Например, Рим – это город действительно «вечный». В нем сосуществуют памятники материальной культуры от античного периода, Средневековья, эпохи Возрождения, XVII—XVIIIвв. (эпоха барокко) и до современности. Вот это и дает ощущение спрессованности исторического времени. Мы очень многого в Риме не видели – смогли только фрагментами, мимолетом и абсолютно поверхностно увидеть Рим античный, барочный, периода правления Б. Муссолини и современный.

А ощущение спрессованности времени по горизонтали возникает оттого, что города, которые мы видели, свой расцвет переживали в разные исторические эпохи, и, соответственно, сохранившиеся доныне исторические центры этих городов принадлежат к разным историческим периодам. Исторические центры и памятники архитектуры Сан-Марино и Лорето  принадлежат к периодам позднего Средневековья и Возрождения, центры Флоренции, Сиены, Пизы – к эпохе высокого Возрождения, Венеция – это Возрождение и XVII—XVIII век.

При этом итальянские города, даже принадлежащие к одной и той же исторической эпохе, чрезвычайно своеобразны, уникальны. Ведь они возникали и существовали как города-государства в форме средневековых республик. И каждое государство и сообщество имело свою историю и традиции, уклад,  материализовывалось в архитектурных сооружениях и произведениях искусства. Кроме того,  архитектурная уникальность каждого города обуславливалась ландшафтным своеобразием местности, в которой он располагался. Рим – это холмы, Неаполь – амфитеатр, Сан-Марино – гора Тритон, Лорето расположен на одиночном высоком холме, Флоренция лежит в долине реки, которая петляет между холмистых гряд, Венеция – это острова и акватория залива. К тому же еще и климатический фактор тоже внес свою лепту в художественное и архитектурное своеобразие итальянских городов. Так в городах Северной Италии зимой, бывает, выпадает снег, а Неаполь –  расположен в субтропической зоне. Рим – между Севером и Югом.

              Одним из сильных впечатлений от Италии стало понимание взаимосвязи индивидуализма и гражданственности, понимание великой созидательной и творческой силы идеологии, главной ценностью которой является человеческая личность.

Конечно, я читала о идеологии Ренессанса, во главе угла которой восхищение человеческой личностью — ее умом, талантом, красотой, физической силой и т. п., и видела все это в репродукциях в альбомах по искусству и книгах по истории архитектуры. Но там – в Италии физически, на уровне органов чувств, начинаешь ощущать взаимосвязь и взаимообусловленность всех сторон жизни в эпоху Возрождения  — политического порядка, социального уклада, материальной культуры и искусства, во главе угла которых – человеческая личность.

               Так итальянские города эпохи Возрождения – Рим, Флоренция, Венеция, Сиена -удивительно сомасштабны человеку.  Более того, человеческий масштаб имеют в Италии сами природные ландшафты (ну, может быть, кроме Аппенин), городские пространства, архитектурные сооружения, детали, скульптуры, интерьеры. Даже интерьеры Собора Святого Петра, колоннада на соборной площади не подавляют. Там везде чувствуешь себя сомасштабным пространству, не пылинкой, а Человеком.

               Генетическую взаимосвязь индивидуализма и, одновременно, гражданственности, в основе которой лежат как самоуважение, признание самоценности человеческой личности,  так и чувство локтя, чувство принадлежности к сообществу, вовлеченности граждан в дела сообщества, в социальном укладе эпохи Возрождения явственно ощущаешь, гуляя по внутренним пространствам исторических городов – Сиены, Флоренции, Венеции. У каждого города – самостоятельного государства в форме республики в эпоху Возрождения — свои символы, праздники, история, выдающиеся граждане, архитектурные памятники.

               Более того, в Сиене у горожан кроме городской существовала и сохраняется доныне идентичность в форме принадлежности к различным территориальным сообществам внутри города. Сиена разделена на районы со своими названиями, символами, праздниками, знаменитыми жителями, материальными деталями и объектами выражениями этой идентичности – скульптурными деталями на фасадах домов в виде животного – символа городского района, флагов районов, досок информации о событиях внутрирайонной жизни (например, поздравления семейным парам с рождением нового гражданина района), уникальных уличных фонарей, фонтанов в каждом районе, чувства соперничества и конкуренции между районами.

                Вот они истоки гражданственности и гражданского общества!

                Вторым открытием для меня стало удивление: «Каких же высот в искусстве, в творчестве способен достичь свободный от предрассудков, религиозных догм талантливый человек!»

                Потрясло в титанах Возрождения высочайшее чувство самоуважения. Люди эпохи Возрождения ощущали себя богоподобными, а гении – равными богам.  Они изображали богов, как людей, а себя — рядом с богами. Например, Микеланджело в «Афинской школе» изобразил рядом с античными учеными и философами некоторых своих современников и себя, во фреске «Страшный суд» — рядом с христианскими святыми своих недоброжелателей и себя самого. Конечно, я читала обо всем этом. Но «кожей поняла», на уровне не разума, а чувства только там – в Италии, и прежде всего, в Ватикане. И, одновременно, поразилась толерантности католицизма, который допускал подобное возвеличивание человека перед лицом Бога.

              Переоценка некоторых моих художественных пристрастий произошла во время посещения галереи Уффици. Всегда очень любила С. Боттичелли, которого видела только в репродукциях. Меня завораживала ритмика и плавная музыкальность линий в его картинах. В то же время я всегда была как-то равнодушна к Тициану.

              А когда посмотрела Боттичелли в подлиннике, то увидела, что изображал он на своих картинах действительно богов, а не людей  в образе богов. Фигуры бестелесны, в них нет дыхания жизни, тепла, энергии. Поймала себя на мысли, о сходстве фигур на картинах Боттичелли с портретом герцогини ……, которую Пьеро Дела Франческо изобразил после ее смерти и она на нем изображена в позе живой женщины, но не живой по сути, что передано, прежде всего, колоритом фигуры и тела, а также выражением лица. Вот так же и человеческие фигуры на картинах Боттичелли, несмотря на плавную ритмику и динамику движений, не живые, а эфемерные.

               В то же время Тициан в своей «Венере» поразил жизнелюбием, чувственностью, эротизмом. Его богиня – живая, теплая, обольстительнейшая женщина. Мне показалось, что картина излучает в пространство потоки энергии. И репродукции совершенно не передают эти энергетические вибрации, исходящие от картины.

В какой-то момент путешествия, неосознанно сопоставляя прошлое и настоящее страны,  зафиксировала в себе грустное ощущение. Период расцвета для Италии – позади. Пик пассионарности нации пришелся на античный период и эпоху Ренессанса. В дальнейшем энергетика нации уменьшалась и уменьшалась. Насколько все мельче в современную эпоху в человеческом, культурном, материальном плане по сравнению с периодами расцвета! Почему-то эти грустные мысли пришли мне в голову именно в Италии. В Испании такого ощущения не возникало. Наверное, потому, что и особенных высот человеческого гения и человеческого духа в Испании, длительные периоды своей истории находившейся в религиозных путах, было  гораздо меньше.

Мои самые яркие визуальные и пространственные впечатления и ощущения связаны с Венецией, Неаполем, Сан-Марино и Сиеной. Хочу отметить также величие и красоту Капри и Искья — островов молодости и роскоши, предлагающих огромное разнообразие санаторного отдыха и лечения.  Если сравнивать здешние цены и , например, цены на путевки в санатории Кисловодска 2013, то окажется не каждый желающий может себе позволить посетить этот райский уголок, но оно того стоит.

В Венеции необычайно яркая и богатая колористика природной среды городского ландшафта и городских деталей. В Венеции все яркое, контрастное и все в движении. Динамичность, изменчивость Венеции – в мерцании яркого солнца сквозь пробегающие облака, постоянно перемещающие солнечные блики на воде и их отражения на стенах набережных, мостов, на стенах домов, движение людских потоков на площади Сан-Марко и набережной канала Джудекка, движение воды, динамика сменяющих друг друга фасадов  зданий при передвижении по каналам. Яркость и контрастность Венеции  проявляется в колористическом богатстве деталей городской среды – черно-лаковых, с золотом и ярко синими или красными тканевыми драпировками венецианских гондол, фонарей на каналах, карнавальных масок в витринах сувенирных магазинов, а также в контрастах света и тени на фасадах домов, на водной глади каналов, в солнечных бликах на воде, в пространственных контрастах узких внутригородских каналов и водной шири Большого канала, канала Джудекка, Венецианского залива при подъезде к материковой части города.

И еще поймала себя на мысли в Венеции о взаимообусловленности характера и колористики природного ландшафта, выступающего физической основой городской среды, и характера горожан, а также проявлении  второй составляющей в материальной ткани городской среды. Судя по центру города – яркому, эклектичному, с множеством разнообразных тем, деталей, звуков дух Венеции  — это карнавал. Это  праздник постоянного движения, нарядности, яркости, веселья и наслаждения радостями жизни.

Это впечатления от Венеции в яркий солнечный день середины лета. Осенью и зимой Венеция, конечно, другая. У кого-то читала о грустном настроении, навеваемом Венецией зимой и о том, что именно за это ее любил И. Бродский. Интересно было бы увидеть Венецию в другом состоянии природы, при другом освещении. Сохраняется ли при этом дух города? Или образ города  в нашем восприятии станет более многогранным, или, даже, двойственным?

В Неаполе самым впечатляющим мне показалась панорама Неаполитанского залива, город, амфитеатром, спускающийся к заливу, силуэт Везувия в матовой дымке на левой оконечности залива.

 В Сан-Марино прекрасны панорамные виды с горы Тритон. Прилегающие к горе ландшафты яркие и теплые по цвету. Пятна полей, застройки кажутся игрушечными с высоты птичьего полета.

 В Сиене впечатлили площадь Ракушки и недостроенный собор.

Площадь действительно имеет форму вогнутой части ракушечной раковины. Причем, именно в самой низкой части площадь замыкается великолепным зданием городской ратуши, а по периметру обрамлена жилыми зданиями. Пространство площади рождает ассоциации с пространством театрального зала амфитеатровой структуры. И, действительно, жилые здания по периметру площади во время самого большого городского праздника – соревнований — скачек между городскими районами – выполняют функции ярусных лож для зрителей, а наиболее углубленная часть площади возле Ратуши – играет роль сцены.

На Соборной площади Сиены присутствует очень интересный эффект пространства – ощущаешь себя в интерьере, хотя в действительности ты находишься в пространстве площади. Секрет же заключен в пропорциях пространств  площади – отношениях высоты фасадов к длине и ширине прилегающих к ним пространств.

О чем я сожалею, чего не удалось увидеть и прочувствовать в Италии?

 Мало видела, не поняла и не прочувствовала Рим.  Он остался для меня загадкой. Полтора дня в Риме – это смешно.

Во Флоренции, на которую у нас по графику путешествия отводились сутки, что тоже очень смешно, если не было бы так грустно, не посмотрела капеллу Пацци и скульптуры Микеланджело, постройки Ф. Брунеллески, сад Боболи и не поднялась на гору Сан-Миниато. Не хватило времени и физических сил.

Во Флоренции поздней и темной ночью (надо сказать, что города Италии ночью освещены плоховато, ни о какой подсветке фасадов речи не идет, даже простых фонарей мало), когда возвращались пешком в гостиницу из центра города, наткнулась, подозреваю, что на палаццо Ручеллаи. Поразил масштаб фасада. Это дворец для великанов. Надо же, как богатые горожане себя самоощущали!

Очень хочу увидеть:  Болонью, Падую, Геную и Милан; Джотто, Миланский Собор, Болонский Университет. Хочу увидеть современную Италию. Этого практически не удалось… Хочу побывать на озерах в предгорьях Альп. И хочется пожить в итальянской деревушке.

Мои впечатления от Италии очень отрывочны и хаотичны. Когда по возвращении стала разбирать фотографии, поняла, что и наснимала тоже хаотично и поверхностно. Но это понятно. Для того, чтобы снять хорошо, надо сначала прочувствовать, осмыслить свои ощущения, а потом снимать. А для этого нужно время.

В Италию, чтобы ее прочувствовать, надо приехать не единожды и узнавать ее постепенно, с чувством, смакуя. Значит, надо возвращаться….