажная ночь, Млечный путь, одинокий пароход, стоящий на якоре, слева по борту огни города Milazzo. Сначала наверху сидели все. На детей одели спасжилеты. Потом по одному ушли вниз спать. На руле остался стоять Краснов, Ольга за компанию в кокпите сидит. Впереди справа – остров Липари в огнях, на Вулкано огней поменьше. Входим в бухту Porto di Levante. Много яхт, трудно выбрать место, всё занято. В 03-30 бросили якорь у правого берега (северного) бухты. Пахнет сероводородом. Для якорной стоянки дно лучше возле пляжей, но мы пришли в темноте и не решились соваться в лабиринт якорных цепей. Переставились утром.

С утра лазили в кратер на острове Вулкано. Подъем около часа. Тропа легкая, там все шляются. Кратер в фумарольной стадии, земля парит, горячая. На камнях ярко – желтые кристалы серы. С тропы и кромки кратера открывается шикарный вид на острова. Липари совсем рядом, за ним – конусы Салины. В дымке теряются Филикуди и Аликуди.

Сам вулкан живой, клубы пара, резко пахнущие серой, сдуваются с кромки, но временами ветер прекращается и кашель раздирает легкие.

Кратер – огромная воронка, видны слои земной породы, глубина – метров 200.
На спуске ловим взгляды идущих наверх – мы-то поднимались утром, а в полдень солнце печет нещадно! Тропа пересекает лавовые потоки и пепловый склон, заросший эфедрой и кактусами.

Рядом с пляжем огромная, дурно пахнущая лужа с жидкой лечебной грязью. Перепачканные ею «больные» напоминают бегемотиков. Такая же толпа, если не больше, наблюдает это зрелище, фотографируя бегемотиков и показывая на них пальцами. Загрузившись арбузами, персиками и виноградом с местного рынка, добираемся до яхты и уходим на соседний остров Липари.

Переход короткий, в городке (тоже Липари) заправляемся водой и топливом. Встаем на якорь в южной части городка, возле какой-то крепости или отеля, переделанного из замка. Готовим борщ! Потом устраиваем очередные игры с переправой на динги на тему «волк-коза-капуста». Маленький итальянец, помогающий вытащить динги на песок, требует монетку. Умилившись, даем ему две монетки по 20 центов. Тот машет пальцем – «Сеньора, еще 60 центов! Это стоит один евро!».

В городке на холме – старинный собор, звонница, всё окружено крепостной стеной. Сверху, сквозь черепичные крыши и белые стены, угадывается лабиринт узких улиц. Сиеста закончилась, появляется гуляющая публика, которой к нашему удивлению довольно много, открываются магазины и магазинчики, рестораны и траттории, супермаркет ( на второй линии улиц). Бродим недолго. Жаль, но нам пора на лодку.

До сумерек мы хотим перейти на западную сторону острова, там есть несколько бухт, удобных для якорной стоянки и прикрытых с севера и северо-востока. В городке на якоре лучше не вставать- замучают всякие моторные…
Опять входим в пролив Bocche di Vulcano, опять обалденный закат. Солнце плавно опускается до линии горизонта и вздохнув, сваливается вниз. Через 20 минут темно. Команде – отдыхать! Встаем на якорь. N38º27.364′ E14º56.077 глубина – 15-10 м.

В проливе Bocche di Vulcano есть еще одно место для стоянки – возле острова Липари, восточнее скал, очень красиво, виден вулкан, с севера прикрыто.
N38º26.431′ E14º56.988′.

Мы его приметили с вечера, но ночевать в проливе не рискнули, а зря! Продрав глаза и искупавшись, переходим туда на завтрак. Краснов бросает якорь. Глубина 12-5 м песок.
Завтрак, водные процедуры. Ныряю, плыву вдоль якорь-цепи, шевелю якорь. Лежит грамотно, зарывшись лапами в грунт, цепь, прижимая короткую траву, несколько метров стелется по дну, потом плавно поднимается наверх, к серебряной поверхности моря.
Ставим паруса, обходим Липари с запада, заглядываем во все бухточки и выходим в пролив Salina. Здесь, в городке S. Marina Salina нам нужно еще раз заправиться водой – на Стромболи её может просто не быть , а после него нам идти на север и где именно будет следующая заправка сказать трудно.

Чуть не промахиваемся мимо городка – если бы не GPS, точно – не угадали бы! Городок небольшой, подходим к заправке. «Аква!» Машут руками – «Но! Аква туда!» -куда-то в марину слева. Идем в марину, вешаем кранцы, перетягиваем динги на носовой релинг, кормой входим в тесную гавань. «Аква!» Машут руками – «Но! Аква туда!» – куда-то в сторону заправки. Выползаем обратно, навстречу движется паром, рулим от него и наезжаем форштевнем на нашу многострадальную динги! Вытаскиваем её из-под корпуса яхты, отпускаем на длинный конец, идем на заправку. «Аква!» Опять машут руками – «Но! Аква туда!», снова в сторону марины. Читаю пайлот – «летом могут быть проблемы с водой». Не наврали. Куда же они все машут?!

Наконец поняли – между мариной и заправкой здание уфицци. Из его умывальника тянется шланг, заправляет желающих. В данный момент желающие не только мы. Большая гулета через маленький шланг заливает свои танки. Швартуемся правым бортом. Объясняю жестами и на итальяно- английском, что мне нужно всего 100 литров.

Пиратского вида, с серьгой в ухе и платком на голове дежурный по уфицци не спеша находит шкипера гулеты, машет рукой – отдай шланг! Тот с явной неохотой совершает движения, но у нас есть свой шланг. Пензин откручивает от водяного крана гулету, подключает нас. Ольга, под шумок и неразбериху, принимает душ и успевает постирать выходной комплект одежды. Под занавес бежим через мостик в городок – купить вина и батарейки для фотоаппарата, но натыкаемся на барьер непонимания. Сиеста!…
Заплатив 5 евро пожилому потомку пиратов, уходим на Стромболи. Курс 40º, ветер 12 узлов с норда.

Ставим паруса и с небольшим креном идем почти в полветра левым галсом. Юля и Надежда начинают готовить обед. Газовая плита – на карданном подвесе и вода в кастрюльке параллельна линии горизонта. Через открытый люк вижу, как Юля скользит по наклонной гладкой палубе салона, пытаясь подойти к плите. Ей это удается, но готовить трудно. Одна рука всё время занята – Юля держится ей за поручень над плитой. Когда крен увеличивается, рука соскальзывает с полированного поручня и Юля сползает к штурманскому столику. Через пару минут к ней присоединяется Надежда.

Меняем галс круче к ветру, дамы перемещаются к плите.
После ланча команда занимают первые ряды. Вулкан Стромболи демонстрирует свой изящный конус. Перелистав путеводитель, Ольга читает вслух, что каждые полчаса должен появляться дым из кратера, действующего, по крайней мере 4 тыс. лет. Через час вулкан пыхнул шапкой светло-коричневого дыма. Затем данные наших наблюдений стали совпадать со сведениями, сообщенными в путеводителе.

Приближаемся к острову. Несколько десятков домов деревни Ginostra, низкорослое редколесье. И камни, старые лавовые потоки, осыпные склоны. Уходим на север, потом на северо-восток. Обходим Стромболи, рассматриваем гору в бинокль. Там, наверху рваный край кратера, застывшая лава, пепловая сыпуха. Масштабы потрясают. И дым, дым, облака и снова дым. Глубина резко меняется – лава когда-то сползала в море. Проходим мимо километрового пеплового склона.

Крупные глыбы, вылетая из кратера, катятся вниз, снарядными взрывами падают в море.
N38° 48.9327′ E15 °12.071′.

Остров небольшой, поворачиваем на юг, подходим к городку Ficogrande.

На северо-восточном берегу жмутся к морю не один городок, а несколько, на карте границ между ними нет. Кормой к берегу стоит на якоре небольшой танкер – воду привез. Хорошо, что мы залились на Салине. Крутимся возле S. Vincenzo вокруг десятка яхт. Глубина очень неудобная – вулкан уходит своими склонами в море. Если мысленно продолжить его контуры, сразу становится понятно, почему рядом с береговой линией на карте стоят отметки 50-80 метров, а в полутора-двух милях уже больше километра. Где можно было уцепиться якорем, уже стоят яхты. Пришедшие ранее разглядывают флаг очередного бродяги – это откуда-ж такого на ночь глядя ветер принес?

N38° 47.991′ E15 °14.594′.
Якорь лег кое-как. Если ветер переменит направление, цепь сползет на глубину. Стравишь её больше – ночью начнет крутить и навалишься на соседей. Можно перейти к Ficogrande, но там с севера открыто – болтанка душу вынет, да если еще и ветер дунет? Команда собралась на берег, я остался на якорной вахте, всё равно – это не гулянье, если якорь не держит, один нервотреп, да и устал я что-то за последние несколько дней.

Народ вернулся уже в сумерках. Неожиданно красивый городок. Черный пепел, пемза, белые домики, застывшая лава. На пляже вместо гальки и песка – пемзовые окатыши.
После ужина разделились «по интересам». Наиболее впечатлительные расползлись по каютам – переваривать продукты и увиденное за день. Я, Ольга и Юля решили дождаться зарева над кратером, отблеска лавы на облаках, искр, короче говоря – любых проявлений вулканической активности, красочно описанной в путеводителе и интернете. Не дождавшись активности, решили проявить её сами – разбудили Краснова.

Тот, выбрав якорь, ушел спать, посоветовав всё запомнить и потом рассказать ему. Обошли Стромболи на малом и среднем ходах, отошли на пару миль в море с северо-западной стороны. Хотели увидеть огонь и всё такое. Шапка дымит каждые полчаса, а огня не увидели. Может полнолуние помешало – было довольно светло, а может сказались весенние прорывы лавы – что-то нарушилось в топке. Жаль – у кого не читали – все про огонь описывали. Честно – ни черта не видели! Опять разбудили Краснова, бросили якорь на южной окраине Pizzillo и легли спать в два часа ночи.

N38° 47.516′ E15 °14.149′.

Вышли в море в 6 часов утра. Подняли три флага! Всё-таки день ВМФ. Российский, Андреевский, Советский ВМФ. Солнце, продемонстрировав все мыслимые оттенки розового цвета, устроило показательный рассвет, картинно подсветив скальный остров Strombolicchio.

Идем почти на норд, в залив Policastro. Пензин и Краснов, разложив ящички-коробочки с крючками, потребовали сбавить ход до 4 узлов – собрались ловить тунца. Через час Пензин, нехорошо заорав, успел схватить спиннинг и увидеть, как обрывается леска с воблером за 800 рублей. «Зацепились!..». Мои аргументы, что мы в море и глубина здесь километр его не убедили. Вообще – вся эта рыбная ловля представляла собой торчащий у кормового реллинга спиннинг, с леской, выпущенной в море метров на 200. Рядом дремал хозяин спининга. Через 20 минут всё это ему надоедало и он уходил вниз. Очень интересно было видеть, как рыбак выскакивал из люка на звуки шкотовой лебедки, очень похожий на треск спиннинговой катушки…

Тунца они всё-таки поймали! Паника, крики, стоп-машина, реверсы, все наверх! Пензин, севшим от волнения голосом, несколько раз подряд рассказал, как ему удалось, сначала потравить, потом подтянуть, потом опять потравить, потом увидел ЕГО! Когда тунец затих, с ним все по очереди сфотографировались.

День ВМФ отпраздновали скромно. Команда потребовала торжественного подъема флага. Легли в дрейф, переоделись в военно-морскую тематику, спустили поднятые на рассвете флаги и построились на баке. Под марш «Прощание славянки» и крики «Ура!» к правой краспице вторично пополз праздничный комплект флагов, а команде была выдана чарка, после чего рыбалка продолжилась. Через час Пензину опять «повезло» – несколько секунд борьбы и потеря очередного воблера. «Такое ощущение, что я зацепил идущий навстречу паровоз!» – так прокомментировал свои ощущения Андрей. Рыбаки поглядели в глубины Тирренского моря и убрали снасти.

Идем практически на север, GPS показывает небольшой дрейф к востоку. В Камерот засветло не успеваем, прокладываем курс на Castelo di Molpa. Идем в бейдевинд левым галсом, ход 5-6 узлов. Уже в сумерках, в 21-30 подходим к берегу. Напротив городка широкий плес, с севера закрыто, глубины 12-5 м.
N40° 01.599′ E15° 18.039′.

Вставать лучше в центре бухты – в левой её части (западной) на высоком берегу маленький, но шумный отель.
30.07.07. В Камерот заходить смысла уже не было – день потеряем. Обходим мыс Палинуро, идем вдоль берега. Дважды GPS терял точку. Один раз около часа шли по координатам с Mio701.
В пайлоте указана якорная стоянка Pta. Licosa. Банка, камень, мели, хотели искупаться.
N40°15.05′ E14°51.730′.

Точку лучше обойти мористее, банка выступает далеко от обозначенного знаком камня. Десятка три моторных яхт стоят между банкой и берегом, но зыбь болтает их нещадно – место неудобное, открытое. Вода в танках заканчивается – всё-таки для восьми человек на отдыхе лодка маловата. Уходим в Agropoli
N40° 21.094′ E14 °58.865′.

В 15-00 входим в марину. Радио не отвечает, несколько минут болтаемся в марине, потом выбираем пустое место на понтоне с кучей немецко- английских флагов и швартуемся. Дизель еще не заглушили – пришел парень, долго что-то говорил, показывал на свободное место рядом (!?!). Так и не поняли, чем наше место отличается от соседнего, но перетянулись левее.

Скорее всего – марина частная и мы встали на чье-то место, а парень объяснял, что на соседнем муринге несколько дней будет свободно. Сервис условный, но вода и электричество есть. Понтон ухоженный, чистый (всего их семь или восемь, на входе слева причал для JET-ов), на выходе под навесом, торгующим мороженым, еще один парень, говорит – я и дежурный я и охрана. Смешно… Душа нет, туалета нет, ничего нет. Сам городок довольно большой, неожиданно очень интересный, особенно его старая часть.

Супермаркет – нужно подняться по улице, ведущей налево к центру городка. Естественно – закрывается на сиесту и почему-то рано вечером. Если занесет судьба в Agropoli , обязательно поднимитесь в старую часть (слева на горе). Лабиринт улочек и кафе. Прогуляться можно и в новом городе – от старой части вниз до собора, улицы вечером заполнены шумной публикой, кофейни, пиццерии. Около собора остановка детского паровозика с тремя вагончиками.

Не смогли отказать себе в удовольствии – прокатились по ночному городу, за два евро вместе с итальянскими детьми махали руками прохожим.

В планах перехода – Капри, но хочется пересечь залив Салерно и посмотреть на городок Amalfi. Вышли в 8-30. Ветер12-15 узлов. Идем без лавировки в бейдевинд левым галсом, скорость 5-7 узлов. К 13-00 подошли на траверз Амальфи, бросили якорь.
N40° 37.922′ E14 °36.270′.
Очень красивое побережье, живописный городок. Отельные пляжи, небольшая марина, но место открытое с запада и юга. В будущем нужно обязательно сюда прийти!

В 14-30 вышли на Капри.

Лавируем, так-как ветер почти встречный 10-12 узлов. В 19-00 врубили дизель – до темноты под парусом в лавировку со встречным ветром на Капри не успеваем, а искать якорную стоянку в незнакомом месте в темноте удовольствие маленькое. 20-00. Подошли к острову. На его восточной стороне есть место в небольшой бухте, две яхты уже стоят на якоре, от ветра с запада и севера прикрыто. В пайлоте указана стоянка на южном берегу и, пока совсем не стемнело, принимаем решение обогнуть остров, выбрать место поудобнее. Подходим к потрясающим скалам!

Проход между ними не более 100 м. На наше счастье из узкого пролива выходит 50-футовая парусная яхта, значит пройти можно. Проверив в пайлоте и по карте глубины, на малом ходу втягиваемся между скал. Высоту их оценить трудно, метров 100, может больше. Идем осторожно, волна отражается от отвесных стен, гулкое эхо, щель сжимается метров до 50, глубина 18 метров.

Выходим на чистую воду, облегченно вздыхаем и крутимся возле скал, любуясь сквозным гротом.
Бухта оказалась красивой, несколько парусных и моторных яхт стоят на якоре но, судя по раскачивающимся топам мачт, болтает здесь хорошо. Уходим обратно между скал, снова сбрасываем ход, снова отвесные стены, эхо отбойной волны. Возвращаемся на присмотренную ранее стоянку. Пока бродили, пришла еще одна яхта и заняла наше место. Бухта живописная, но глубины неровные – 12-18 метров, да еще камень, как всегда в самом удобном месте.

Крутимся, меряем глубины, в конце концов в 21-00 встаем, заведя второй якорь с кормы, носом в море поперек небольшой зыби. До полуночи в трех кабельтовых на небольшом пароходе шумно отрывался народ под музыку и крики. Потом он ушел и красивый день закончился.
N40° 33.063′ E14 °15.651′.

Сегодня хочется успеть посмотреть всё. Капри, господа! Есть желание – найти красивую бухту и позавтракать в ней. Выбираем якорь и опять идем к проходу среди скал, обходим остров по часовой стрелке. К нашему разочарованию, с южной стороны болтанка. С западной – часть бухт перегорожена рыболовными снастями и тоже болтает. В 09-45 огибаем западный мыс с маяком и уходим в сторону Marina Grande. Капри – марина забита практически всегда. В 10-30 встаем на якорь среди десятка яхт, напротив пляжа, к западу от марины (сразу за молом нормальное место, там все и стоят). Глубины – 15-5 м, открыто с севера

N40° 33.509′ E14 °14.223′.
В три приема переправляемся на динги и разбредаемся «по интересам». Чтобы попасть в центр нужно подняться на фуникулере. Касса расположена рядом с кассами JET. В лабиринте переулков и узких, в три метра шириной улиц нужно найти дорогу, ведущую на южную сторону острова. Вид на скалы, и бухты просто потрясающий! Вода окрашена в зелёно-голубые тона, яхты, солнце – рекламный ролик. Немного неожиданно здесь выглядит памятник Ленину, приезжавшему в гости к Максиму Горькому. Побродив по улицам, находим и сам дом, где жил писатель. Умели как-то люди устраиваться.

Обедаем в ресторанчике, официант шокирован просьбой – бокал пива и бутылку «Кьянти» – так нельзя, хотя бы через десять минут! Пиво и вино!?! Все понимаем, но после морской свежести береговой зной переносится тяжело.

Часам к трем собираемся на пляже, перебираемся на динги на яхту и уходим на южную сторону острова к яхтенной тусовке – купаться.

Вообще – суета JET-ов и разнокалиберных лодок в марине и вокруг острова напоминает какой-то фестиваль с оттенками пионерского праздника «День Нептуна».

В 16-00 выбираем якорь и берем курс на Сорренто. К 18-00 выходим на траверз красивого городка, расположенного на высоком обрывистом берегу. Город курортный, но каким образом публика добирается до воды и вообще – где купается, осталось тайной. Пляжи условные, несколько платформ с зонтиками, каменная защита от волн. Заходим в марину. Это повторять не советую никому – зря потеряете время. Несколько рядов моторных яхт, стоящих на мертвых якорях.

Понтонов нет, как добираются до берега непонятно. Транзитников вообще – не ждут. Периодически, как слон в лавку вваливается паром, маневрируя почти по мурингам катеров, швартуется кормой. Естественно – волны. Уступив ему дорогу, пытаемся проскочить до заправки (топливо, вода, в самом конце марины), так – как на подходе еще один паром, и конца им не видно. На заправке стоит катер, сзади по корме отходит паром, нас поджимает к берегу, суета, одним словом!

Заправиться не удалось, катер отошел, мы сунулись на его место, но с берега замахали руками «Но!», вобщем – мелко! Метр двадцать! Ладно – предупредили… Глубиномер-то давно пищал.

Выползаем из марины, встаем на якорь недалеко от входа. Место неудобное, постоянные паромы, вползающие в ковш марины, глубины неудобные – 30 метров, резко повышающиеся до 5м, и сразу – берег. Большой нужды в стоянке именно здесь не было, но очень хотелось посмотреть город. Робертино Лоретти, «Вернись в Сорренто» – песенка из далекого детства. Когда еще судьба подарит такой день! Песню вспомнили не все, часть команды осталась на лодке. Городок интересный, курортная публика, сувениры, кафе, шопинг, но что здесь делают люди весь свой отпуск мы так и не поняли.
На ночь встали севернее Сорренто, в полумиле от марины, на плесе, рядом с красивой двухмачтовой гафельной шхуной.

Перед постановкой на якорь не смогли отказать себе в удовольствии – подошли к стоящему на рейде Сорренто, освещенному огнями круизному лайнеру. На юте лайнера – танцплощадка с дискотекой, мы были гвоздем вечера. Салют из фотоаппаратных вспышек, музыка, мы машем руками, нам машут в ответ. Шоу, одним словом!
N40°38.085′ E14°23.181′

Утренний подъем, и – сплошные положительные эмоции! Неаполитанский залив во всей своей красе. Штиль, шхуна на фоне Везувия, Сорренто. Команда полезла купаться. На сегодня планы грандиозные – встать в марине, из которой можно съездить в Помпеи. В марине должна быть заправка топливом – нам завтра лодку сдавать, и водой – понадеявшись на Сорренто, поленились залить на Капри. Поколдовав с Пайлот буком и картой, идем в Торре дель Греко – большому городу напротив Неаполя на другой стороне залива. В путеводителе написано, что он располагается на месте, где во время извержения, при котором досталось и Помпеям, был еще один город- Геркуланум.

Выбираем якорь и выходим в 9-00 на Torre del Greco. Побережье Неаполитанского залива возле Везувия плотно заселено, с моря не поймешь, где кончается один городок и начинается другой. Море грязное, точнее – замусоренное. В 11-00 подходим к Torre del Greco.

На подходе – сплошные мидиевые плантации, нужно идти мористее, обходя навигационные знаки. Вход в марину наиболее безопасен с запада на восток, так проще разбираться в вехах, ограждающих синие поплавки ставков.
N40 47.059′ E14 21.642′

Марина довольно грязная – это рыбацкий порт. Причалы для гостей – два-три понтона слева (по входу), заправка в центре, в глубине марины. Долго крутились, пытаясь привлечь внимание, парень указал место и куда-то ушел. Я попытался найти подобие властей, похоже гости сюда редко заглядывают. В конце-концов пришлось найти того самого парня, он оказался и менеджером и сторожем и деньги принимал. Привел в стеклянную будку, сказал – «уфицци», выдал подобие чека. Душ – на яхте, туалет тоже. На соседних понтонах стоят рыбацкие баркасы, какие-то лайбы для сбора мидий. Вечером в гости к нам пришел соотечественник с Украины. Работает в Италии уже 8 лет, последние четыре года на мидиевых плантациях. Угостил нас свежими мидиями, мы его – «кьянти». Посидели, послушали…

Про Помпеи рассказывать не буду, добраться туда проще всего по железной дороге, либо на такси. Ехать нужно минут тридцать.

Мы наняли что-то вроде маршрутного такси, но случайно – машина проезжала мимо. Обратно – тоже проще всего на электричке. В городе нужно найти «Circumvesuviana», это и есть что-то вроде нашей электрички. Станций в Torre del Greco две! На станции, что возле порта «Circumvesuviana» не останавливается. По английски практически никто не говорит, поэтому все наши попытки уехать куда-нибудь со станции рядом с портом «потерпели попытку». Мы так и не поняли – что именно там ходит, где расписание и касса. Идти до нужной станции «Circumvesuviana Torre del Greco» нужно вверх по улицам города, примерно полчаса, и лучше запастись какой-нибудь картой, хотя бы распечаткой Google.

Вернулись уже в темноте, марину нашли путем опроса местного населения, увидев родную мачту обрадовались несказанно.
03.08.07. Сегодня вечером нам нужно быть в Неаполе. Сдаем лодку. Переход короткий, поэтому выходим поздно. Перед выходом заливаем топливо. Сегодня – пятница, едва успеваем заправиться, в очередь встают несколько моторных яхт. Танки у них бездонные, не дождешься. Нам повезло, выходим из марины, прощаемся с памятником-рыбачкой на выходе и берем курс на запад. Выбора особого нет, судовой ход проложен между вехами, направление восток-запад. Залив очень красив.

Если бы не мусор… По корме высится Везувий, справа по борту сквозь утреннюю дымку постепенно проявляется Неаполь. Свободного времени предостаточно,. Команда просится напоследок искупаться, «где почище». Идем к местечку La Galiola, встаем на якорь и убираем грот в чехол.

В 14-00 сдаем лодку в марине с названием «Санта Лючия» симпатичной итальянке по имени Дебора. Всё!

По всем вопросам организации экскурсий по Неаполю и Региону Кампания, обращаться к администрации нашего портала.
Профессиональные гиды юга Италии готовы встретить вас!

Оставьте комментарий к статье — Комментариев 0