Городки на Амальфитанском побережье столь малы, да и спрятаны под откосами скал, что, если не предупредишь водителя автобуса остановиться в нужном месте, рискуешь проскочить. А на то, чтобы возвращаться, а уж тем более ждать следующий автобус, потребуется достаточно много времени. Рыбацкий городок Четара – один из самых маленьких. Он издавна был рыбацким селением, и свое название получил от латинского слова «cetaria», что означает сети для ловли рыбы.

 

 

 

Четара и для самих итальянцев немного экзотична, поэтому они часто выбирают это местечко для свадеб, чтобы провести и свадебную фотосессию на фоне рыбацких лодок, и накормить многочисленных гостей вкуснейшими рыбными блюдами. Но многие итальянцы приезжают сюда просто чтобы  отобедать. Поэтому местные ресторанчики всегда полны народу, несмотря на различное время года. Сама обстановка очень напоминает наше Черноморское побережье, уют и расположение в частном секторе Крыма, его удобство для отдыха и развлечений.

 

 

 

 

Можно сказать, что теперь это не столь рыбацкий городок, сколь городок рыбной кухни. Когда расставляют перед тобою блюда с анчоусами и тунцом, остается сожалеть, что имеешь привычку завтракать по утрам. Лучше перед поездкой в Четару не завтракать, чтобы в обед испробовать как можно больше. Ведь четарский анчоусный соус является потомком гарума – старинного рыбного соуса, который использовался древними римлянами для придания изысканного вкуса блюдам. Вот сидишь на террасе одного из ресторанчиков, смотришь на обступающие со всех сторон горы и диву даешься: и здесь люди живут, и себя находят! Не только жизнь – «ключом» в Москвах и Лондонах, но и здесь, в маленьком селении, с одной стороны придавленной морем, с другой – горами.

 

 

 

 

Кстати, на месте Четары был другой городок, который погубили именно горы. Неизвестно, чем был вызван тот обвал – землетрясением или каким-то иным геологическим феноменом, но скала обрушилась на людей и здания, потащив их за собою в море. Случилось это в веке десятом. Обезлюдели эти места, но ненадолго. 

 

Слишком уж удачная пристань образовалась, причем самым, что ни на есть, естественным образом. Первыми ее оценили монахи Аббации, которая и сейчас находится в современном городе Кава де Тиррени. До двенадцатого века они использовали эту пристань, чтобы разгружать с кораблей товары и продукты для Аббации.  Этот своеобразный порт был для монахов также и источником дохода. Говоря современным языком, они сдавали его в аренду для якорных стоянок лодок и небольших кораблей. В конце двенадцатого века порт пришел в упадок.

 

 

 

Но поселение, что образовалось рядом с портом, разрасталось. Из-за крутых берегов четарцы вынуждены были строить дома вертикальных планировок: на таких террасах они возводили фруктовые сады, виноградники, лимонные рощи. Оливковые деревья росли здесь сами по себе. Скалистые берега для них – родная стихия.

 

 

 

 

Восточная часть городка принадлежала княжеству Салерно, а западная – герцогству Амальфи. Амальфитанцам принадлежала его большая часть, поэтому четарцы участвовали в морских и коммерческих делах Морской Республики.

 

Жизнь шла своим чередом, и все сводилось к тому, что Четара может стать свободной землей, но в мае 1534г. на Амальфитанское побережье напал пиратский флот Синана Баши. Пираты грабили и разрушали все на своем пути и увезли в рабство триста жителей маленькой Четары… Затем всем заправляли французы, желающие построить здесь свой порт; их прогнали англичане и так далее, и так далее. Лишь в январе 1834 года Четара стала независимой административной единицей. Наконец-то трудяги-четарцы стали работать, ловить рыбу для самих себя и для блага своего города.

 

 

 

 

Море возле Четары всегда изобиловало рыбой и, прежде всего, тунцом. И рыбаки выработали свой особый стиль ловли тунца. Этим способом пользуются до сих пор! Место для ловли рыбы огораживают «стенами» – сетями из конопли, закрепленных на якорях. Рыбаки строят из этих «стен» прихотливые лабиринты с одной лишь дверью, куда и входит рыба. А сколько у четарского побережья анчоусов!.. Настоящее рыбное царство! К примеру, один из способов ловли анчоусов – ночной. Он очень прост. Опускают сеть с лодки и включают свет, тем самым привлекая рыбок, и обманутые анчоусы сами плывут навстречу гибели.

 

 

 

 

А еще в Четаре выращивают хорошие лимоны. В эти места их завезли из Сицилии еще до десятого века, а по-серьезному занялись лимонами лишь в начале двадцатого. Но после Второй мировой войны греческие лимоны перекрыли все выходы на мировой рынок, оставался только внутренний, но и здесь ожидала неудача. 

 

Лимоны в Италии растут повсеместно, поэтому конкуренция слишком велика. Также жители потерпели неудачу и в винодельческом производстве. И уже бесследно исчезли древние типичные для этой зоны виноградные лозы. Что ж!!! Остается заниматься только рыбой, но здесь пальму первенства они ни кому не отдадут! Самые постоянные покупатели – японцы. А они-то понимают толк в рыбе. Скупают местный тунец и увозят на свои знаменитые рыбные рынки.

 

 

 

 

Визитной карточкой городка является башня, построенная в анжуйский период. Но затем во времена арагонского господства была перестроена и укреплена. Ее построили, чтобы защитить морскую торговлю от вторжения местных пиратов. Но после нашествия тех злобных турков, в 1534 году, башня вошла в оборонительную систему из 400 подобных сооружений на протяжении всего южного побережья Италии. С башен велось наблюдение за морем. 

 

 

 

 

И как только видели вражеские корабли или лодки, передавали знаки огнем или дымом с одной башни на другую, тем самым предупреждая все население берега о неминуемой опасности и чтобы были готовы к обороне. На башне были и три корабельные пушки, которые служили для того, чтобы держать подальше от берега пиратские лодки. Ну а в случае штурма стреляли из винтовок. Одним словом: «Спасайся, кто может!» Сейчас в многих из этих героических башен открыты рестораны. У четарской же вид немного заброшенный, но это не мешает ей быть символом города.

 

 

 

 

В Четаре две работающие церкви. Самая важная из них – церковь Петра Апостола, покровителя города и покровителя всех рыбаков. Она была построена в конце девятого века. Конечно, мало что осталось от первоначального варианта, но стоит она на прежнем месте, где ее и возвели в честь победы над сарацинами. 

 

 

 

 

Построили сие священное здание, как символ превосходства христиан над мусульманами. Недавно ее вновь подновили. Поставили новую бронзовую дверь с изображением Петра Апостола с ключом на фоне рыбок. И отреставрировали орган. И теперь он не только отменно звучит, но и блестит так, что не можешь не удержаться, чтобы его не сфотографировать.

 

 

 

 

29 июня – день Петра Апостола. Отмечается он помпезно. Утром выносится статуя Святого, и шествие продолжается до самого вечера, пока статую не пронесут по всем улочкам городка. Почти у каждого дома останавливаются, а восторженные четарцы радостно кричат приветствия и кидают конфетти.

 

 

 

 

Другая церковь – церковь Святого Франциска. Она построена в конце четырнадцатого века. В ансамбль входил и внутренний дворик с фресками на стенах. Теперь дворик покрыт крышей и там…что бы вы думали?.. и там – лучший рыбный ресторан города! Что я вам говорила? Это не город – это один большой ресторан!

 

 

 

 

Четара несколько в тени от своих знаменитых соседей: Амальфи, Позитано, Равелло. Но городок очень самобытен. Кажется, что все городки на Амальфитанском побережье негласно поделили между собой, чем будут заниматься их жители для привлечения туристов. 

 

 

 

 

В Виетри суль Маре изготавливают керамические изделия, Позитано славится своими балетными фестивалями, а Четара – рыбной кухней. Приезжайте и «Приятного вам аппетита»!

 

 

Ходят корабли и из Позитано. Мы взяли лодку с колоритным рулевым Джованни, а как же иначе:)

И он приостанавливался там, где было, что посмотреть, комментировал пейзажи и просто создавал прекрасное дополнение к окружающему итальянскому пейзажу. Все фотографии Амалфитанского побережья, сделанные с моря, мне посчастливилось снять именно во время нашего путешествия из Амалфи на остров.

Возможно, императорам это место приглянулось из-за его недоступности, благодаря окружению моря. Крепостные стены с обзорными башнями тех ли времен, или чуть поздних сохранились вдоль побережья до наших дней.

 

Но связь с миром должна была иметь место, потому еще во времена его правления, в начале новой эры, был построен порт Марина Гранде. За долгую историю остров был раздираем англичанами, французами и итальянцами, претендовали на него и турецкие пираты в лице Барбаросса. Наши соотечественники, Горький и Ленин, если не претендовали на владение им, то вполне неплохо себя там чувствовали: видимо свежий воздух свободы, витающий на острове, сыграл немаловажную роль в формировании идеи «освобождения народа»… очень может быть… Интересно то, что в наше время Капри — излюбленное место звезд, модельеров, актеров и писателей — тоже связано с  вдохновением и глотком свежего воздуха? Возможно…

 

Прогулка на Капри включает обязательное его «огибание», чтобы увидеть красоты острова со всех сторон.

Первое, что встречает подплывающих к берегу с юга — это скалы Фараглиони, которые называют «три сына Капри».

А самый младший из них, Фаральони ди Меццо, с аркой, стал одним из символов Капри.
 

Проплываем через арку и дальше…

Перед глазами — самый старый из действующих маяков  Италии на мысе Пунта Карена, построенный более ста лет назад.

 

На острове 2 порта — Марина Гранде (Большой) и Марина Пикколо (Малый). Сначала проплываем Марина Пикколо: эту гавань мы увидим еще позже, сверху, с горы.

 

Еще одна достопримечательность Капри, которая следует у нас на пути — это его гроты: Голубой грот  (Гротто Аззура) и Зеленый Грот. Более популярным у туристов является Голубой грот. Поэтому попасть в него не так просто, нужно покинуть свою моторную лодку, пересесть на маленькие лодочки с гребцами и уже в них отправиться внутрь Грота. Подплыв к Гроту, мы увидели скопление лодок, предвещающих нам, как минимум, часа 2 ожидания… Но до этого мы были вполне удовлетворены прекрасным видом и возможностью искупаться в чистейшей, прозрачной лазурной воде Зеленого Грота, о котором упоминают не во всех путеводителях.

Прибываем в Марина Гранде.

 

 

 

Два города Капри и Анакапри

На острове два города — Капри и Анакапри. Условно можно сказать, что Капри — морской, более туристический и гламурный, а Анакапри — горный, хотя туристов там тоже немало. Едем в Капри. В город нужно подняться: можно на автобусе или такси.

 

 

Но автомобили добираются только до определенной точки, а дальше ножками, транспорта в городе нет, только cнуют вот такие грузо-перевозочные транспортные средства, поставляющие в отели и рестораны провизию и напитки.

 

 

Мы выбрали для подъема фуникулер.
 

Очередь на него довольна большая, но вагончик забирает много людей и стоять пришлось недолго. За 5 минут фуникулер преодолевает 650 м. При выходе открывается потрясающий вид на Марина Гранде и Тирренское море.

 

Центральная площадь

Рядом с выходом из фуникулера центральная площадь города Пьяцетта (Пьяцца Умберто Примо) — место встреч, средоточие многочисленных ресторанчиков и кафе.

 

На площади же располагается собор Санта Стефана 17 века.
 

От площади в разные стороны разбегаются пешеходные улочки с многочисленными бутиками итальянских модельеров — самое дорогое и гламурное место Капри.

 

 

  

 

Но стоит пройти по улочкам чуть вглубь, и уже не так рябит от гламура, и толпы туристов рассеиваются по острову, и есть уже чем дышать и что лицезреть.  Кто-то ходит по стопам Горького, кто-то между магазинами модных брендов, большинство же, как и мы, просто бродит. Здесь все располагает к тому, чтобы расслабиться и не думать ни о чем… Даже карты не купили, благо, что через каждые 300-400 м карты были на стендах с отметкой «где я сейчас есть.»

  

Так как постройка на Капри ступенчатая, то на склонах гор, крыши домов представляют собой террасы для отдыха с живописным видом.

 

Доходим до Пунта Трагар со смотровой площадкой, откуда открывается прекрасный вид на скалы Фараглиони и порт Марина Пиккола.

 

 

Керамика Виетри здесь распространена, как и во всей южной Италии. На Капри, кроме сувенирной продукции, ее можно постоянно лицезреть в путевых указателях и названиях улиц и вилл.

Последняя фотка, сделанная уже из лодки, — Капри в лучах заходящего солнца. Эти очертания в хорошую погоду мы могли видеть с террасы своего номера. Интресно было увидеть их вблизи и понять: что же есть что в этом манящем контуре.

 
 

CAPRI. ITALY. Остров Капри, Италия

Согласно легенде, в доисторические времена на эту дикую землю занесло племянника Геркулеса по имени Сардус. Его потомки стали именоваться сардами, от них и пошло название острова, который в составе Италии обладает статусом автономной области. У Сардиния собственные герб и гимн, а во главе ее стоит президент, избраемый членами административного совета. 

Сарды говорят на своем языке, отличном от итальянского и насчитывающего целых семь диалектов. «Пикколо попполо» — «маленький народ,» — говорят про себя эти гостеприимные, открытые люди.

Традиционную местную рыбу сарды называют «мунджини,» а итальянцы — «чефало.» Вытянутой формой тела и растопыренными плавниками она напоминает одесскую кефаль и весит от 3 до 5 кило. Это всего ничего рядом с восьмидесятикилограммовым «морским волком,» которого насаживают на вертел и поджаривают как кабана. «Агрессиво!» — указали мне сарды на эту громадную рыбину, и только на следующий день я понял: «агрессиво» — значит «хищная.» 

Чтобы лучше узнать народ, нужно поинтересоваться его обычаями и традициями. Я спросил, верят-ли сарды в приметы. «Нет», — сказал мне пожилой дядечка с натруженными руками и с кепкой на голове, — «ни в какие приметы мы не верим. Мы запросто едим с ножа, легко прикуриваем от свечки и всегда оставляем пустые бутылки на столе. Мы верим только в солнце и в луну. Вот я, например, всю жизнь работал в поле. И всегда определял время по небу. Даже если оно затянуто тучами, я могу сказать, который час — с точностью до пятнадцати минут. А часов у меня не было никогда.» 

Теперь понятно, откуда пошло выражение «свидание по-сардински» — то есть, между десятью и двенадцатью. И все же загадка — как можно прийти вовремя без часов? А очень просто — назначить встречу на момент восхода луны.

В прежние времена при плохих дорогах и значительном отстоянии одного селения от другого парни знакомились с девушками на праздниках и на ярмарках, куда съезжались со всех концов острова. Дома были маленькие, семьи большие — вплоть до женитьбы или замужества, подростки обоих полов спали вповалку на полу. Зато сразу после свадьбы молодые получали в подарок искусно расшитый коврик и право на отдельное ложе. В местном краеведческом музее мне довелось потрогать старинную кровать с массивными ножками и железными шарами в изголовье. Несмотря на видимую прочность, кровать сильно шаталась, что свидетельствовало об умении сардов делать не только коврики.

По большим праздникам здесь готовят «лоригитос» — разновидность пасты, мучные изделия в виде шариков, рожек, зверюшек, или обычных макарон. Каждый сорт имеет свой номер, и при покупке обычно говорят: «Завесьте мне полкило пятого номера,» или: «тринадцатый не завозили?» Так вот, лоригитос, хоть и паста, не имеет никакого номера, потому что в магазине не продается. Хэнд мейд! Попробуйте скатать из теста тоненькую ниточку, сложить пополам, заплести косичкой, а потом свернуть плетенку колечком и завязать бантиком. Сколько тысяч штук нужно сделать, чтобы досыта накормить всех гостей! Самая хорошая хозяйка не скрутит больше килограмма за час. 

После доброй пирушки сарды никогда не убирают со стола остатки еды. Это для злой ведьмы, которая завывает по ночам в водосточных трубах и чинит людям неприятности — особенно, когда бывает голодной. Вот почему для нее ставят тарелочку с пищей. И еще утверждают, будто не верят в приметы!

Лоригитос едят с сырными и томатными приправами, добирая кусочком хлеба со дна тарелки все самое вкусное. Корочка, которую макают в соус, называется «ла скорпетта дель марино» — «башмачок моряка.» Никто точно не знает, почему так говорят. Может быть, потому, что хлебный мякиш, как губка, впитывает все без остатка? Известно ведь про моряков: «у них ботиночки, что сундучки.»
Впрочем, сарды не очень любят море. Много веков подряд на Саридинию нападали пираты, грабили и продавали местных жителей. Последние чувствовали себя защищенными только в горах, среди хмурых труднодоступных вершин. Сарды всегда считали себя не рыбаками, а пастухами. Сегодня на острове пасется семь миллионов овец, и статистика утверждает, будто в Сардинии самая большая в мире плотность мелкого рогатого скота на квадратный километр. 

Добраться до Сардинии можно двумя способами: на самолете из Рима или на пароме из Генуи. В любом случае, сначала вы попадете в столицу, в город Кальяри, с его широкими улицами, круто взбирающимися в гору, на вершине которой громоздятся стены старинного форта. Кальяри — прекрасное место для прогулок! Среди домов испанского стиля натянуты бельевые веревки, а из таверны доносится итальянская музыка. Памятники, облепленные голубями, заросшие кустами купола соборов, сияющие витрины бутиков и античный амфитеатр, используемый в качестве концертного зала на открытом воздухе. На набережной водружено здание со шпилями, скульптурами и внутренними двориками. Разместились в нем столичная мэрия и сардинский парламент, но у ворот царит полная демократия, заходи — и гуляй по этажам.

В кабинете мэра выставлены раритеты: опаленное порохом знамя с вышитым гербом, золотое перо для важнейших документов и массивный ключ от городских ворот. Мэр сидит за старинным столом с ножками в виде львиных лап и вырезанными по краям профилями бывших владельцев. Раньше стол использовался для биллиарда, теперь же на нем компьютер последней модели — с плоским монитором на жидких кристаллах и мощным процессором в полупрозрачном корпусе. 

Зал заседаний парламента гораздо скромнее по размерам того, в котором собирается наша Дума. Зато здесь не обзываются, не дерутся и не набивают деньгами налогоплательщиков коробки из-под ксероксной бумаги. Выступления и дебаты проходят в дружелюбной и деловой атмосфере. Один из главных вопросов повестки дня — распределение беспроцентного кредита, выделенного Сардинии Европейским Сообществом до 2007 года. Задача (нам бы такую!) — равномерно структурировать туристический бизнес.

Всему миру известен шикарный сардинский курорт Коста Смиральда, где отдыхают звезды кино, члены правительств, арабские шейхи и знаменитые спортсмены. Глянцевые буклеты умасливают клиентов, рекламируя его как «неземной рай, где морская волна лижет песок, а легкий бриз колышет пальмы.» Трудно поверить, что когда-то здесь были лишь одинокие скалы и безлюдные дюны. В начале пятидесятых ливанский миллионер Карим Агахан купил 55 километров здешних пляжей и построил один из самых дорогих в мире курортов. 

Коста Смиральда находится на самом севере Сардинии. В других частях острова условия для отдыха еще лучше. Надо только создать инфраструктуру: благоустроить пляжи, насадить кокосовые деревья и открыть отели, способные удовлетворить любой вкус и карман. 18 млн. долларов уже выделены на программу, которую предложил сардинский банкир и меценат Бруно Конту. Главное звено этого проекта… парнокопытные.

Вдоль сардинских дорог пасутся табуны диких мустангов, а мастерство джигитовки и укрощения лошадей у каждого сарда в генах. Прирожденные наездники, они умеют забираться друг другу на плечи на полном скаку. Причем, делают это не в цирке, а прямо на улице, во время самого главного праздника — Сардилии. Считается, что в мире существует две школы верховой езды: американская и английская. Соответственно, есть два способа запряжения лошадей, два типа команд и две разновидности седел. Но мало кто знает о существовании еще одной своеобразной школы — собственно сардинской. Конный туризм популярен круглый год, независимо от сезона. 

Представители 28 коммун провинции Ористано (одной из четырех, на которые делится Сардиния) поддержали Бруно Конту и образовали консорциум по развитию местного туризма. Основа, вокруг которой можно создавать инфраструктуру, уже есть — пансионат «Ала Бирди,» или «Зеленое крыло.» На берегу моря, среди кедров и кипарисов, расположились три благоустроенных корпу! са и 57 домиков-бунгало. Есть два бассейна, шикарный ресторан, конференц-зал и поле для гольфа. Но самое главное — в «Ала Бирди» имеется конюшня на целых 300 лошадей. Есть манеж, есть прекрасные инструктора, есть все необходимое для верховой езды. А что еще нужно жителю шумного, дымного мегаполиса? Заселись, выбери подходящее животное, получи рацию для постоянной связи с базой — и путешествуй себе по острову верхом.

Сардинский пейзаж меняется с каждым поворотом извилистой дороги. Вблизи от моря лопаются на деревьях спелые гранаты, наливаются соком лимоны и свешиваются с веток сливоподобные оливки. Оливки зреют 2 года, и, когда подходит время собирать урожай, их сшибают большими палками. Загорелые до черноты коровы купаются на диких пляжах соленых озер — стаи голенастых фламинго только успевают разлетаться в стороны.

Чуть дальше от побережья растут эвкалипты, посаженные для защиты от ветра и для осушения болот. Все чаще попадаются кактусы с красными шарами между колючек. Плод этот почему-то называется «индийский финик» — он съедобен, но лишь после длительного кипячения. Меж полей вьется река Тирсо, которую с гордостью называют самой большой рекой Сардинии. По нашим понятиям — обычная Переплюйка. Зато проложен через нее широченный и длиннющий мост — на случай, если река разольется и затопит поля. Правда, помнят о нем только старики — последнее наводнение было 10 лет назад. В среднем за год в этих местах бывает всего 12 дождей. 

Вот и горы. На вершинах машут крыльями ветряки — вырабатывают ток. В этих местах зарождается мистраль (ветер, формирующий климат Европы). Он постоянно дует с запада на восток, и потому кусты терновника и стволы сосен под большим углом наклонены к земле — не гнутся под напором ветра, а так и растут. И вокруг, куда ни кинешь взгляд, до самого горизонта — валуны, валуны, валуны.

Самая характерная деталь сардинского пейзажа — сложенное из камней высокое сооружение, — «нураг». На острове обнаружено несколько тысяч таинственных построек, возведенных 17-15 тысяч лет назад. В то время народы Европы еще ходили в шкурах и жили в пещерах. А строители нурагов складывали высоченные башни, причем, безо всяких скрепляющих материалов, и даже без единого гвоздя! Они владели инженерным мастерством и умели производить сложные математические расчеты. Сохранились целые поселки, состоящие из 40-60 нурагов, отстоящих друг от друга всего на пару десятков метров. Что это — храмы, надгробия или сторожевые башни? Нет ответа. Кто создал их — далекие предки сардов, жители Атлантиды или вовсе инопланетяне? Не знает никто. В мире нет ничего, даже отдаленно похожего на нураги.

Еще пятьдесят лет назад к нурагам относились как к бессмысленным грудам булыжников. Их разбирали и строили каменные ограды между полями. Сейчас некоторые нураги получили статус музеев, их можно осмотреть даже внутри. Говорят, даже недолгое пребывание в нураге положительно влияет на нервную, а также имунную систему. Не знаю, можно-ли этому верить. Как бы там ни было, найденные при раскопках предметы — бронзовые мечи, пращи для метания камней и изображения неведомых существ впечатляют очень сильно. 

На страже сардинской природы стоят местные законы, запрещающие любую деятельность в пределах охраняемых зон и национальных парков. Чтобы не портить пейзаж, специальным постановлением запрещается возводить любые постройки ближе, чем на 300 метров от моря. Но строже всего власти спрашивают с тех, кто портит воду. В любом сардинском порту можно нырять, купаться и наблюдать за рыбами, как в аквариуме.

Не так давно случилась авария, о которой местные газеты до сих пор вспоминают как об экологической катастрофе. Не успев отплыть на несколько миль от берегов Сардинии, российское судно «Евробалкер-4» село на мель. Людей удалось спасти до того, как корабль разломился пополам, но вся нефть из танков вылилась в море. Оказалось, что у капитана не было местных навигационных карт. Потом выяснилось, что корабль был гружен не нефтью, а углем. Этот уголь, правда, так и не нашли — ни одного кусочка из 14 тонн. Никто не знает, куда он делся — наверное, волной смыло. 

Больше всего в результате аварии пострадал ближайший к Сардинии островочек Сан-Петро. Восемь тысяч его населения превращается летом в 60 тысяч. В разгар сезона туристы едут сюда, чтобы порыбачить и покрыться слоем «бронзаты» — то есть, загара. Несмотря на крохотные размеры, остров имеет богатую историю. Когда-то здесь были перевалочный пункт для пополнения запаса пресной воды и кладбище моряков. В 1738 году сюда прибыли лигурийцы. Построили небольшое поселение и занялись рыбной ловлей. Однажды ночью на них напали пираты из Африки, взяли в плен всех островитян и увезли в Тунис, в город Табарку. Пленников держали вместе, чтобы потом взять большой выкуп, но только через 10 лет король Пьемонта (куда в то время входила Сардиния) Карл Эммануил III выкупил подданных из рабства. Они вернулись обратно и назвали свой город в честь короля — Карлофорте.

Ныне тунисская Табарка и сардинский Карлофорте имеют статус городов-побратимов, а в этом году жители города отмечают 200-летие освобождения из тунисского плена. Но что это за праздник, когда посреди морского простора, как шило, торчит корабельный нос с русскими буквами на борту? 

Был на российском судне уголь, или нет, — этим вопросом занимается следствие. Но факт не вызывает сомнений: из Сардинии есть что вывозить. Остров необычайно богат полезными ископаемыми. В городе Иглесиас находится Сардинский институт минералогии, одно из лучших в мире учебных заведений по подготовке горных инженеров. И чего уж точно нет больше нигде — учебной шахты, в недрах которой местные студенты изучают науку добывания меди, железной руды, антрацита. В начале нашего века на строительство института минералогии и прокладывания учебной шахты сардинский инженер Джузеспроне выложил коммуне Иглесиаса 100 тыс лир, что в те времена было суммой немаленькой. Сегодня шахта действует одновременно и как музей — самый необычный музей, в котором мне когда-либо довелось побывать.

Спускаться в шахту разрешено только в каске, которую выдают при посадке в вагонетку. Стены едва освещенного туннеля подпираются толстыми бревнами. «Деревянная арматура — лучший крепеж. Перед тем как рушатся своды, она всегда начинает трещать», — объясняет гид. Затем он демонстрирует, как следует правильно бурить дырки и куда закладывать заряд, чтобы взорванная порода не засыпала подрывника. Слава Богу, мы переходим в другой рукав лабиринта — там во время Второй мировой располагался подземный госпиталь.

Сардиния не осталась в стороне от политики Муссолини. В тридцатые годы фашисты построили здесь город Арборея, чем-то напоминающий ВДНХ советских времен. Главный принцип планировки — расходящиеся по периметру круги. В центре, где располагалось начальство, — образцово-показательные постройки с псевдоантичными ордерами и фальшивыми фризами на фасадах. За ними — серое торжество конструктивизма, дома администрации среднего звена. А на окраинах — трущобы для рабочих, которым приходилось за миску похлебки вкалывать с утра до ночи на рудниках. Муссолини расплатился за свои преступления — Арборея осталась. Сохранился городской центр, служащий примером застройки тоталитарных времен.

Наверное, вы уже убедились: на Сардинии много любопытного. Уже сейчас здесь можно совместить высококачественный отдых с верховой ездой и экскурсиями. В ближайшее время появятся дороги, оформленные в духе того или иного типа верховой езды. Американский маршрут будет стилизован под Дикий Запад, английский — под традиционный королевский Аскот, а сардинский будет связан с местными фольклорными традициями. Кроме всего прочего, здесь откроется музей Лошади. 

Изучив рынок международного туризма, сарды пришли к выводу: перспективнее всего сейчас работать с россиянами. По их мнению, покупательная способность наших туристов с каждым годом растет. Сейчас, когда новый проект находится в стадии запуска, для граждан России открывается специальное предложение. Поездка в Сардинию вместе с перелетом, проживанием, арендой лошади и автобусными экскурсиями по острову будет стоить около 400 долларов — ниже себестоимости. Как заявил министр культуры Сардинии: «Мы уверены, что к нам поедут донские казаки и степные татары. Всем известно, что в России, с ее традициями кочевничества, популярно такое средство передвижения, как лошадь.»

Записав эту фразу со слов переводчика, и положив ручку и блокнот в карман, я подумал о том, что представления министра о нашей стране немного наивны. Но переубеждать его не стал. Только улыбнулся и вспомнил слова своей дочки.

Игорь Стомахин,  Источник: Иностранец