Первый день нового года. Обещает выйти достаточно насыщенным и напряженным. В 8:15 Надя отправилась на пробежку, а мы с Тасей по традиции в тренажерный зал. Я опробовал спортивную ходьбу на беговой дорожке и завершил поездкой на велотренажере. Позавтракав и рассчитавшись за номер, мы ушли на вокзал Болоньи. Сегодня вечером у нас перелет Милан (Бергамо) – Рим (Кьямпино). В Милане сделали остановку. Оставив вещи в камере хранения (4 евро сумка на 5 часов), мы отправились встречаться с друзьями  (Дима и Лиза) из Москвы, которые прилетели накануне Нового года в столицу Ломбардии. Они добирались в Ригу на машине, которую оставили на стоянке аэропорта (2 лата в сутки). Диму пытались оштрафовать латвийские полицейские за превышение скорости на 80 лат, но ограничились взяткой в 20 евро. Как заметил Дмитрий: «Прибалтика уже не Россия, но еще не Европа…».

С трудом пробираясь между многочисленными туристами и нагловатыми чернокожими, выманивающими деньги из приезжих (традиционные жареные каштаны, увядшие розы, веревочки на руку и зонты), делясь впечатлениями, мы искали место для совместного обеда. Многие рестораны были переполнены, как и прилегающие улицы. Часовой поиск не увенчался успехом.  Вернулись к центральному вокзалу, где мест свободных  ресторанах было больше. Для себя заказали ризотто и кофе, для Таси – равиоли. Блюда были поданы разновременно, ребенок успел немного вздремнуть. Нам же постоянно официант предлагал то кофе, то чай.  Нашему удивлению не было предела, когда мы увидели счет – 90 евро на пятерых. Стали выяснять и калькулировать.

— Что это за блюдо, которое мы заказывали впятером «5 по 3 евро»? – обратилась, Лиза на английском к бритоголовому, надменно улыбающемуся официанту, указывая на чек.

— Это налог на туристов…- подчеркнуто любезно пояснял официант, — вот в меню это прописано.

— Странно, сколько кафе мы посещали раньше, но с таким не встречались. Видимо – это на усмотрение заведения.

Оказывается, мы не заметили официально включенные в счёт чаевые – три евро с человека, а Лизе принесли бокал самого дорогого в меню  вина – 15 евро.  Ругаться, звать полицейского, который стоит за барной стойкой и, общаясь с метрдотелем, попивает кофе? Бессмысленно, ведь все согласно меню и прейскуранта, но только на итальянском языке. В России таких уловок гораздо больше. Ужин немного подпортил впечатление от встречи с этим городом – столицей моды, который еще раз оправдал наше правило: «чем больше раскручен в туристическом отношении город, тем ниже качество сервиса…». Пожелав друг другу хорошего отдыха, мы распрощались с ребятами. Наш путь лежит в ставший практически родным – город  Бергамо, из аэропорта которого в 22:50 вылетает наш самолёт в Рим.

Без проблем прошли регистрацию и через час полета глубокой ночью мы приземлились в аэропорту   Кьямпино. Не став искать вокзал, сели в первый попавшийся автобус, следующий до железнодорожного вокзала Термини. Проезд 4 евро, свидетельствовал, что ехать недалеко. Навигатор показывал27 км. По пути любовались ночным вечнозеленым городом. Громадные оливковые деревья, чередуются с шапкообразными соснами, кроны которых как будто подстрижены заботливым садовником. Спустя 20 минут мы оказались в городе, о чем можно догадаться по светящимся красным буквам «М» — станциям метрополитена. В 00:15 мы уже были на вокзале Термини. Об этом свидетельствовало громадное здание с вывеской и цепляющиеся за его тепло люди без определенного места жительства. Термометр показывал +12 и многие из обитателей привокзальной площади, устав от городской суеты, постелив на тротуарах картонные коробки, укрывшись старыми одеялами, мирно посапывали.

Наш отель по карте-распечатке из букинга находился в 8,5 километрах. Метро закрыто. Как выяснилось позже, оно работает до 23:30, и лишь в субботу до 00:30. Минут 15 потратили на поиски необходимого нам автобусного маршрута. Увы, объяснить нам, где находится улица Антонио Бенингни  никто не смог, также как и я не смог найти подходящий маршрут для движения. Решили, что пройдем пару километров по навигатору (он тоже указывал на 8,5 километров), а там сядем на подходящий автобус. Мы шли по ночному Риму и любовались его тишиной и красотами. 

Стрелка навигатора то заводила нас на широкие проспекты, то уводила в переулки и мы оказывались среди вилл, утопающих в мандариновых и апельсиновых деревьях, урожай которых предназначался для любования. Мы вдыхали чистый воздух центра города, слушали пение ночных птиц и удивлялись такой непохожести итальянской столицы. В ней отсутствовали небоскребы и современные строения, в ней мало рекламных плакатов.  Довольно часто на нашем пути встречались фонтанчики с питьевой водой. Римский воздух и новые впечатления давали энергию нам и нашему ребенку. Она, удобно устроившись на моих плечах, то подпевала «пусть бегут неуклюже…», то рассказывала сказку «Маша и медведь», несмотря на то, что сегодня опять оказалась без привычного для  неё  тихого часа. Мы так и не почувствовали разницы между центром города и его окраиной. Она как бы стёрта. Везде встречаются остатки римской империи в виде стен, колонн, башен, колодцев. Везде относительно чисто, светло и спокойно. В 3:00 мы вышли к отелю, который представлял собой современное шестиэтажное здание из стекла и бетона. Проживание в нем я оплатил заранее (так дешевле на 20%). Портье проверив   наши паспорта, выдал нам пластиковый электронный ключ и пожелал спокойной ночи.

Ночь была недолгой. В 8:15 Таисия просигнализировала о том, что пора вставать. К ее словам добавился стук в дверь от утренних уборщиц (мы забыли повесить табличку «не беспокоить»). И к лучшему, так как время терять на сон, было жаль.

Позавтракав, попросили на стойке ресепшена карту городу, где нам отметили городской зоопарк и объяснили путь к нему. Решили, что ребенок заслужил такой подарок за перенесенные накануне лишения. Пешком дошли до конечной остановки метро Rebibia. По пути в арабской лавке купили яблок и мандарин (99 евроцентов за килограмм) – хорошее подспорье для длительной прогулки.

В Риме две линии метро А – красная и В – синяя. Они также сопрягаются с семью линиями легкого метро, которые уходят на 30-50 кмот города. Поезда идентичные на всех ветках, электропитание происходит от проводов.  В метро расстояния между станциями составляют не больше километра.  Билет стоит 1 евро, действителен на поездки (пересадки) в течение 75 минут. Пожалуй, это дешевле чем в российских мегаполисах. Можно купить проездной на день – 4 евро, можно на три дня или на месяц – 30 евро. Поезда начинают ходить в 5:30, интервал каждые 3-5 минут. Станции и вагоны выглядит не очень презентабельно. Старые вагоны разукрашены снаружи граффити и бомберами. Остановки дублируются на английском языке, также как и все надписи.

Когда подходили к станции заметил столб с объявлениями, типа — из рук в руки объявления. На одном из них было написано: «Визьму на проживання чоловика, працюючого». Возле метро несколько мужчин обсуждают на украинском языке прошедший праздник нового года. Когда же мы сели в вагон, то иллюзия того, что ты едешь в киевском метрополитене по какой-нибудь Борщаговке или Петровке, не покидала меня. Украинская речь слышалась повсюду и даже перекрывала громкоголосных итальянцев. Мы решили, что для украинских сограждан есть какая-то упрощенная процедура получения вида на жительство. Видимо, это лучший способ борьбы с нашествием нелегалов из Африки и Пакистана. С пересадкой на Термини, мы доехали до нашей станции Флуминчио. Чем ближе мы подъезжали к центру, тем больше становилось народу. 

Когда мы вышли на Пьяццо дел Пополло, быстро идти стало невозможно. Но наш путь пролегал через парк и виллу Боршезе, где располагался римский зоопарк. Удивились такому нерациональному использованию дорогой площади. Сколько бетонных конструкций можно было бы построить на этой громадной территории, супермаркетов и диснейлэндов. Очень нерационально итальянцы используют свой город! А так лишь велосипедисты, бегуны и туристы, с которых даже за вход в сие великолепие ничего не берут. Удивительное расточительство. 

Мы провели аналогию с парком в Питере «Елагин остров», где четыре года назад мне пришлось доказывать, что мы приехали на соревнование, которое будет проходить на его территории, но охрана стояла на своем: «тридцать рублей за вход и проходи!». Налюбовавшись фонтанами, древним стадионом, соснами, скульптурами русских писателей и поэтов (Пушкин, Гоголь), мы дошли до зоопарка. Входная плата для взрослых 12,5 евро, для детей от 1 метрадо 12 лет – 6 евро. И хотя Таисия у нас 110 см, никто не стал проверять её рост, попросили лишь оставить на входе воздушный шар. Двухчасовая прогулка по зоопарку принесла не только удовольствие нашему ребенку, но и нам. У меня впервые после России, наблюдая за  животными взаперти, не возникало чувство жалости за их существование в неволе. Выглядели они замечательно!

Перекусив на детской площадке, мы ушли дальше знакомиться с  Римом. Перед нами с площади Плаццо дел Пополо открывался один из центральных проспектов Корсо…, который был похож на людской муравейник. С трудом пробирались единичные  автомобили между плотной человеческой массой. Мне казалось, что я попал на первомайскую демонстрацию, только люди несли в своих руках не плакаты с надписями «Мир. Труд. Май. Партия», а пакеты с «Gucchi», «Fendi», «Armani», «LuiVuiton». 

На некоторых перекрестах мы не могли сделать и шагу от толчеи людского потока и стояли в ожидании уменьшения напора. В планах было ознакомление с городом и наружный осмотр Колизея. Когда мы вышли к площади с развалинами,  то были удивлены размахом раскопок и количеству сохранившегося материала времен античной эпохи. Некоторое сходство с крымским Херсонесом, за исключением большего масштаба. Римский Колизей выглядел значительнее Веронского, мне показалось, что он на один этаж выше, если под рядами окон понимать этаж. 

Вокруг него многочисленные чернокожие попрошайки предлагают штативы для фотоаппаратов и прочие сувениры. Мы, не спеша прошлись вокруг него, фотографирую различные ракурсы. Вспомнился фильм «Гладиатор», по которому самые яркие представления о царивших 2000 лет назад нравах. Пытались зайти в метро на станции «Colloseum», но там сформировалась туристическая пробка, и мы ушли на предыдущую «Цирко Массимо», где также наблюдались раскопки античной эпохи. Магазины на выходе из метро Rebibia были уже (ещё) закрыты. По пути нам встретилась семейная пиццерия с достаточно простой обстановкой, но с непременной печкой для пиццы и фокаччо. Двое мужчин и одна женщина обслуживали это заведение. Столики одного из залов были сервированы под семейный праздник (итальянцы часто встречают дни рождения в пиццериях).

— Уно пицца, сеньор, маргаретта, премо!

— Чента минутто, сеньор!

В течение нескольких минут мы смотрели, как на наших глазах сделали из громадного куска теста шар, потом раскатали из него тонкую лепешку. Смазали её томатом, полили оливковым маслом и обильно посыпали тёртым сыром. Через пять минут ее достали из домашней печи, разрезали на кусочки и положили в картонную коробку. Одновременно я ознакомился с меню, в котором насчитал порядка 40 видов этого популярного в Италии продукта. 

— С вас 4,60 евро, сеньор! – сказала нам сеньора, по-видимому, супруга повара.

Напоследок традиционные обоюдные улыбки, грацци, аривэдэрчи…

Утро начали с пробежки вдоль бульвара Трибутина. Накануне мы заметили рекламу крупного торгового центра Panorama, и  совместили поиски этого конгломерата  и утреннюю тренировку. Он оказался в 4,5 км от нас, что  соответствовало четырём остановкам метро. Позавтракав в ресторане отеля (обратили внимание на украинский состав официанток), мы уехали на знакомство с вечным городом. В планах было посещение Ватикана – города-государства, о котором много слышали, но не имели никакого представления. Выйдя из метро, мы даже не открывали карту и не смотрели на названия улиц. Плотный людской поток подхватил нас и понес в сторону центра католической церкви. По пути часто встречались гиды, предлагавшие свои услуги по знакомству с Ватиканом на английском, французском, немецком языках. Может быть, были и на русском, но нас эта услуга не очень интересовала.

Выйдя на центральную площадь,  увидели громадный католический храм, новогоднюю ёлку и сценки из рождения Христа. Все отдавало гигантизмом. Также, как и очередь из числа желающих попасть в собор святого Михаила – творение рук Микеланджело и других маститых скульпторов. Пока Надя с Тасей кормили голубей на центральной площади, я стоял в очереди, периодически отказывая гидам-добровольцам в их услугах. Через час мы смогли зайти в церковь, которая действительно поражала размерами и богатством интерьеров. Поначалу спустились в папские гробницы, а потом  переходили из зала в зал,  прислушиваясь к рассказам гидов, где-то на русском, где-то на английском. Кто-то рассказывал о чудесах исцеления у одного папы (лечил безумных), кто-то комментировал многочисленные скульптуры и картины, к каждому элементу прилагался коротенький рассказ. Желающие могли взять для себя свечи (электрические или восковые), оставив произвольную сумму (50 евроцентов, значилось на табличке), посидеть в тишине молельной комнаты, сходить в соборный музей или подняться на обзорную площадку (7 евро). Не знаю, как действует размеры собора и сан Папы Римского на верноподданных, но думаю, что вместе это обладает хорошим суггестивным воздействием. Мне кажется, что к богу нужно идти более скромно.

Для себя решили, что еще большую очередь в музеи Ватикана и в Сикстинскую капеллу мы не выдержим. С главпочтамта отправили своим родителям почтовые рождественские открытки со штампом «почта Ватикана» и ушли на знакомство с крепостью и дворцом правосудия на берегу Тибра, площадью  Трёх фонтанов, старым городом, фонтаном Тривольи и прочими красотами этого древнего города. Мы заметили, что в нём нет столичных перегибов. Всё достаточно ровно. И в центре города можно найти недорогие закусочные и магазины, торгующими нитками с пуговицами, домашними булочками или кафе-мороженицы, самостоятельно производящими этот продукт. В одну из них мы  согрелись ароматным кофе, запах которого заманивал в уютные стены, в другом — продегустировали мороженое. Тасю в первом кафе в качестве комплемента угостили пирожным с глазированной клубникой, в другом – чашкой горячего домашнего шоколада. Удивительные люди – итальянцы! Как сказала Надя, они чем-то похоже на русских, но больше на украинцев, только добрее.  Весь день мы провели на улице, просто гуляя по его старинным улочкам и площадям, заглядывая в витрины магазинов, любуясь новогодними украшениями. Сегодня в Италии первый рабочий день и народу на улицах значительно поубавилось. За пять минут до закрытия успели забежать  в супермаркет Panorama, чтобы подготовиться к ужину. Охранников в итальянских магазинах не бывает, поэтому останавливать нас было некому. Лишь сворачивающиеся витрины супермаркета свидетельствовали о том, что покупать скоро будет нечего.

В 7:20 традиционная зарядка в виде пробежки-прошажки. Обнаружили, что живем в окружении парковой зоны, в которой встречаются многочисленные любители бега. Зеленые островки, состоящие из итальянских сосен, пальм и магнолий, заканчиваясь, подобно ручейкам переходили  друг в  друга, и казалось, что им не будет конца и края. Лишь, когда мы натолкнулись на парк для выгула собак, повернули в обратный путь. Жаль, что завтра уезжать из этого города. Идеальные условия для тренировок.

В сегодняшние планы входила поездка загород в Остия Антика. Это пригород, расположенный в 25 кмот итальянской столицы, в котором мы должны разыскать книжный магазин. С пересадкой с городского метро на пригородное метро за 1:10 мы доехали до пункта назначения, и вышли на маленьком зелёном полустанке. С нами еще два десятка туристов, которые приехали любоваться раскопками, парками, замками и достаточно своеобразной архитектурой этого местечка.  Пройдя 1,5 км, наткнулись на жилой дом, в окружении мандариновых деревьев, по периметру которого разбросаны с десяток строительных вагончиков. Как оказалось позже, в них хранились книги, и лишь в одном застали девушку-продавца, которая, то ли сидела в facebook за лэптопом, то ли отвечала на запросы клиентов на рабочем компьютере. 

Английский она не знала, но поняла мой запрос, когда я написал название книги. Оставив нас наедине с компьютерами и книгами, она ушла на поиски в другие подсобные помещения. Увы, наш экземпляр был уже выкуплен и мы отправились на прогулку по  очаровательному городку OstiaAntica. Туристов на его улицах было немного, и мы спокойно фотографировались на фоне цитрусовых деревьев, старинных особняков, одиноко посетили кафе, фруттерию и напоследок – ресторан в стиле эпохи древнего города, украшенного статуями в стиле «продуманной небрежности». Никакого налога (чаевых) с нас здесь не попросили. Вечер ушел на подготовку к завтрашнему дню и предстоящей неблизкой дороге.

В 5:00 будильник просигнализировал о подъеме. Обменявшись любезностями на ресепшене и оплатив туристический налог (16 евро на двоих за 4 ночи проживания), мы ушли в дождливое римское утро. С 01.01.2011 г. в Риме введен налог на туристов, о чем свидетельствовала вывеска на стойке у портье (правда, на итальянском языке). Мы об этом знали, но это несколько подпортило настроение.

В метро столкнулись с проблемой покупки билета. Мелочью у меня хватало только на посадку одного человека. Автомат отказывался принимать как мою банковскую карточку, так и банкноту в 50 евро. У торговца в киоске, который по совместительству продавал и билеты, также не оказалось сдачи. Мы обратились к мужчинам, которые контролировали проход пассажиров через турникет.

— Проходите так, — сказал один из них, приоткрывая перед нами пластиковые дверца.

— Грацци, сеньоре!

За 30 минут до окончания регистрации на посадку мы оказались в аэропорту Кьямпино. Очереди неимоверные. Отстояв в одной из них 25 минут, мы зашли сбоку, чтобы нам поставили visacheckв наши boаrdypass. Теперь таможенный контроль. Здесь тот же манёвр – сбоку, иначе самолёт улетит без нас. В зоне досмотра у меня отобрали отвертку, которая несколько дней служила нам в качестве штопора для бутылок (ее не заметили при перелете из Бергамо) и осмотрели содержимое пустого термоса. Спустя час под звуки горна самолет компании Ryanairприземлился в аэропорту Орли города Бергамо. Заметили разницу в погоде. После весенних римских +12, оказаться в -1 несколько дискомфортно. Замерзшая вода в фонтане у железнодорожного вокзала, остатки снега на цветочных клумбах как бы напоминали нам о текущем времени года.

Из Бергамо наш путь лежал в Геную (Genova) – древний торговый город, являющимся столицей Лигурии. В планах было посещение крупнейшего в Европе аквапарка и прогулка по набережной. Также хотелось приобрести одежду и обувь, так как в Италии 06.01.2011 г. стартуют рождественские распродажи. В некоторых магазинах они начались раньше, но нам не очень везло с покупками.

Купив два билета за 23 евро, мы выдвинулись в Геную. Прямой поезд стоил в три раза дороже, а по времени прибытия на конечный пункт отличался в 1:10.  

— Как поедем, Слава? – тревожилась Надя, — здесь в расписании поездов не значится город Генуя в качестве станции назначения.

— В нашем билете указаны все станции пересадки. Садимся на поезд до Трестиа, а дальше сориентируемся…расписание ведь для региональных поездов.

Но оказалось, что если следовать билету и пользоваться региональными поездами, то доберемся мы лишь к вечеру. Пока ехали, я разрабатывал свой маршрут, ориентируясь на карту в навигаторе и карты в вагоне поезда. Чередуя региональные поезда, поезда пригородного метро – «S», через четыре пересадки и 3:50 дороги, мы оказались в Генуе на центральном вокзале. Для меня это было, как шахматная партия, которую необходимо сыграть, пока не упадет флажок на часах, где соперником выступало время.

 С отелем нам повезло, он буквально находился на привокзальной площади. «ModernoVerdi» значилось на его модерновской вывеске. Интерьеры поражали роскошью и отдавали эпохой Великой Французской революции.  В него достаточно удачно внедрили достижения научно-технического прогресса, но налет старины и необходимости освежения присутствовал.

— Бонжорно, сеньоре, бонжорно, сеньора, бонжорно, бамбини, — приветствовала нас пара с ресепшена, — ваши паспорта…

Мы отдали паспорта и распечатку брони мужчине лет 45, с натренированной улыбкой на смуглом итальянском лице.

— Вы заказали номер с двумя маленькими кроватями, — после просмотра нашего заказа, продолжил сеньор, — вам там будет тесно. Необходимо переоформить заказ на номер с твин-кроватью.

— Мы хотели бы остановиться на заказанном варианте.

— Но там ширина кровати составляет только 40 сантиметров…- не унимался мужчина, вынуждая принять его предложение.

— Сколько стоит доплата?

— Семнадцать евро…- с натянутой вежливой улыбкой ответил портье.

Посовещавшись, мы решили доплатить и, получив ключи от номера, продолжили знакомиться с а-ля французскими интерьерами. Порадовались  джакузи в ванной комнате – будет для Таси раздолье для плавания, и необычным для нас декором мебели, напоминающую внешним видом антикварную. Но в номере было прохладно, регулятор температуры не работал, что огорчило. Получив на ресепшене карту города с указанием расположения океанариума, мы ушли на прогулку по городу древних морских торговцев. 

— Может, поедем на метро, Слава? — предложила Надя, — смотри здесь буквы «М» на карте значатся.

— Думаю, что не потребуется… расстояния здесь, скорее всего, подходят для пеших прогулок.

Этот портовый город, как и все предыдущие итальянские метрополии, отличался самобытностью и неповторимостью архитектурных ансамблей. Мы прошлись по его чистеньким  узким переулкам, повстречав множество аккуратных рыбных лавок, по его дворцовой улице, где располагались апартаменты для богатых заезжих купцов, расписанных снаружи фресками на церковную тематику, и за 35 минут дошли до аквариума. Уже вечерело, входной билет стоил 18-22 евро, было холодно, до окончания нашего пребывания в Италии оставалось чуть больше суток, многие из планов в отношении покупок для дома и гардероба еще не реализовались. Мы ограничились прогулкой по пирсу, вдоль которого пришвартовались множество яхт и любованием чистыми водами Лигурийского моря. 

Посещение магазинов вызвало некоторое разочарование. Ассортимент, цены не удовлетворяли, несмотря на ряд соблазнов, да и старт для распродаж назначен только  на завтра в 10:00. Поэтому прикупив продукты в «Сооl», мы ушли согреваться и ужинать в номер отеля.  Чай решили заказать в номер, так как у нас были с собой кондитерские вкусности. К тому же дверь ресторана была соседней с дверью нашего номера.

— Уно те, прэмо, номер 123, — попросил я официанта.

— Уно тэ! – улыбаясь, повторил заказ несколько сгорбленный парень в старомодных очках, — ОК, через 10 минут!

Через 20 минут, когда мы уже хотели выйти из номера, чтобы напомнить о заказе, в дверь тихо постучал  официант, принесший на подносе счёт и чай. И тому и другому мы удивились и даже рассмеялись. Чай стоил 1,5 евро. В меню  «чай» входило:  1 чайник с водой, объемом 1 литр, 12 различных чайных пакетиков, 6 пакетов сахара (коричного, тростникового, сахарносвекольного), два пакетика с печеньем и сдобой. Но услуга заноса подноса из соседней двери стоила… 5,5 евро. Я теперь понял, взгляды посетителей ресторана, наблюдавших за моим заказом. Кто бы знал? Мы смеялись от чая, счёта, официанта,  как выяснилось позже русского.

Последний день в Италии. Завтра рано утром мы стартуем в Ригу. Позавтракав, отправились во вчерашний сетевой универмаг Coin, где присмотрели понравившиеся  вещи. Накануне продавщицы развешивали на них  розовые стикеры с указанием «30%». Время на покупки полтора часа. В 12:10 поезд в Милан.

— Давай зайдём в этот магазинчик, — предложил я Наде, указав на неприметную лавку, расположенную в том же здании, что и наш отель, — вроде бы ботинки хорошие на витрине выставлены.

— Давай посмотрим, Слава…  сколько мы таких шопов прошли, так ничего подходящего в них не встречали.

  Мы не были сторонниками подобных магазинов. Считали, что все аутлеты (outlet) находятся за пределами городской черты, либо вдали от туристических троп. Когда же за час на его двух этажах  мы смогли удовлетворить практически все свои потребительские запросы и даже больше, что подогревалось 50% — 70% скидками, были удивлены. Это было похоже на аттракцион, где продавцы понимают тебя практически без слов (размер, фасон, марка, цвет), по одному только выражению лица, а иногда догадываются о скрытых желаниях. Мы ушли с четырьмя большим пакетами, обновив свой зимний и демисезонный гардероб. Ещё вчера, заходив в дорогие бутики, мы могли только мечтать о понравившихся нам вещах. Может быть…когда-нибудь… через много лет. А сегодня мы радовались, как дети новому пальто, новому костюму, новым ботинкам. И даже пропала злость и раздражение на отель, не запланировано увеличивший наши расходы.

До Бергамо, купив билеты на поезд «интерсита»,  добрались на двух составах и с  одной десятиминутной остановкой в Милане. Немного поплутав по городу, так как я ориентировался на увиденный накануне указатель нашего отеля с автострады, пройдя 5,5 км, мы оказались в Unahotel. Услужливый, приветливый персонал, просторные номера в малахитовом цвете, стильный дизайн, наличие фитнесс центра и зимнего сада, что ещё надо для полноценного отдыха?

Пытались уехать в центр города и прогуляться ещё раз по его сказочным улочкам, но, прождав 20 минут автобус, мы отправились осматривать окрестности. Многие магазины уже были закрыты.  Сегодня в России празднуют рождество, здесь также праздник – некий аналог «дня бабы-яги», во время которого дарят этих дам с мётлами.    Нам повезло с супермаркетом Careful, где была собрана продуктовая магазина, в другом несетевом магазине купили недорогой чемодан, в третьем с 50%  скидкой кроссовки для Нади и ботинки для Таисии.

Моросил дождь, на тротуаре образовалась наледь от разницы температур, улицы были относительно пустынны. Воспользовались услугами индийского интернет-кафе,  распечатав наши посадочные талоны на самолёт, оплатив провоз багажа в багажном отсеке, мы с чувством выполненного долга, вернулись в отель, по пути заказали пиццу  в первой попавшейся пиццерии. Долго обдумывали завтрашний план действий. До аэропорта пять километров, нам нужно в нем быть в 6:00, первый автобус с железнодорожного вокзала должен проследовать  в 5:35, но до его остановки порядка двух  километров по шоссе, да и сегодняшний опыт с автобусами не вселял оптимизма. Остановились на вызове такси из отеля. Дороговато, но надежно и быстро.

В 4:20 прозвенел будильник, и мы отправились в спортзал на велотренажёры. Дорога предстоит трудной и долгой,  поэтому умеренная нагрузка и небольшой дефицит сна будут полезными. В 5:30 портье с ресепшена приготовил нам три завтрака в бумажных пакетах и два ароматных кофе. Пока мы наслаждались ароматом кофе, пожилая дама беседовала с ночным портье. «Наверное, тоже в аэропорт едет» — подумал про себя. Дождавшись окончания нашего завтрака, мужчина напомнил нам о такси и водителе-даме. Она терпеливо, в течение 15 минут ожидала нас в холле. Приятно уезжать с хорошим настроением из хорошего места. Достаточно спокойно прошли регистрацию. С накануне купленным для багажника чемоданом у нас произошла заминка. Я только оплатил15 кг багажа (10 лат), а весы в аэропорту показывали23 кг напротив нашего груза, следовавшего в багажный отсек. За каждый лишний килограмм авиакомпания запрашивала двенадцать евро, о чем нас уведомила девушка-регистратор. Пришлось отойти от стойки и надеть на себя по две куртки, а часть продуктов положить в карманы и пересмотреть содержимое сумок, следовавших с нами в салон.

Под шум двигателей и шуршание бумажных пакетов с покупками в салоне, наш самолёт оторвался от взлётной полосы. Повсюду слышалась русская речь. Туристы делились впечатлениями: кто от шопинга, кто от отдыха, кто от недавнего футбольного матча. Через 2:20 заснеженная Рига встречала борт компании Ryanair.

Не спеша, перепаковав сумки, дождавшись рейсового автобуса, мы уехали в Ригу. Шел снег, термометр показывал 0 градусов, снегоуборочной техники не хватало, также как и людских ресурсов, что создавало ощущение запущенности на городских улицах и тротуарах.

Традиционный маршрут:  рынок – пункт обмена валюты – кафе-столовая «Klavaslapas». Оставили вещи в камере хранения на автовокзале. Здесь плату взимают по общему весу багажа и почасово. В городе зашли в магазин парфюмерной компании «Дзинтарс», трикотажный магазин, и фирменный магазин, торгующий Рижским бальзамом. Цены в первом отличались крайней демократичностью. Во втором решили опробовать латышскую косметику. В третьем же запаслись лечебным продуктом, которую в 19-18 в.в. продавали лишь в аптеках. По пути случайно встретили музей Фармации, в который решили заглянуть.

— Входная плата 1 лат! – приветливо встретила нас бабулька – работник музея, — если желаете с экскурсией – 5 лат.

— А какова продолжительность экскурсии?

— Хотите час, хотите два? Если устанет ваша малышка, то можно и меньше.

Мы согласились и не пожалели. Гид – пожилая дама, в прошлом химик-технолог, водя Тасю за руку, разрешая ей прикасаться к экспонатам, увлекательно в течение полутора часов  рассказывала нам об алхимиках, становлении фармации, первых рижских аптеках и выдающихся фармацевтов, отвечая на наши вопросы.

Прогулялись по центру города, подышали запахом горящих поленьев (мне показалось, можжевеловых), зашли в магазин трикотажа, супермаркет Rimi, во фруктово-овощной, мясной и молочный павильон, кафе-кондитерскую. Цены отличались крайней демократичностью, продукция качеством, продавцы старались угадать наш язык, что часто совпадало.

 Даже, несмотря на снежную кашу под ногами, мы любовались красивыми витринами многочисленных ресторанчиков и магазинов, архитектурой старого города, новогодними украшениями и тем особым душевным колоритом, который ощущается в центре этого древнего города. Народные песни русского и латышского содержания, рождественские шутки, ярмарки товаров народного промысла, стилизованные ёлки и традиционные европейские гирлянды, аромат варившегося глинтвейна присутствовал на всех площадях. Доставляло удовольствие отсутствие языкового барьера в общении и приветливость большинства горожан. У Таси был своеобразный день колядок. Ей дарили  конфеты, несмотря на наши запреты о сладком, ее угостили коричным пряничным зайцем, чтобы успокоить случайно нахлынувшие на нее слёзы в кафе. Любовь к детям – это хороший признак гармонии в обществе.

Немного подмерзнув, хотели согреться в ближайшем к вокзалу кинотеатре, но там все фильмы демонстрировались на языке оригинала (английском) с дублированным переводом (бегущей строкой на русском и латышском). На автовокзале в очередной раз переложили вещи в чемодане и рюкзаках, увеличив массу до половины центнера. От этого занятия отвлек голос молодого небрежно одетого человека, у которого, несмотря на 30-ти летний возраст отсутствовали передние зубы, а кожа имела землистый оттенок.

— Купите у меня  туалетную воду… за копейки отдам, — с мольбой в глазах обратился он ко мне протягивая коробку с подделкой  «HugoBoss».

— Спасибо не надо.

— Я украл ее, я – наркоман, купите, не пожалеете! – с какой-то гордостью в голосе продолжил он.

— А мы – наркологи, лечим таких, как ты… и не поддерживаем твой поступок.

Не знаю, продал ли парень хоть что-нибудь, но ко мне он обращался еще дважды с аналогичными просьбами, что, по-видимому, уже свидетельствовало о развившейся токсической энцефалопатии.

Незаметно пролетело шесть часов пребывания в столице Латвии. Наши наблюдения по поводу невысокого уровня жизни в стране подтверждались. Подошло время посадки в автобус Рига – Москва.

Мы неоднократно путешествовали на автобусах и считали его относительно комфортным и недорогим видом транспорта. Билеты и места я бронировал через сайт Ecolines, так чтобы мы  оказались друг напротив друга (за столиком). Всё шло хорошо. Багаж погружен, и с 20-ти минутной задержкой автобус в составе каравана из шести двухэтажных желтых и белых neoplan(ов) выдвинулся по заснеженным, украшенными метровыми сугробами улицам Риги. Краткий инструктаж со стороны стюардессы, просмотр телефильмов. Казалось, что ничто не предвещает беды. К полуночи подъехали к латвийской границе. И…простояли пять часов. Для чего, почему и во имя какой цели, я так и не понял, как и 75 пассажиров нашего салона. Потока автомобилей за окном не наблюдалось. Лишь  шесть автобусов Riga-Maskava то пропускали грузовики, то томились в ожидании сбора-выдачи паспортов, то почему-то на российском участке границы всех попросили выйти из салона и продемонстрировать свои лица под свет софитов, а сумки под лучом рентгена. Эта, наверное, особенность российской автотранспортной пограничной службы. При въезде в страны ЕС такого не наблюдается, также как и при путешествии по железной дороге. Они, зная о наших правилах, экономят свои евросредства и время. Всё это проходило в достаточно грубой форме и прохладной аскетичной обстановке.  Пассажиры спускали пары негодования на невозмутимых латвийских водителей, которые, ссылаясь на «плохой русский», переправляли их на стюардессу по имени Вероника. Девушка выслушивала замечания и переводила стрелки…на пограничников и таможенников. А уж их суровые лица не вселяли желания для продолжения дебатов.

Это было бы весело, если бы не промозглый холод от постоянно открытых дверей салона и ощущения того, что к тебе относятся, как к…пассажирам (гражданам) второго сорта. Переехав все границы-таможни, водитель остановился на заправку дешевым российским бензином и застыл еще на 45 минут в безмолвном ожидании… Как выяснилось позже, кого-то из своих (левых) пассажиров. Надя негодовала, Тася пересказывала детские сказки, часто отклоняясь от сюжета. Мне же сложившаяся ситуация напоминала мою прошлую армейскую службу. «Когда не можешь изменить обстоятельства, то приходиться принять их и подчиниться, с тем, чтобы сделать правильные выводы, для не повторения…» — нечто подобное, с претензиями на авторство, вырвалось из меня для спокойствия нашей семьи.

С трехчасовым опозданием мы вернулись в Москву на площадь Рижского вокзала. Здесь все как обычно. Навязчивый таксосервис со стороны водителей-кавказцев с заоблачными ценами, «девятки» которых нагло занимают места для остановки общественного транспорта. Угрюмые послепраздничные лица с пивными бутылками в руках шагают по тротуарам, ненароком толкая тебя в бока. Брань в метро, перекрывающая шум состава. Непонимание со стороны водителя трамвая в моем желании войти в среднюю дверь с багажом в виде30 кгчемодана и двух десятикилограммовых рюкзаков.

— Не положено…только для детских колясок!

— Я оплачу проезд и провоз багажа через валидатор.

— Не положено, — оскаливается блондинка лет 45 и пытается перед моим носом закрыть переднюю дверь вагона, — инструкция не позволяет!

Мы живем в прекрасной стране, богатой великими традициями, но многие люди перестали ценить эту страну, любить окружающих, гордиться своей профессией, родным краем, уважать другую личность, улыбаться и просто быть счастливыми. В одном из западных социологических исследований опубликовано, что Россия занимает одно из последних мест в мире по «индексу счастья». Почему так произошло? Или это веяние нового времени, или наши национальные особенности?

 

На Капри Горький был при царе, а «при вожде» жил в Италии уже в Сорренто — совсем близко, всего пять километров через пролив, но на материке. Однако дальше Всемирная паутина выудила стихотворение Владимира Маяковского. «Очень жаль мне, товарищ Горький,/ что не видно/ Вас/ на стройке наших дней./ Думаете —/ с Капри,/ с горки/ Вам видней?» — обращался поэт к писателю в 1926 году. Поняла, что простой случайностью это быть не может. 

 

 

 

 

Капри — просто знаковый остров.

Для большинства наших соотечественников, не особо искушенных в прелестях отдыха на тихом острове в Тирренском море, Капри всегда существовал больше в историческом, чем в географическом пространстве. Многие припомнят, что там была партийная школа, придерживающаяся вредной, с точки зрения большевиков, ориентации. Это подмочило репутацию острова. Но у Горького дважды гостил Ленин. И это обстоятельство реабилитирует Капри.


Я и сама приговаривала: «Поедем, посмотрим, где это они наше счастливое будущее обдумывали». Словно без славного революционного прошлого Капри не стоил того, чтобы тратить на него целый день из всего лишь недельного пребывания в Риме.


Ровно в восемь сажусь на римском вокзале в поезд до Неаполя. Купе на шесть человек с застекленными дверями, кожаные кресла с высокой спинкой. За окном проплывают римские окраины, и вот уже потянулись поля Кампании, потом начался подъем в горы — даже немного заложило уши. Поезд то и дело нырял в тоннели — и, наконец, вдалеке видны стеклянные небоскребы Неаполя. Это его деловой центр. Но нам не туда, а в порт — самую старую часть города.





День субботний. На улицах торгуют, где попало и чем попало, как во всяком портовом городе. Когда спешишь — а надо успеть вечером вернуться в Рим — это раздражает. Сам порт оказался рядом. Но грузовой. И по нему между фурами и ангарами еще долго пришлось пробираться до пассажирских причалов. Покупаю билет на метеор за 12 евро, поднимаюсь по трапу, и наконец-то можно перевести дух и оглядеться. Кто-то с чемоданом: только тут приходит в голову, что на Капри можно ехать не на экскурсию, а просто отдыхать. Кто-то там уже отдыхает и возвращается к обеду «из города». Капри начинает приобретать реальные очертания. Жаль с годовщиной Октября (а поездка пришлась на 7 ноября) поздравить некого.


Путешествие на современном судне комфортно, но лишено романтики. И не напишешь, как один русский путешественник в середине XIX века: «Латинский парус трепещет, как крыло подстреленной чайки, ленивый ветерок возлагает всю работу на бронзово-мускулистых четырех соррентийцев… за веслом эти гребцы деятельны, как черти, поют отрывки из своих неаполитанских баркарол или шутят между собой с врожденным комизмом». Наши «гребцы» песен не поют, да и ветерок не ленивый. Сечет мелкий дождик. Но вот уже совсем близко «скалы, встающие из вод», и мы швартуемся в Марина Гранде.






Восторг, который испытываешь при виде приближающегося острова, сменяется растерянностью: в реальности он почему-то оказался намного больше, чем существовал в моем революционно ориентированном сознании. Автомобилей, которые бойко шныряют по набережной, вообще не должно было быть. Но надо срочно врастать в настоящее.


Купив путеводитель, удивилась. На острове, протяженность береговой линии которого всего-то 17 километров, уместились два города — Капри и Анакапри — с безумным количеством улочек и, что самое неприятное, переплетающихся из-за сложного рельефа в совершенно немыслимых формах. Погрустнела: горьковские пристанища, не зная точных адресов, ни за что не найти.


По карте заметно, что остров будто перетянут поперек веревкой. От этого оба его конца «надулись». Считается, что своей конфигурацией он напоминает вепря — капроса, с чем некоторые и связывают его название. Эта перетяжка — ближе к задним ногам животного — больше всего подходит для короткой прогулки, решаю я: нет места уже между берегами, и подниматься придется не так высоко.






Поворачиваю в первую попавшуюся на глаза улицу-лестницу. Вернуться можно по ней же — не заблудишься, наивно, как оказалось потом, рассуждала я. Ступени круто идут вверх, а по бокам то окна и двери виллы, то высокая каменная стена — и там, над ней растут деревья рядом с домом, который сверху. Интересно, что Горький (я буду часто обращаться к его свидетельствам) именно на примере Капри объяснял одному юному поэту, что такое висячие сады Семирамиды, подтрунивая над его излишней романтикой: «В том, что эти сады висячие, нет ничего удивительного. Просто они были расположены уступами по крутому склону горы…»


Но, даже зная этот секрет, не перестаешь восторгаться. Вот так, охая по поводу цветущей (в ноябре!) герани и еще многих не известных мне фиолетовых, красных, бордовых, оранжевых цветов, разглядывая разные горшочки, решеточки, балкончики, я и не заметила, как добралась до верха и через арку попала на главную площадь города Капри — пьяцца Умберто Примо. Окруженная со всех сторон сомкнувшимися стенами невысоких зданий, она больше похожа на зал, чем городскую площадь. Половина ее занята ресторанными столиками. Получается этакая столовая в престижном санатории. Но задерживаться некогда: я уже предвкушаю, какой вид откроется, стоит лишь завернуть за высокую (для Капри, конечно) башню с часами.


Смотровая площадка нависает над ложбиной (той, по которой и прошла «веревка»). Слева поднимается зеленый холм монте Солара — самой высокой горы на острове. Впереди — море. Увы, туман и дождь приглушают краски и не дают насладиться цветом воды, который должен быть здесь, по рассказам, необыкновенно синим. Но зато под серым небом еще отчетливее и внушительнее вырисовываются скалистые береговые обрывы.


Римские императоры полюбили Капри за его неприступность: сначала Август, потом Тиберий. Если внимательно читали «Мастера и Маргариту», может, припомните, как говорил Понтий Пилат, что «полетит весть не наместнику в Антиохию и не в Рим, а прямо на Капрею, самому императору». Не погрешил Булгаков против исторической правды. Действительно Тиберий провел здесь в общей сложности 10 лет до своей смерти в 37 году. И мог поддерживать связь с материком: этому служили специальные башни, с которых дымом и пламенем подавались условные сигналы. Вот только читателю надо быть эрудитом, чтобы опознать за Капреей (так звали остров римляне) географический Капри.





Здесь строили роскошные виллы — с террасами, бассейнами, украшенные мозаикой и мрамором, о масштабах которых можно судить по развалинам. О том, как проводили императоры время, документальных свидетельств не сохранилось, а у историков единодушия нет. Ювенал и Плутарх пишут о тихой уединенной старости Тиберия, а Светоний, например, рассказывает, что он завел на Капри «гнезда потаенного разврата» и «мальчиков самого нежного возраста, которых называл своими рыбками и с которыми забавлялся в постели».


Слухов ходит много. В том же самом грехе, что и Тиберия, обвиняют пушечного короля Альфреда Крупа, который из-за астмы вынужден был поселиться на Капри. А о шведской королеве Виктории, прибывшей сюда из-за слабых легких, говорили, что у нее роман с придворным врачом Акселем Мунте…


Но есть загадка посложнее всех этих пикантных подробностей: почему Горьким в 1906—1913 годах «было выбрано Капри, в то время почти безвестное Капри, где главным образом бывали немцы?» В дневниках Веры Муромцевой, жены (тогда еще гражданской) Ивана Бунина, откуда взята эта запись, датированная 1919 годом, ей предшествуют разговоры об известном разоблачителе провокаторов Бурцеве и о том, что многие подумали о Горьком, когда Бурцев пообещал открыть «имя того, кто был на службе у немцев». А далее читаем размышления Яна (так она называла Бунина): «Как чахоточный, после семилетнего пребывания на Капри, выдержал сразу берлинскую, а потом и финскую зиму, и зиму в Тверской губернии? Да, многое непонятно и будет ли когда-либо понято?»


Я не случайно задала этот вопрос устами Буниных. Наверное, в то время при виде рушившейся России в переходившей из рук в руки Одессе слух о Горьком на службе у немцев принимался ближе к сердцу, чем это может быть сегодня. Да и вероятность документально подтвердить или опровергнуть его была выше.


Как бы то ни было, на самом острове хочется меньше всего размышлять о том, что же действительно заставило Горького, вынужденного не возвращаться на Родину из-за угрозы ареста, сделать выбор в пользу Капри. Там при виде моря и гор просто верится, что климат очень подошел страдавшему чахоткой писателю. А задержался он потому, что ему очень понравился Капри. Уже через несколько дней после приезда он живописует Леониду Андрееву: «Капри — кусок крошечный, но вкусный. Вообще здесь сразу, в один день, столько видишь красивого, что пьянеешь, балдеешь и ничего не можешь делать…»


Горький и потом продолжал звать туда всех добрых знакомых. «Почему-то я все думаю, что Вы, Москвин, Леонидов, Румянцевы весною приедете сюда, — пишет В.И.Качалову в 1913 году, — будем купаться в голубом море, ловить акул, пить белое и красное Capri и вообще жить… Превосходно отдохнете…»


Насчет акул Горький не шутил: их на Капри действительно ловили и ели. Технология была такая: ловили на живца, подтягивали к борту, оглушали веслом и втаскивали на борт. Конечно, вся эта сложная процедура проводилась с помощью местных рыбаков. Выходить в море без них не решались — опасно. Как-то удалось поймать акулу, вдоль которой смогли встать 25 человек. Художник Исаак Бродский вспоминает, что в итальянских газетах даже было фото.


Близкие знакомые проводили у Горького практически все время. Анекдот или нет, но рассказывают, что однажды на открытой веранде было столь многолюдно, что проходивший мимо англичанин принял дом Горького за ресторан. Вошел. Сел за стол и потребовал стакан холодной содовой, яичницу с ветчиной, сыру. Его — ради смеха — обслужили. И лишь когда он собрался расплатиться, ему сказали, что вилла — не ресторан и обедов здесь не продают. Говорят, смущение его было очень велико, он долго тряс Горькому руку, когда узнал, кто стоит перед ним, а на следующий день прислал цветы с миллионом извинений.


Что-то слишком «отпускным» получается у меня Горький на Капри. Спешу исправиться. «…живу я, как всегда, да и не живу, а или сижу за столом, или стою у конторки. Когда-нибудь до того устану, что упаду на пол и пролежу месяца два неподвижно», — это Горький о своем житье-бытье.


Он много писал. Его каприйский период сравнивают с пушкинской болдинской осенью. Он каждый день пролистывал десятки газет, которые на Капри, если позволяла погода, доставлял пароходик из Сорренто. Прочитывал горы рукописей и обстоятельно объяснял авторам просчеты. Составлял планы новых журналов. Жарко спорил о философских материях, увлеченно «строил» бога. А еще вел занятия по литературе в школе для передовых рабочих.


В связи со школой, у истоков которой стояли помимо Горького А.В.Луначарский, А.А.Богданов, сегодня говорят, что именно на Капри определялись пути развития русской социал-демократии. Примирись Ленин с «каприйской ересью» — фантастика, конечно — кто знает, куда бы пошел русский социализм. Некоторые даже считают, что там же, на Капри, он с закрытием школы вообще скончался. Ну а последним русским социалистом они объявляют Александра Богданова, который — так сложилась история для многих изучавших ее еще по советским учебникам — остался лишь «примечанием» в собрании сочинений Ленина.


Значит, при любой политической конъюнктуре упоминание в истории Капри обеспечено. Только вот надо, чтобы был он там на своем законном месте, хотя бы в горьковской биографии. Тот же Интернет снабдил меня удивительной информацией о том, что Мура (то есть баронесса Будберг, с которой Горький познакомился лишь в 1919 году) часто выступала на каприйской вилле в роли хозяйки, и совсем уже взрослый сын Максим (родился в 1897 году) гонял по Капри на мотоцикле. А уж о том, что Сталину очень хотелось выманить Горького именно с Капри, оговорок не счесть.


За те четыре с лишним тысячи дней, что писатель провел там, он исходил остров вдоль и поперек: любил гулять с гостями после обеда или под звездным небом. И уж по той «поперечине», что выбрала я для своего марш-броска, наверняка шагал часто. Особенно в Марина Пиккола — рыбачить. Туда держала свой путь и я.


От Пьяцетты начинается главный местный променад с престижными отелями и дорогими магазинами. Говорят, летом здесь народ идет плечом к плечу. Но мне повезло: в ноябре на Капри уже не сезон. Да и тех романтиков, что выбирают его для тихого осеннего отдыха, разогнал по домам дождь. Я же упорно шла к цели, жадно ловя приметы каприйского быта, не стесняясь заглядывать за ограды. Впрочем, ничего кроме ухоженных газонов, цветников, бассейнов, пальм там не наблюдалось.


На Родине ходили слухи, что у Горького на Капри своя вилла. Он их опровергал: «У меня виллы нет, да едва и будет». Так что о пролетарском писателе — и вообще о русских социалистах — на Капри теперь ничего не напоминает. Разве что мемориальные доски на домах, где Горький жил. А еще бюст Ленина в общественных садах, носящих имя императора Августа, как раз поблизости от Марина Пиккола. Между прочим, основаны они германским империалистом Круппом. Неплохое смешение эпох, согласитесь.


У последнего и по сей день на острове куда более весомое присутствие. Зигзагообразная дорога, которую он когда-то проложил от своей виллы к морю, и сегодня на картах обозначена виа Крупп.


Сравнимый по площади с Киевом, остров вполне может потягаться со столицами по числу побывавших там знаменитостей. Только во времена Горького здесь гостили Шаляпин, Бунин, Леонид Андреев, Станиславский (с большой частью труппы МХТ), Саша Черный, Репин… Можно долго продолжать. Из иностранных деятелей культуры на острове бывали Оскар Уйальд, Анри Жид, Райнер-Мария Рильке, Пабло Неруда, Грэм Грин, Александр Дюма, Альберто Моравио, Сомерсет Моэм — тоже всех не перечислишь. Восторженных свидетельств они оставили о Капри столько, что хоть отдельной книгой издавай. Но по фанатичной любви и преданности острову вряд ли кто сравнится со шведским врачом Акселем Мунте. Он построил здесь виллу Сан-Микеле в стиле римских императорских, посетить которую считают своим долгом все пребывающие на Капри.


Мысль навсегда поселиться на острове завладела им еще в юности, когда он в 1876 году попал сюда по причине совсем не оригинальной — из-за слабого здоровья. Причем не просто поселиться, а самому построить дом. Позже, начав копать с помощниками, на глубине примерно двух метров они «нашли твердые, как гранит, римские стены: на красном помпейском фоне танцевали нимфы и вакханки». Как пишет Мунте, эти остатки одной из вилл Тиберия и послужили фундаментом его белоснежного дома.


Конечно, если верить тому, что рассказал он в своей «Легенде о Сан-Микеле» (книга, написанная на английском, вышла в 1929 году). Некоторые, однако, считают шведского врача сказочником и говорят, что многое из того, что и по сей день украшает залы виллы, было куплено им у антикваров, а не найдено тут же.
В начале 60-х (к этому времени книгу перевели на десятки языков) очарованная ею Татьяна Александровна Аксакова-Сиверс сделала русский перевод и отдала его в Госиздат, где он благополучно пролежал почти десять лет. Однажды на вопрос, в чем же задержка, ответом ей было: «Лицо автора книги о Сан-Микеле нам неясно! Кто он такой? Родился в Швеции, учился в Париже, жил на Капри и издал свой роман в Лондоне! Это какой-то космополит!»


Все свое имущество на острове «космополит» Мунте завещал шведскому государству. Занимающий виллу Фонд Сан-Микеле специализируется в области классической культуры.


Мунте, кстати, был еще, как мы сказали бы сегодня, убежденным экологом: боролся с ловцами птиц на территории замка Барбаросса. Боролся своеобразно: просто купил эту землю. Сегодня в замке, построенном когда-то для защиты от набегов сарацин и получившем имя разрушившего остров почти полностью известного пирата, размещен орнитологический центр.


Служит делу просвещения, на сей раз молодых архитекторов, и другой знаменитый каприйский дом — итальянского писателя Курцио Малапарте (отдавший дань увлечения и фашизмом, и коммунизмом, и даже маоизмом современному читателю автор больше всего известен по книге «Техника государственного переворота»). Аскетичному, напоминающему бункер красному зданию с плоской желтой крышей, он давал определения, меньше всего сочетающиеся с атмосферой острова: «грустный, тяжелый и суровый». Но это не мешает некоторым считать дом Малапарте, стоящий на высоком мысу в окружении сосен, самым интересным из всего, что есть в авангардной архитектуре.


Малапарте строил его не сам: проект принадлежит архитектору Адальберто Либере, который работал во славу Муссолини над Дворцом Съездов в римском районе ЭУР. Говорят, правда, что именно писатель придумал сделать стену за камином прозрачной, чтобы огонь горел на фоне скал фаральони. Этот вид — три возвышающихся над морской поверхностью недалеко от берега камня, над формой которых долго работали вода и ветер — считается одним из самых впечатляющих на Капри.


Мне оставалось ходу минут пятнадцать до площадки, с которой можно любоваться этим природным чудом, но взгляд на часы заставил повернуть назад. До последнего метеора меньше часа: как раз не спеша вернуться в порт.


Без труда вышла на Пьяцетту и, нырнув с площади в арку, поняла, что иду не туда. Лестницы не было. Вернулась на площадь, нырнула в другую арку: тоже никакой лестницы.


Все аборигены, к которым я обращалась за помощью, пожимали плечами и произносили: «Bus». Где остановка автобуса, я и без них знала. Только мне хотелось еще раз пробежать через «висячие сады» и наглядеться впрок на цветы, балкончики, решеточки… Но то была настоящая мафия — пришлось сдаться.


Заплатив 1,30 евро, минуты за три я была доставлена по узкому серпантину прямо в порт. Нет, к организации автобусного движения у меня никаких претензий нет. Человек в кассе продает билеты, другой эти билеты проверяет, сам водитель уже за рулем, дожидается, когда все места будут заняты. Такой плотности обслуживающего персонала на одного туриста может позавидовать иной 5-звездный отель.


А в порту сам собой отпал вопрос, который, признаюсь, мучил меня: как всем прибывшим за день удастся уплыть вечером на материк. Ведь мало кто откажется задержаться подольше. Вместо утреннего метеора нас ждал настоящий метеорище, в котором разместились несколько сотен пассажиров. Время в пути получилось то же, что и утром, — сорок минут.


В поезде я снова и снова прокручивала в памяти каприйские картинки. На одну горьковскую виллу я все же наткнулась, когда плутала в поисках той самой лестницы. Кое-где в подтеках и немного облупившиеся стены помпейского цвета, окна закрыты жалюзи. На первом этаже — Интернет-центр. Как раз над ним — мемориальная доска, извещающая, что в этом доме с марта 1909 по февраль 1911 года жил Максим Горький и что здесь бывал у него основатель советского государства Владимир Ленин.


Рассматривая фотографии дома, заметила как раз за углом другую мемориальную доску. Напрягаюсь до предела, пытаясь разобрать хотя бы самые крупные буквы, пока, наконец, у меня не выходит: «EMIL VON BERING». Ба! Нобелевский лауреат: в 1901 году он получил премию в области медицины. Что делал здесь? Ищу биографию Беринга. Оказывается, в 1897 году он провел на Капри медовый месяц с Эльзой Спинолла, дочкой берлинского врача. Опять немцы! Именно у Беринга снимал виллу Горький. Сегодняшние хозяева, привлекая клиентов, зовут ее не иначе как Домом Горького.


За один день Капри, конечно, не исходишь вдоль и поперек. Не хватило у меня времени — хотя и была рядом — дойти до отеля «Крупп»: там первый горьковский адрес на острове. Его владельцы тоже не упускают случая упомянуть, что на этой вилле когда-то жил пролетарский писатель.


Я только по книгам знаю волшебную силу знаменитого голубого грота с водой неповторимого оттенка. Я не видела удивительный майоликовый пол в церкви святого Михаила. Не поднималась по подвесной дороге на монте Соларо. Не бродила по развалинам императорских вилл.


Осталась в стороне от моего маршрута и Чертоза — бывший картезианский монастырь святого Иакова, построенный в средние века. Здесь хранится итало-русская библиотека, с инициативой устройства которой выступил Горький. Были замыслы и более обширные. Но планы не осуществились. Сейчас же в Чертозе нагляднее представлено немецкое искусство: здесь действует музей художника-символиста Карла Диффенбаха, одно время жившего на Капри. Тоже интересно.

Да, многое посмотреть не удалось. Значит, надо снова ехать на Капри. Просто отдыхать. Тем более что и Горький советовал.

Источник: журнал «Эхо планеты»