Согласно легенде, в доисторические времена на эту дикую землю занесло племянника Геркулеса по имени Сардус. Его потомки стали именоваться сардами, от них и пошло название острова, который в составе Италии обладает статусом автономной области. У Сардиния собственные герб и гимн, а во главе ее стоит президент, избраемый членами административного совета. 

Сарды говорят на своем языке, отличном от итальянского и насчитывающего целых семь диалектов. «Пикколо попполо» — «маленький народ,» — говорят про себя эти гостеприимные, открытые люди.

Традиционную местную рыбу сарды называют «мунджини,» а итальянцы — «чефало.» Вытянутой формой тела и растопыренными плавниками она напоминает одесскую кефаль и весит от 3 до 5 кило. Это всего ничего рядом с восьмидесятикилограммовым «морским волком,» которого насаживают на вертел и поджаривают как кабана. «Агрессиво!» — указали мне сарды на эту громадную рыбину, и только на следующий день я понял: «агрессиво» — значит «хищная.» 

Чтобы лучше узнать народ, нужно поинтересоваться его обычаями и традициями. Я спросил, верят-ли сарды в приметы. «Нет», — сказал мне пожилой дядечка с натруженными руками и с кепкой на голове, — «ни в какие приметы мы не верим. Мы запросто едим с ножа, легко прикуриваем от свечки и всегда оставляем пустые бутылки на столе. Мы верим только в солнце и в луну. Вот я, например, всю жизнь работал в поле. И всегда определял время по небу. Даже если оно затянуто тучами, я могу сказать, который час — с точностью до пятнадцати минут. А часов у меня не было никогда.» 

Теперь понятно, откуда пошло выражение «свидание по-сардински» — то есть, между десятью и двенадцатью. И все же загадка — как можно прийти вовремя без часов? А очень просто — назначить встречу на момент восхода луны.

В прежние времена при плохих дорогах и значительном отстоянии одного селения от другого парни знакомились с девушками на праздниках и на ярмарках, куда съезжались со всех концов острова. Дома были маленькие, семьи большие — вплоть до женитьбы или замужества, подростки обоих полов спали вповалку на полу. Зато сразу после свадьбы молодые получали в подарок искусно расшитый коврик и право на отдельное ложе. В местном краеведческом музее мне довелось потрогать старинную кровать с массивными ножками и железными шарами в изголовье. Несмотря на видимую прочность, кровать сильно шаталась, что свидетельствовало об умении сардов делать не только коврики.

По большим праздникам здесь готовят «лоригитос» — разновидность пасты, мучные изделия в виде шариков, рожек, зверюшек, или обычных макарон. Каждый сорт имеет свой номер, и при покупке обычно говорят: «Завесьте мне полкило пятого номера,» или: «тринадцатый не завозили?» Так вот, лоригитос, хоть и паста, не имеет никакого номера, потому что в магазине не продается. Хэнд мейд! Попробуйте скатать из теста тоненькую ниточку, сложить пополам, заплести косичкой, а потом свернуть плетенку колечком и завязать бантиком. Сколько тысяч штук нужно сделать, чтобы досыта накормить всех гостей! Самая хорошая хозяйка не скрутит больше килограмма за час. 

После доброй пирушки сарды никогда не убирают со стола остатки еды. Это для злой ведьмы, которая завывает по ночам в водосточных трубах и чинит людям неприятности — особенно, когда бывает голодной. Вот почему для нее ставят тарелочку с пищей. И еще утверждают, будто не верят в приметы!

Лоригитос едят с сырными и томатными приправами, добирая кусочком хлеба со дна тарелки все самое вкусное. Корочка, которую макают в соус, называется «ла скорпетта дель марино» — «башмачок моряка.» Никто точно не знает, почему так говорят. Может быть, потому, что хлебный мякиш, как губка, впитывает все без остатка? Известно ведь про моряков: «у них ботиночки, что сундучки.»
Впрочем, сарды не очень любят море. Много веков подряд на Саридинию нападали пираты, грабили и продавали местных жителей. Последние чувствовали себя защищенными только в горах, среди хмурых труднодоступных вершин. Сарды всегда считали себя не рыбаками, а пастухами. Сегодня на острове пасется семь миллионов овец, и статистика утверждает, будто в Сардинии самая большая в мире плотность мелкого рогатого скота на квадратный километр. 

Добраться до Сардинии можно двумя способами: на самолете из Рима или на пароме из Генуи. В любом случае, сначала вы попадете в столицу, в город Кальяри, с его широкими улицами, круто взбирающимися в гору, на вершине которой громоздятся стены старинного форта. Кальяри — прекрасное место для прогулок! Среди домов испанского стиля натянуты бельевые веревки, а из таверны доносится итальянская музыка. Памятники, облепленные голубями, заросшие кустами купола соборов, сияющие витрины бутиков и античный амфитеатр, используемый в качестве концертного зала на открытом воздухе. На набережной водружено здание со шпилями, скульптурами и внутренними двориками. Разместились в нем столичная мэрия и сардинский парламент, но у ворот царит полная демократия, заходи — и гуляй по этажам.

В кабинете мэра выставлены раритеты: опаленное порохом знамя с вышитым гербом, золотое перо для важнейших документов и массивный ключ от городских ворот. Мэр сидит за старинным столом с ножками в виде львиных лап и вырезанными по краям профилями бывших владельцев. Раньше стол использовался для биллиарда, теперь же на нем компьютер последней модели — с плоским монитором на жидких кристаллах и мощным процессором в полупрозрачном корпусе. 

Зал заседаний парламента гораздо скромнее по размерам того, в котором собирается наша Дума. Зато здесь не обзываются, не дерутся и не набивают деньгами налогоплательщиков коробки из-под ксероксной бумаги. Выступления и дебаты проходят в дружелюбной и деловой атмосфере. Один из главных вопросов повестки дня — распределение беспроцентного кредита, выделенного Сардинии Европейским Сообществом до 2007 года. Задача (нам бы такую!) — равномерно структурировать туристический бизнес.

Всему миру известен шикарный сардинский курорт Коста Смиральда, где отдыхают звезды кино, члены правительств, арабские шейхи и знаменитые спортсмены. Глянцевые буклеты умасливают клиентов, рекламируя его как «неземной рай, где морская волна лижет песок, а легкий бриз колышет пальмы.» Трудно поверить, что когда-то здесь были лишь одинокие скалы и безлюдные дюны. В начале пятидесятых ливанский миллионер Карим Агахан купил 55 километров здешних пляжей и построил один из самых дорогих в мире курортов. 

Коста Смиральда находится на самом севере Сардинии. В других частях острова условия для отдыха еще лучше. Надо только создать инфраструктуру: благоустроить пляжи, насадить кокосовые деревья и открыть отели, способные удовлетворить любой вкус и карман. 18 млн. долларов уже выделены на программу, которую предложил сардинский банкир и меценат Бруно Конту. Главное звено этого проекта… парнокопытные.

Вдоль сардинских дорог пасутся табуны диких мустангов, а мастерство джигитовки и укрощения лошадей у каждого сарда в генах. Прирожденные наездники, они умеют забираться друг другу на плечи на полном скаку. Причем, делают это не в цирке, а прямо на улице, во время самого главного праздника — Сардилии. Считается, что в мире существует две школы верховой езды: американская и английская. Соответственно, есть два способа запряжения лошадей, два типа команд и две разновидности седел. Но мало кто знает о существовании еще одной своеобразной школы — собственно сардинской. Конный туризм популярен круглый год, независимо от сезона. 

Представители 28 коммун провинции Ористано (одной из четырех, на которые делится Сардиния) поддержали Бруно Конту и образовали консорциум по развитию местного туризма. Основа, вокруг которой можно создавать инфраструктуру, уже есть — пансионат «Ала Бирди,» или «Зеленое крыло.» На берегу моря, среди кедров и кипарисов, расположились три благоустроенных корпу! са и 57 домиков-бунгало. Есть два бассейна, шикарный ресторан, конференц-зал и поле для гольфа. Но самое главное — в «Ала Бирди» имеется конюшня на целых 300 лошадей. Есть манеж, есть прекрасные инструктора, есть все необходимое для верховой езды. А что еще нужно жителю шумного, дымного мегаполиса? Заселись, выбери подходящее животное, получи рацию для постоянной связи с базой — и путешествуй себе по острову верхом.

Сардинский пейзаж меняется с каждым поворотом извилистой дороги. Вблизи от моря лопаются на деревьях спелые гранаты, наливаются соком лимоны и свешиваются с веток сливоподобные оливки. Оливки зреют 2 года, и, когда подходит время собирать урожай, их сшибают большими палками. Загорелые до черноты коровы купаются на диких пляжах соленых озер — стаи голенастых фламинго только успевают разлетаться в стороны.

Чуть дальше от побережья растут эвкалипты, посаженные для защиты от ветра и для осушения болот. Все чаще попадаются кактусы с красными шарами между колючек. Плод этот почему-то называется «индийский финик» — он съедобен, но лишь после длительного кипячения. Меж полей вьется река Тирсо, которую с гордостью называют самой большой рекой Сардинии. По нашим понятиям — обычная Переплюйка. Зато проложен через нее широченный и длиннющий мост — на случай, если река разольется и затопит поля. Правда, помнят о нем только старики — последнее наводнение было 10 лет назад. В среднем за год в этих местах бывает всего 12 дождей. 

Вот и горы. На вершинах машут крыльями ветряки — вырабатывают ток. В этих местах зарождается мистраль (ветер, формирующий климат Европы). Он постоянно дует с запада на восток, и потому кусты терновника и стволы сосен под большим углом наклонены к земле — не гнутся под напором ветра, а так и растут. И вокруг, куда ни кинешь взгляд, до самого горизонта — валуны, валуны, валуны.

Самая характерная деталь сардинского пейзажа — сложенное из камней высокое сооружение, — «нураг». На острове обнаружено несколько тысяч таинственных построек, возведенных 17-15 тысяч лет назад. В то время народы Европы еще ходили в шкурах и жили в пещерах. А строители нурагов складывали высоченные башни, причем, безо всяких скрепляющих материалов, и даже без единого гвоздя! Они владели инженерным мастерством и умели производить сложные математические расчеты. Сохранились целые поселки, состоящие из 40-60 нурагов, отстоящих друг от друга всего на пару десятков метров. Что это — храмы, надгробия или сторожевые башни? Нет ответа. Кто создал их — далекие предки сардов, жители Атлантиды или вовсе инопланетяне? Не знает никто. В мире нет ничего, даже отдаленно похожего на нураги.

Еще пятьдесят лет назад к нурагам относились как к бессмысленным грудам булыжников. Их разбирали и строили каменные ограды между полями. Сейчас некоторые нураги получили статус музеев, их можно осмотреть даже внутри. Говорят, даже недолгое пребывание в нураге положительно влияет на нервную, а также имунную систему. Не знаю, можно-ли этому верить. Как бы там ни было, найденные при раскопках предметы — бронзовые мечи, пращи для метания камней и изображения неведомых существ впечатляют очень сильно. 

На страже сардинской природы стоят местные законы, запрещающие любую деятельность в пределах охраняемых зон и национальных парков. Чтобы не портить пейзаж, специальным постановлением запрещается возводить любые постройки ближе, чем на 300 метров от моря. Но строже всего власти спрашивают с тех, кто портит воду. В любом сардинском порту можно нырять, купаться и наблюдать за рыбами, как в аквариуме.

Не так давно случилась авария, о которой местные газеты до сих пор вспоминают как об экологической катастрофе. Не успев отплыть на несколько миль от берегов Сардинии, российское судно «Евробалкер-4» село на мель. Людей удалось спасти до того, как корабль разломился пополам, но вся нефть из танков вылилась в море. Оказалось, что у капитана не было местных навигационных карт. Потом выяснилось, что корабль был гружен не нефтью, а углем. Этот уголь, правда, так и не нашли — ни одного кусочка из 14 тонн. Никто не знает, куда он делся — наверное, волной смыло. 

Больше всего в результате аварии пострадал ближайший к Сардинии островочек Сан-Петро. Восемь тысяч его населения превращается летом в 60 тысяч. В разгар сезона туристы едут сюда, чтобы порыбачить и покрыться слоем «бронзаты» — то есть, загара. Несмотря на крохотные размеры, остров имеет богатую историю. Когда-то здесь были перевалочный пункт для пополнения запаса пресной воды и кладбище моряков. В 1738 году сюда прибыли лигурийцы. Построили небольшое поселение и занялись рыбной ловлей. Однажды ночью на них напали пираты из Африки, взяли в плен всех островитян и увезли в Тунис, в город Табарку. Пленников держали вместе, чтобы потом взять большой выкуп, но только через 10 лет король Пьемонта (куда в то время входила Сардиния) Карл Эммануил III выкупил подданных из рабства. Они вернулись обратно и назвали свой город в честь короля — Карлофорте.

Ныне тунисская Табарка и сардинский Карлофорте имеют статус городов-побратимов, а в этом году жители города отмечают 200-летие освобождения из тунисского плена. Но что это за праздник, когда посреди морского простора, как шило, торчит корабельный нос с русскими буквами на борту? 

Был на российском судне уголь, или нет, — этим вопросом занимается следствие. Но факт не вызывает сомнений: из Сардинии есть что вывозить. Остров необычайно богат полезными ископаемыми. В городе Иглесиас находится Сардинский институт минералогии, одно из лучших в мире учебных заведений по подготовке горных инженеров. И чего уж точно нет больше нигде — учебной шахты, в недрах которой местные студенты изучают науку добывания меди, железной руды, антрацита. В начале нашего века на строительство института минералогии и прокладывания учебной шахты сардинский инженер Джузеспроне выложил коммуне Иглесиаса 100 тыс лир, что в те времена было суммой немаленькой. Сегодня шахта действует одновременно и как музей — самый необычный музей, в котором мне когда-либо довелось побывать.

Спускаться в шахту разрешено только в каске, которую выдают при посадке в вагонетку. Стены едва освещенного туннеля подпираются толстыми бревнами. «Деревянная арматура — лучший крепеж. Перед тем как рушатся своды, она всегда начинает трещать», — объясняет гид. Затем он демонстрирует, как следует правильно бурить дырки и куда закладывать заряд, чтобы взорванная порода не засыпала подрывника. Слава Богу, мы переходим в другой рукав лабиринта — там во время Второй мировой располагался подземный госпиталь.

Сардиния не осталась в стороне от политики Муссолини. В тридцатые годы фашисты построили здесь город Арборея, чем-то напоминающий ВДНХ советских времен. Главный принцип планировки — расходящиеся по периметру круги. В центре, где располагалось начальство, — образцово-показательные постройки с псевдоантичными ордерами и фальшивыми фризами на фасадах. За ними — серое торжество конструктивизма, дома администрации среднего звена. А на окраинах — трущобы для рабочих, которым приходилось за миску похлебки вкалывать с утра до ночи на рудниках. Муссолини расплатился за свои преступления — Арборея осталась. Сохранился городской центр, служащий примером застройки тоталитарных времен.

Наверное, вы уже убедились: на Сардинии много любопытного. Уже сейчас здесь можно совместить высококачественный отдых с верховой ездой и экскурсиями. В ближайшее время появятся дороги, оформленные в духе того или иного типа верховой езды. Американский маршрут будет стилизован под Дикий Запад, английский — под традиционный королевский Аскот, а сардинский будет связан с местными фольклорными традициями. Кроме всего прочего, здесь откроется музей Лошади. 

Изучив рынок международного туризма, сарды пришли к выводу: перспективнее всего сейчас работать с россиянами. По их мнению, покупательная способность наших туристов с каждым годом растет. Сейчас, когда новый проект находится в стадии запуска, для граждан России открывается специальное предложение. Поездка в Сардинию вместе с перелетом, проживанием, арендой лошади и автобусными экскурсиями по острову будет стоить около 400 долларов — ниже себестоимости. Как заявил министр культуры Сардинии: «Мы уверены, что к нам поедут донские казаки и степные татары. Всем известно, что в России, с ее традициями кочевничества, популярно такое средство передвижения, как лошадь.»

Записав эту фразу со слов переводчика, и положив ручку и блокнот в карман, я подумал о том, что представления министра о нашей стране немного наивны. Но переубеждать его не стал. Только улыбнулся и вспомнил слова своей дочки.

Игорь Стомахин,  Источник: Иностранец

Семь холмов, руины Колизея, храмы эпохи Возрождения, романтические фонтаны, уличные кафе, сто видов спагетти… К этим характерным приметам Вечного города, давно ставшим его «визитными карточками», пора добавить еще одну — «национальный парк«, где привольно живут 110 видов птиц, 26 млекопитающих, по 15 видов рептилий и рыб и 6 — земноводных. 

Каменные расщелины на пьяцца Клодио облюбовали лисы, на верхотуре Колизея гнездятся соколы. Утки-нырки прекрасно чувствуют себя в старицах Тибра, в современном русле древней реки размножаются тритоны. А вдоль Старой Аппиевой дороги, шипя, ползают гадюки. В Риме сложилась уникальная экосистема, настоящий национальный парк. Во многом благодаря тому, что здесь нет промышленных предприятий и многие районы города не застроены. 

Даже в историческом центре итальянской столицы прекрасно себя чувствуют летающие, прыгающие и бегающие короткими перебежками братья наши меньшие. А что — еды навалом, хищников — минимум, охота запрещена. Куда спокойнее, чем в лесу. Многие виды легко приспособились к новым условиям.

Например, морские чайки, которым лету до Рима от побережья Тирренского моря каких-то 10 минут. Привыкшие гнездиться у воды, они спутали город с островом в океане, а черепичные крыши, наверное, приняли за скалы. Птицы, которые охотятся в дикой природе на неосторожно всплывших рыб, теперь пикируют на проплывающие в мутном Тибре пищевые остатки. Орнитологи насчитали около 300 пар чаек, постоянно проживающих в престижных кварталах вдоль русла реки. 

Около сотни пар пустельги охотно демонстрируют коренным жителям и гостям столицы эволюцию этого вида на фоне древнеримских руин Палатинского холма. Что уж говорить о голубях, воробьях, воронах, утках, а также цаплях, коршунах, совах, филинах и сычах. На виллах Боргезе и Ада раздолье жабам, лягушкам, саламандрам и тритонам. К сожалению, представители этого класса позвоночных часто становятся жертвами автомашин. Гекконы, ящерицы и змеи достойно представляют класс пресмыкающихся, а рыб — карпы, караси, кефали, угри, а также эндемичные для Италии рыбки пеше-гатто и спинарелло.

Скворцов в Риме больше, чем людей. Эти перелетные, которых особенно много в районе центрального вокзала Термини, прочно обосновались в кронах средиземноморских сосен — пиний. Еще в 1970 годы скворцы, спасаясь от холодов, долетали до Италии и двигались дальше на юг — в Африку, где пережидали зиму. А в последние десятилетия они прочно обосновались на Апеннинах, причем именно в Риме, где даже в январе температура не опускается ниже нуля. 

А в марте-апреле они дружно отправляются в родные края — в Россию, Финляндию, Польшу. В Риме пернатые чужестранцы чувствуют себя весьма вольготно. Для них вечнозеленые деревья Италии — это фешенебельные отели, где можно приятно провести зимние каникулы, отдохнув от забот о выведении и воспитании потомства. На качество еды крылатым гостям жаловаться не приходиться — в теплой Италии обилие жучков, паучков, семечек и прочей вкусной снеди.

Несмотря на малый рост, умножающееся племя скворцов доставляет массу хлопот жителям Вечного города. Подчас можно наблюдать картину, когда римляне, боясь быть атакованными продуктами жизнедеятельности пернатых, короткими перебежками, закрывая голову подручными средствами, пытаются найти спасительный навес, чтобы укрыться от «бомбардировки». Самые предусмотрительные не расстаются с зонтиками. От птиц страдают и автомобили. Поскольку в Риме с парковкой всегда проблемы, то машину стараешься приткнуть в освободившееся местечко, которое зачастую расположено прямо под сезонным жильем птиц. Каково же бывает удивление хозяина, обнаружившего, что у его «стального коня» неожиданно сменился окрас.

 Чтобы его восстановить, придется долго отмывать автомобиль от въевшегося в лак помета. Но если абстрагироваться от мелких неприятностей, можно по-иному взглянуть на полчища быстрокрылых скворцов. Стремительный полет птиц многих приводит в восхищение. Это гигантский свистящий рой, который ежесекундно меняет форму, складываясь в причудливые фигуры. Кажется, что небо усеяно маленькими, черными, мельтешащими точками, которые затем сливаются в единый передвигающийся организм, похожий на огромную грозовую тучу.

Понимая, что терпение горожан может истощиться, итальянская Лига защиты пернатых придумала остроумный способ, чтобы залетные птицы все-таки вспоминали, что они в гостях и не стоит злоупотреблять терпением хозяев. На пленку был записан крик об опасности, который скворцы издают, предупреждая своих сородичей о приближающейся угрозе. Специалисты решили с помощью динамиков транслировать этот птичий сигнал, чтобы на время отпугивать скворцов и дать жителям передохнуть от шума, гама и экскрементов.

Технологию опробовали в районе главного гнездовья скворцов возле вокзала Термини. Увы. Крылатых «вредителей» оказалось так много, что они даже не услышали сигнала опасности и продолжали беззаботно наслаждаться «райской жизнью». Только ближе к марту скворцы начнут покидать берега Тибра и устремятся на север, куда на своих крыльях они принесут весну.
Источник: Эхо планеты

 

Калабрия — край патриархальных традиций, мафиози и апельсинов. Это самый юг Италии, носок Апеннинского сапога, упирающийся в Ионическое море, которое, кстати, уже несколько лет подряд признается едва ли не самым чистым в мире. 

Для иностранцев это тоже рай, только с дьяволом по соседству. Отдых под сенью мафии. Нервы щекочет, но закончится все хеппи-эндом.
Калабрийскую мафию называют нрагетта. 

Она считается одной из самых могущественных и самой таинственной. Про нее говорят — невидима, как обратная сторона луны. 

От моря дорога змейкой вкручивается все выше в горы. Район Ласила. В маленьких горных поселках вдали от <раскрученных> туристических троп и живут вполне реальные Доны Корлеоне. Визит людей с телекамерой здесь никого не переполошил. Они знают себе цену и не станут беспокоиться из-за пустяков. Просто вежливо поинтересовались, откуда мы, и оставили нас в покое. Сами итальянцы утверждают, что в Калабрии под контролем мафии до 70% экономики. 

Поэтому-то она и неуловима. Все связаны родственными узами. Анмерто — кодекс молчания — абсолютный. Но туристу, если себя правильно вести, ничто не угрожает. Это как будто фильм про мафию. Только и ты находишься по ту же сторону экрана — гипернеореализм.

«Эти горные деревушки и есть наша изюминка — туризм с приключениями. Но мы это не используем, и иностранную речь у нас услышишь не часто. Большая часть отдыхающих в Калабрии — сами итальянцы», — рассказывает советник по культуре и туризму мэрии городка Кретоне Массимо Мадарена.

Калабрия — для тех туристов, что готовы к приключениям и протяженным маршрутам в поисках впечатлений. Мы пересекаем итальянский сапог насквозь и спускаемся с гор уже к другому морю — Тирренскому. Бриллиант моря — городок Диаманте. Здесь мы находим самую необычную выставку на свете — картины под открытым небом, написанные прямо на стенах домов. Их рисовали художники со всего света, прошедшие специальный конкурс. 

В такую картину легко вписывается реальное окно или дверь и становится деталью полотна. Здесь же мы наткнулись на знакомый с детства образ — Владимир Ульянов-Ленин, беседующий с итальянскими коммунистами. Правда в руках он почему-то держит трубку «а-ля Иосиф Виссарионович», так сказать «два в одном».

Призрак коммунизма витает и над другим калабрийским местечком за сотню километров от Диаманты. Стило — поселок на самой вершине горы — считается родиной коммунизма. Здесь родился Томазо Кампанелла, автор трактата «Город солнца» — первой коммунистической утопии. Здесь и должен был возникнуть город солнца. 

Но нынешний Стило коммунистический рай никак не напоминает. Это обычная, Богом забытая деревушка, затерянная в горах. Забраться в какую-нибудь глушь, куда Макар телят не гонял, и забыть обо всем на свете, на неделю. Это суть агритуризма, или экотуризма, как его еще называют. 

Он очень популярен сейчас в Калабрии. Вы живете не в отеле от 2 до 5 звезд, а прямо под звездным небом, на природе или на какой-нибудь ферме. И сливаетесь с окружающим миром, становясь просто частью пейзажа. А италовестерн про мафию превращается в пастораль. Ведь мы же обещали хеппи-энд.

Игорь Дерюгин  © РТР-Вести

Символ острова — женская голова на трех полусогнутых пританцовывающих ногах, змеи вместо волос, крылья вместо ушей. Впервые попавшему на Сицилию туристу она является именно в таком образе. Сразу не разберешь, зачем сюда приехал. То ли лежать на песке, купаться в каком-нибудь из трех морей — Тирренском, Ионическом или Средиземном. 

Foto: FRATELLI ANGELO e GIORGIO BONOMO,   www.flickr.com

Или поехать смотреть на древнегреческие храмы Агридженто, побродить по узким переулкам Палермо или вообще променять пляж на выжженные солнцем холмы Калтаниссетты. Или попросту проводить по пять часов в день в ресторанах, поедая изобильную здесь морскую живность. Конечно, хочется всего сразу. Но не хватит сил, пролетит отпущенное на отдых время. Миг — и убежала трехногая голова… Сицилия — остров большой, поэтому сегодня хватило места для рассказа только о трех провинциях — Палермо, Агридженто и Калтаниссетта.

Выбор графа Калиостро 

Старые кварталы Палермо не тронуты современными ремонтами. Как и сто лет назад, на перекинутых через узкие улицы веревках сушится белье. Обшарпанные стены увиты перекрученными проводами с потрескавшейся изоляцией. Запах вареной рыбы, гнилых досок, горячего воска, ладана. Старинные особняки с колоннами и мраморными скульптурами соседствуют с пропыленными древней пылью соборами из тесаного вулканического туфа и незатейливыми жилыми домишками в темных переулках. Палермо — это декорации к спектаклям из времен крестовых походов, инквизиции, бесстыдного разгула деятелей эпохи Возрождения и — иллюстрации к детскому стихотворению Джанни Родари «Чем пахнут ремесла?». 

Вот только что неслась по разбитому асфальту ошалелая мотоциклистка в черной коже, из богатого окна в вечернее переулочное марево выносился монотонный треп аристократического салона, как вдруг карабинеры перекрыли движение, и потянулась нескончаемая процессия, словно вышедшая из давних времен: кресты, юродивые под руку с родней, монахини и монахи, рясы, черные костюмы, синие юбки…

 

На маленькой площади с вогнутыми фасадами дворцов, украшенных статуями, указатель: Casa Kaliostro. Дом нашего книжного знакомца неподалеку, отсюда он начал авантюрное путешествие, которое заняло всю его жизнь. Доска на трехэтажном доме в девять небольших окон: «В 1743 году здесь родился и жил в ранней молодости Джузеппе Бальзамо, более известный как граф Калиостро. В апреле 1778 года мать Джузеппе посетил Гёте и описал дом и эти переулки. Граф Калиостро прожил 52 года, 2 месяца и 18 дней. Он был приговорен судом инквизиции к смерти как еретик и великий грешник и казнен после четырех лет тюремного заключения». Гёте был болен «тоской по Италии», искал утраченный рай и потому описывал переулки поэтически: примула цветет на окне, мальчик гонит железное колесо по брусчатке.

 

А что сейчас? Мы в Сицилии рай не ищем, но все же попробуем перо: трое низкорослых небритых мужиков сидят на ящиках и играют в карты; обкуренный негр прошел, глаза мутные; мужик в трусах и без майки сидит на табурете у входа в мелочную лавку и ничем не занимается; в табачном магазинчике пусто, даже продавца нет, хотя дверь нараспашку; оконные кондиционеры скучно шумят в бывшем доме графа. Из забегаловки-фокаччерии напротив древнего собора доносится запах вареной требухи, гороха, лука и свежеиспеченного хлеба. 

Там подают простые блюда для дешевого перекуса: пышные мини-пиццы сфинчьоне; маритата — куски селезенки и поджелудочной железы на лепешке с творогом и сыром; прессованные в толстый круг вареные макароны с мясом и горохом — паста аль форно; рисовые пирожки аранчина с маслом или ветчиной. Порция любого блюда — 2000 лир*. Всем уже понятно, почему Джузеппе удрал от матери, ушел со скучного перекрестка Rocca di San Leo, неизвестно зачем переименованного в 1869 году в Via della Perciata. Но почему криминальный грешник попросту не стал мафиози? Да потому, что мафия — это прежде всего подчинение, жизнь по выморочным понятиям.

 

А граф Калиостро всю жизнь стремился к абсолютной свободе в отношениях со славой, женщинами и деньгами. Он ничего не боялся и верил, что еще не раз родится, вдруг даже опять на прежнем Rocca di San Leo. Но не подумайте, бездельник в трусах — это не Калиостро; если граф опять родился, то наверняка по старой памяти мошенничает в России, сейчас ему у нас самое место. За две тысячи лет до авантюриста другой известный сицилиец, вылезший из пифагоровых штанов философ Эмпедокл тоже признался в одном из своих сочинений: «Был уже некогда отроком я, был и девой когда-то, был и кустом, был и птицей, и рыбой морской бессловесной. И буду еще не раз». Ну если рыбой или тем более осьминогом, тогда мы Эмпедокла наверняка уже съели, нигде в Средиземноморье не едят столько осьминогов.

На родине Эмпедокла и других давно умерших греков

Древний философ родился в греческом городе Акраганте, это на дороге из столицы крепленого вина Марсалы в центр древнегреческой цивилизации АГРИДЖЕНТО. На Сицилии несколько археологических заповедников, множество развалин древнегреческих городов и не меньше десятка отлично сохранившихся дорических храмов. Среди туристов много любителей побродить в руинах, спрятаться от палящего солнца под огромными камнями. «Акрагантцы едят так, словно завтра умрут, а дома строят так, словно будут жить вечно», — злился на сограждан ученик Пифагора, представитель ионийской философии. Но прав оказался не Эмпедокл, а охаянные им безвестные греки. Не только море, но развалины и храмы привлекают на Сицилию туристов. Кажется, здесь еще проще, чем в Греции, совместить пляжный отдых с осмотром античных достопримечательностей, стоит только сесть в машину и уехать с пляжа.

Раз мы мчимся по шоссе, хорошо бы спеть что-нибудь местное. Для вас мы записали со слуха несколько строчек известной песни «Итальянец», которую поет Тото Кутуньо и которую до сих пор любят крутить в дороге сицилийские водилы. Мотив вы сразу вспомните.


Итак, хором:
Buongiorno Italia con i spagetti al dente
Con un partigiano come presidente
Con e autoradio sembe manodestra
Um canarino sopra con tinesta
Buongiorno Italia con i tuoi artisti
Con troppa America sui manifesti.


(Здравствуй, Италия, со всем, что у тебя есть-
С недоваренными макаронами,
С президентом — бывшим партизаном,
С авторадио под правой рукой,
С канарейками на окнах,
Здравствуй, Италия, с твоими великими художниками
И с этой драной Америкой на каждом шагу.)

Некоторые туристы едут на Сицилию, чтобы увидеть картинки из фильмов периода итальянского неореализма. Они думают: конечно, много лет прошло, но должны же остаться где-то вдали от моря навьюченные ослики, расписные телеги, женщины в черном, мудрые, прокуренные старики, хмурые, худые мужики с длинными ружьями. Спешу разочаровать: ничего этого уже нет даже в глубинке. А что же есть вдали от моря? Ну, например, я встретил человека, который уставился в мой путеводитель и начал выпытывать, где находятся украшающие обложку храмы. 

Слово за слово, выяснилось, что он никогда не выезжал из своей деревни, не видел ни моря, ни греческих храмов и даже толком не смотрел матчи чемпионата Европы по футболу. Впрочем, он мог и соврать, может быть, это такой сицилийский юмор — прикинуться лаптем-Джузеппе, а потом посмеяться в баре над доверчивым туристом. В горах есть деревни, которые издалека выглядят как настоящие сицилийские: дом лепится на дом, кривые ступенчатые улочки вгрызаются в скалу. Есть город-музей Эриче, в котором нет ни одного современного здания, городская черта не менялась больше двух тысяч лет, и жители пользуются воротами, под которыми проходили легионеры Александра Македонского.

В замках Калтаниссетты всегда к услугам туристов действующие привидения. В женском монастыре городка Пальма-ди-Монтекьяро хранится письмо, которое настоятельница получила лично от дьявола, а также камень, которым тот же дьявол запулил в чересчур усердную Христову невесту. Обе реликвии можно увидеть, а копию письма взять на память — все равно каракули и каббалистические знаки никто до сих пор не разобрал. 

Но хватит колесить по холмам, пора к морю. Шоссе петляет, а шофер не пытается притормаживать на поворотах. На что надеется? Конечно, на падре Джоакино. К лобовому стеклу приклеены иконка и текст молитвы местному святому, который еще при жизни прослыл защитником шоферов. «О, падре Джоакино! Сопроводи меня в поездке. Сделай так, чтобы машина меня слушалась. Чтобы, когда я увеличивал скорость, не возникло опасности для других, а сам бы я смог вернуться живым и здоровым к моим родным. Аминь».

Ариф Алиев  Источник:  Вояж и отдых

«…А еще Клаудия готовит феттуччине с лососем по своему секретному рецепту. Наверное, она их сегодня и сделает. Нет, будут тальятелле с маскарпоне. А может — пенне со шпинатом?» — Третий час не унимался итальянец, сосед по рейсу «Аэрофлота» Москва — Рим, наотрез отказавшийся от обеда, входящего в стоимость билета. Он мечтал о спагетти.

Где бы итальянец ни находился, извилины его мозга заняты изгибами спагетти на тарелке. 

С наступлением эры сотовых телефонов макароны так плотно забили эфир, что, кажется, того и гляди начнут материализовываться прямо из воздуха. Если на пляже у кого-то зазвонил мобильник, значит, Марио решил поделиться впечатлениями о только что проглоченной тарелке пасты, как в Италии именуются все изделия из теста.




Если у русских все расхожие шутки на тему выпивки, то у итальянцев юмор строится на муке с водой. У нас смешно, когда приятель тебе признается, что накануне «съел» три бутылки водки. На Апеннинах покатятся со смеху, если признаешься, что умял три тарелки спагетти. 

В середине сентября в Италии отмечали 500-летие со дня «изобретения» этого яства, туманящего рассудок «итальяно веро». До сих ученые спорят о «национальной принадлежности» спагетти — арабское оно, монгольское или китайское. Однако каждый «макаронник» убежден, что спагетти придумали на его родине. Во всяком случае, мировую популярность они получили именно в Италии. И Марко Поло, сходивший за тридевять земель в Китай, тут вроде не при чем.

Один уважаемый германский еженедельник образно признал за итальянцами авторство спагетти, когда поместил на обложке фотографию тарелки макарон с лежащим поверх пистолетом. «Гвоздевой материал» номера был о «свинцовых годах» — десятилетии разгула террора в Италии. Автор коллажа получил повышенный гонорар за находчивость.

…Дело было в эпоху Великих географических открытий. Шустрые неаполитанцы, уже успевшие подарить миру пиццу, придумали украшать нарезанное тонкими полосками вареное тесто соусом из диковинного «золотого яблока», привезенного из-за океана, — «помодоро». И пошло-поехало. Внешний вид кушанья подсказал и название, вошедшее в века. По-итальянски «спаго» — веревка. С тех пор «шпагат» во всех его разновидностях — каждый день на столе у жителей полуострова в форме сапога.




Все справочники указывают, что родина спагетти — Генуя, и как доказательство приводят такой факт. В городе Понтедассио, неподалеку от Генуи, давно открыт Музей спагетти, где собраны сотни рецептов приправ и соусов. А кроме того, там есть нотариальный акт из архива Генуи от 4 февраля 1279 года, подтверждающий существование кулинарного изделия из теста под названием «макаронис». Что значит, «возраст» спагетти лет на 300 больше.

И все же традиционным центром «праздника макарон» считается городок Граньяно, близ Неаполя. Возможно, потому, что в найденных там документах, датированных 1502-м годом, описывается процесс изготовления «маккарони», которые стали впоследствии одним из самых популярных в мире блюд и символом Италии. В нынешнем году по улицам Граньяно разгуливали ряженые в средневековых костюмах, на каждом углу можно было отведать горячей лапши и спагетти. 

В честь юбиляра по телевизору крутили известные кинокартины и мультфильмы, герои которых спагетти пробуют, с аппетитом едят или просто безобразно пожирают. В чанах со спагетти любимые артисты бесславно тонут, вермишель сваливается прохожим на головы, вареную макаронину используют как спасительный канат. Газеты и журналы превратились в поваренные книги, от кулинарных сайтов в Интернете исходил густой аромат «пасты» под всевозможными соусами.

Ныне в районе Граньяно сосредоточено до десятой части всех итальянских фабрик по производству пасты, которые поставляют три миллиона тонн макарон на рынки Европы, Азии, Америки и Австралии.




В Музее спагетти демонстрируются 176 видов макаронных изделий. Итальянское слово «spaghetti» — это не вся лапша, а строго определенный вид «макаронных изделий»: длиной 35-40 сантиметров, сечением от 0,7 до 0,9 миллиметра. Все, что тоньше, толще, короче или длиннее, имеет свое название. У соплеменников Леонардо да Винчи их сотни, полученных благодаря форме, цвету, месту производства, прихоти хозяйки. 

Щадя читателя, перечислю лишь часть предметов из экспозиции в Граньяно: баветте, биголи, букатини, бузиата, конкильетте, диталини («пальчики»), фарфалле («бабочки»), фарфаллетте, феттуччине, фузилли, фузи, гарганелли, лингуине, лумакони («большие улитки»), маккерончелли, маккерони, мальетте, маллореддус (почувствуйте в этом экспонате сардинский привкус). Далее — мальтальяти («плохо порезанные»), мерилле, орекьетте («ушки»), палья («солома»), паппарделле (сказать по-итальянски «оказался в паппарделле» — значит, как сыр в масле катается). Уже появился свет в конце туннеля: пенне («перья»), пеннетте, пипе, ригатони, руоте («колеса»), седани, спагетти, страччи, тальятелле, тальерини, тальолини, тоноски, трофие, тубетти, вермичелли.

Справедливости ради скажу, что и сами итальянцы «плавают» в этом море терминов. Обычно каждый знает десяток любимых блюд и ими оперирует дома и в траттории. А иностранцы, решившие поесть «настоящих итальянских макарон», иногда оказываются в дурацком положении, когда в ресторане им приносят меню, в котором вообще не встречается слово «спагетти». Откуда иноземцам знать, что феттуччине и лингуине — это как раз та экзотика, которую они искали.




Но, пожалуй, главное в этом деле — соус. Их-то точно больше 10 тысяч разновидностей. Практически все, что на свете есть съедобного, подойдет в качестве «партнера» разномастному тесту. Даже несъедобные объекты могут появиться в тарелке со спагетти. Например, морские раковины. Изготовление приправ к пасте — одна из самых почитаемых в Италии наук. Болтливые и вечно жестикулирующие «поедатели» пасты притихают и становятся серьезными, как скандинавы, когда речь заходит о «кондименто». В общепите выше всего ценятся чародеи, знающие толк в приправах.

В каждой из 20 областей страны — свои смеси. Поскольку почти все области выходят к морю, практически повсеместно пасту уснащают соками подводных обитателей и самими дарами глубин. В «сухопутных» районах — Валле-д’Аоста, Умбрия, Молизе, Базиликата, Трентино-Альто-Адидже, а также в восточной Тоскане основу приправ составляют дары леса, огорода и фермерских хозяйств. Так, в Сиене кулинарная визитная карточка — спагетти, щедро сдобренные мясным фаршем. Почти макароны по-флотски. Так повелось, поведал мне владелец одной местной таверны, со средних веков, когда жители города-крепости отражали нападения врагов и бойцам требовалась незатейливая калорийная пища. 

. 

Описывать словами это великолепие, ласкающее все пять органов чувств — обоняние, вкус, зрение, осязание (в момент вскрытия раковины) и слух (когда в оливковом масле шипит свежевыловленный морской гад), — неблагодарное занятие. Хотя есть на окруженной морем Сардинии в районе Нуоро странное место, где днем с огнем не сыщешь ничего рыбного.

В умеющей считать копейку, точнее сольдо, Генуе знаменитую приправу зеленого цвета «песто алла дженовезе» придумали не от хорошей жизни. Просто кто-то когда-то буквально наскреб по сусекам что оставалось в доме, растолок в ступе, залил оливковым маслом и положил в спагетти. А в ступе оказались: пара листочков базилика, долька чеснока, несколько орешков средиземноморской сосны (считай — кедровых) и корочка овечьего сыра. Зато сегодня «песто по-генуэзски» — один из изысков итальянской кухни.

Из-за своей пасты Италия пару лет назад чуть не поссорилась со всем Евросоюзом. Эстетствующим надзирателям из ЕС не по вкусу пришлась итальянская «паста артиджанале» — приготовленные по стародавним рецептам макаронные изделия с ограниченным сроком хранения. Это не та «сухая» вермишель, что в широчайшем ассортименте расфасованной представлена на полках магазинов. 

Речь идет о продукции примерно 3200 лицензированных кустарных кухонь, где заняты 10 тысяч человек. Они раскатывают и нарезают настоящие «бабушкины макароны» и потчуют всех желающих. Купить эти яства можно на рынке или в особых торговых точках. Эта продукция дороже фабричной, но пользуется спросом у соотечественников и гостей Италии, особенно в праздники или по другим торжественным случаям. Евросоюз же не устроил… показатель влажности — 60-70 процентов — домашних макаронных изделий.

Брюссель требует снизить планку до 30 — как у фабричной вермишели, по принятому стандарту. Против насилия над народной традицией ополчились не только те самые 10 тысяч поваров, которые продают свои кулинарные шедевры на вес и в случае введения запрета просто разорились бы, но и все 56 миллионов их поглотителей, согласных платить за удовольствие, доставляемое своим вкусовым рецепторам, чуть-чуть больше.
«Брюссель должен понять, что в едином европейском доме мы все немножко разные», — вступились за домашнюю пасту даже высокие чиновники. Добавлю: гастрономические традиции в каждой отдельной местности Италии — это та «священная корова», на которую лучше не покушаться.

Тем более иностранцам. К слову, объединенная Европа частенько посягает на блюда традиционной итальянской кухни. Недавно отгремела баталия за овечий сыр пекорино — славу области Тоскана. Его производство не соответствует-де принятым в ЕС гигиеническим нормам. С трудом удалось отстоять мягкий сыр из Фоссы, нашпигованную оливками мортаделлу из Кампотосто, рикотту (разновидность творога). Евросоюз ополчился даже на святая святых — пиццу, приготовленную в печи, которую топят дровами. ЕС посчитал, что тысячи печек на Апеннинском полуострове коптят небо Европы и отравляют атмосферу в Старом Свете.

Показательно, что отпор иностранным ревнителям чистого воздуха дали даже итальянские «зеленые».
Рим с переменным успехом воюет со всем белым светом за саму торговую марку «спагетти». Ведь все кому не лень производят их подобие, далеко не всегда отличающееся отменным итальянским качеством. Хорошо хоть удалось отстоять в Европейском суде ярлыки виноградной водки «граппа» и сыра «пармиджано реджано», который успели превратить в «пармезан» а-ля франсэз.
Вообще спагетти стали достоянием всего человечества. Генштаб Австралии сообщил, что в ее армии расширили солдатский рацион, включив в него красную рыбу и итальянские спагетти. Американский астронавт Майкл Фоэл, который провел почти пять месяцев на борту станции «Мир», в последние дни не уставал повторять, что очень соскучился по жене, детям и спагетти.

С удовольствием навернул на ужин тарелку спагетти в римском «Гранд Отеле» экс-президент России Борис Ельцин в 1998 году. Верен итальянской кухне экс-канцлер ФРГ Гельмут Коль, который, по его словам, обожает макаронные изделия во всех видах, но особенно жалует «спагетти-карбонара» с корейкой и панной — полусметаной, полусливками, сдобренный бутылкой доброго итальянского вина. А вот вкус другой ВИП-персоны — королевы Великобритании Елизаветы II находится в полном противоречии с тем, что является неотъемлемой частью итальянского колорита. Когда в 2000 году готовили ее визит в Италию, местных поваров предупредили: «Ее Величество не любит слишком острой еды и чрезмерной экзотики». Был введен полный запрет на моллюски, спагетти и томатную пасту… 

Синди Кроуфорд, 17 часов отмучившись во время родов первенца, потребовала немедленно заказать ей в итальянском ресторане спагетти с чесноком, о чем она мечтала на протяжении девяти месяцев. Темноволосая и кареглазая «мисс Польша» Ева Вертель призналась, что любит арбузы и спагетти. Говорят, что чемпион мира по автоспорту в классе «Формула-1» — немецкий пилот Михаэль Шумахер чуть было не подавился за обедом спагетти, когда услышал, что он и его менеджер Вилли Вебер обвиняются в уклонении от уплаты налогов. Другой пилот «Формулы-1» Дэвид Култхард перед каждым стартом «заправляется» таким количеством спагетти, которым, если выложить их в одну линию, можно было бы не один раз опоясать трассу для болидов. А один молодой неаполитанец добровольно вернулся на нары после отсидки срока, потому что в тюрьме лучше, чем дома, готовили «шпагетти» (на диалекте города у Везувия). 

Перед последними выборами в парламент агитаторы и пропагандисты «били» по избирателям лозунгами типа «пицца настоящих левых», «самые правые спагетти». А одна «макаронная империя» даже финансировала политические партии. В рамках громкой операции «Чистые руки» по делу о коррупции среди политиков и предпринимателей в начале 90-х был арестован известный финансист Франко Амброзио. По данным следствия, он в свое время получил от «короля спагетти» Пьетро Бариллы семь с половиной миллиардов лир (четыре миллиона долларов), часть которых была переведена на швейцарские счета Итальянской социалистической партии. Кстати, Никита Михалков отснял в Италии рекламный ролик о марке спагетти «Барилла». 

Активно внедрялось производство спагетти и в СССР в конце 80-х — начале 90-х годов. Параллельно развитию сети пиццерий. Национальные продукты Италии, одной из «правильных» капиталистических стран благодаря самой мощной в Западной Европе компартии, были «идеологически выдержанными». ФРГ-эшные сосиски с баварским пивом и поридж консервативных британских лордов Политбюро отсеяло как ересь. Фирменные линии по производству спагетти закупали и устанавливали по всей стране — от Прибалтики до Курил, от Таймыра до Средней Азии. Увы, итальянские станки не выдерживали злостных нарушений технологии и выдавали на-гора нечто отдаленно напоминающее лицензионный продукт.

На чемпионат мира-2002 по футболу итальянская «скуадра адзурра» по традиции повезла с собой профессионального повара, надеясь, что спагетти помогут взять «золото». В этом признался тренер Джованни Трапаттони. Но «веревки» из теста на сей раз не помогли итальянцам. Был на ЧМ-2002 день — 13 июня, когда к макаронным изделиям во всей стране никто не притронулся. В этот день решалось, выйдет ли «скуаддра адзурра» в 1/8 финала. Играли с мексиканцами. 

Матч состоялся в то время, когда вся Италия собирается за обеденным столом — режим питания на Апеннинах выдерживается строго. Многие отправились в рестораны с телевизорами, мечтая устроить себе одновременно праздник спагетти и футбола. Не вышло ни того, ни другого. 90 минут было не до еды — итальянцы проиграли хорватам. А когда стало известно, что итальянцы все же проходят в следующий тур (напомню: благодаря команде Эквадора, которая обыграла со счетом 1:0 «обидчиков» и изменила расстановку сил в четверке), браться за еду уже не было ни физических, ни душевных сил.

Говорят, что от настоящих итальянских спагетти не толстеют. Мол, твердые сорта пшеницы, из которых их делают, не способствуют откладыванию жира. На этот счет мнения разные. Знаменитому певцу Лучано Паваротти пришлось однажды резко ограничить себя в еде, заменив спагетти на салаты, мясо — на рыбу, вино — на воду. Благодаря этому «маневру» он сбросил 42 килограмма. В то же время в Италии считается, что если мужчина не может справиться с большой порцией «лапши», то от него не стоит ждать подвигов и на ложе любви. Как бы то ни было, средняя продолжительность жизни на протяжении последних лет в республике неуклонно росла и ныне достигла 82 лет у женщин и 75,8 — у мужчин. «Виновата» в этом диета, где на первом месте — макароны.

Однако с рецептами приготовления «настоящих итальянских спагетти» надо быть осторожными. Советы, растиражированные в Интернете и во многих кулинарных пособиях, не всегда соответствуют действительности, а порой — откровенное надувательство. Чего стоят, например, «спагетти с сосисками». Если в России и принято перехватить макароны с сардельками да с горчичкой, то итальянца от такого безумного на его взгляд сочетания бросит в дрожь.

«На 100 граммов любых макаронных изделий — 1 литр воды», — заблуждается один русскоязычный сайт. Обычно соотношение пасты и кипятка — один к трем. «Каждые две минуты пасту нужно помешивать большой деревянной вилкой, но подойдет и ложка». Еще один бред — мешать можно чем угодно, хоть кочергой, если с нее не сыплется зола и ржавчина.

При всей кажущейся простоте приготовления спагетти — одно из самых «наукоемких производств». Воспроизвести кулинарное чудо «с кондачка» не удастся. Даже если все ингредиенты будут в точности совпадать с теми, которыми оперирует неаполитанский повар со стажем. Местными должны быть все компоненты, кроме… муки. Скалистая Италия, где ее крохотные, в сравнении с целинными, нивы притулились на склонах холмов, закупает пшеницу за рубежом.  Источник:   Эхо планеты