Итальянский националист, придерживающийся радикальных взглядов, 13 декабря застрелил во Флоренции двух уличных торговцев из Сенегала. Как сообщает Agence France-Presse, еще три человека получили ранения.
По словам свидетелей, преступник подъехал к группе торговцев на автомобиле, вышел из него, достал револьвер «Магнум» и произвел несколько выстрелов. Все это произошло недалеко от центра города среди бела дня на глазах многочисленных прохожих.
Убив двух людей и ранив одного, мужчина средних лет снова уселся за руль и отправился на местный рынок, где ранил еще двух иммигрантов.
После этого на месте событий зазвучали еще выстрелы и Джанлюка Кассери (так звали нападавшего) также был убит. Пока не ясно, застрелили ли его подоспевшие полицейские или он покончил жизнь самоубийством.
О том, каких он придерживался взглядов было известно давно из статей, которые он публиковал в одной из тосканских газет.
Сразу после происшествия флорентийские торговцы из Сенегала устроили в центре города акцию протеста, во время которой переворачивали мусорные баки и ломали припаркованные на обочинах мопеды. При этом они скандировали «Позор!» и «Расисты!».
Какова была мотивация Кассери, когда он решился на массовое убийство, пока не известно. Полиция начала расследование.
Живущие во Флоренции сенегальцы, как правило, промышляют уличной торговлей — они продают «африканские» амулеты, статуэтки и поделки, а также контрафактные «дизайнерские» вещи.
Мать итальянской теннисистка Флавии Пеннетты Кончетта приговорена к одному году тюрьмы за непредумышленное убийство, сообщает Tennis.com. В результате взрыва двух грузовиков на ферме семьи Пеннетта погиб человек, находившийся в одном из них. Кончетта и еще один из работников фермы также должны выплатить €150 тыс. компенсации семье погибшего. Кончетта собирается обжаловать приговор. «Газета.Ru»
А также по теме:
Мать 20-й ракетки мира итальянской теннисистки Флавии Пеннетты Кончетта была приговорена к году тюремного заключения за непредумышленное убийство, сообщает Tennis.com со ссылкой на итальянские СМИ.
Трагедия произошла на ферме семьи Пеннетта, где в результате взрыва двух грузовиков, погиб один из рабочих. Кончетта Пеннетта и ещё один сотрудник фермы также должны будут выплатить семье погибшего 150,000 евро компенсации.
По информации итальянских изданий семья теннисистки собирается обжаловать приговор. Также сообщается, что подобные апелляции по приговорам на срок менее двух лет, в Италии как правило удовлетворяются.GoTennis.ru
Мать второй ракетки Италии Флавии ПеннеттыКончетта приговорена к году тюрьмы за непредумышленное убийство. В результате взрыва двух грузовиков на ферме семьи Пеннетта погиб человек, находившийся в одном из них.Sports.ru
Мать итальянки Флавии Пеннетты Кончетта была приговорена к одному году лишения свободы за непредумышленное убийство. Как сообщает итальянская пресса, на ферме матери теннисистки взорвались две машины, из-за чего погиб один из местных работников.Чемпионат.com
Это город хаотического транспортного движения, где ни на зебре, ни даже на зеленый цвет машина не остановится, а люди собираются кучками человек по пять, чтобы самый смелый замахал руками машинам: — Я иду! Я уже иду- и машины тормозят, и остальные пристраиваются за смельчаком, причем сцена не зависит от наличия или отсутствия светофора или пешеходного перехода..
Один из самых прекрасных городов на земле- это про него.
Хаос, грязь, мусор – это тоже про Неаполь.
-Тебе повезло, что была с мужем, — услышала я уже несколько раз, там передвигаться сложно из-за приставаний мужиков, а 90% моих знакомых ограбили. -Набережная потрясающая, так все красиво! А вглубь мы не пошли, там такой ужас, — это уже рафинированная дама, посетившая недавно Неаполь с экскурсией.
А уж сколько было предупреждений итальянских и даже неаполитанских знакомых: — жить можно только на Позиллипо! — сначала спроси, а потом бронируй отель! — Поснимать на рассвете.. хммм… лучше не надо! -Ни в коем случае не проси местных снять вас на фото- уйдут с камерой. -Город, как город,- с теми же проблемами, что и Рим, и Милан,- наконец-то прозвучало разумное, – Просто есть места, куда лучше не заходить, но и в Милане ты с наступлением темноты не в полной безопасности.
В общем, такое было ощущение, что я первый в мире турист, который решил посетить этот самый НеапольJ))
Неаполь многолик…
Это город обветшалых палаццо с прекрасными садами внутри, где существует жизнь, незаметная простому туристу, как за серым фасадом палаццо принцев Партанна… или чуть-чуть туристом пойманная- на вилле Флоридиана или в капелле Сансеверино
Это город замусоренных улиц у вокзала, и дров в поленницах прямо в старом центре, с ценником наверху- 40 евро за кило
Это город пузырьков просекко на площади Сан Анджело, в забитой студентами кафешке напротив пустующих столиков Гран Кафе ди Наполи со скучающими официантами во фраках
Город солидных седовласых адвокатов в маленьких простонародных столовках со скатертью в красную клетку и кофе в пластиковых стаканчиках..
Город по-парижски худощавых джентилуомо в шляпах и костюмах, словно вышедших из фильмов 30 годов..
Город, где смешной мужичок, словно сошедший с экрана старой французской комедии, восхищенно смотрит вслед высокой красавице..
Город, где девушка в информбюро радостно сообщает, что турстические автобусы ходят каждый час, но первый лично она видела- а вот последующие нет, почему-то не приходили
Здесь даже пансионы носят название «Miseria e nobilia”- «Нищета и благородство»
Неаполь или раздражает, или очаровывает. Сразу и безвозвратно. Меня очаровал.
Первый раз мы отправились в Неаполь ранним утром, когда тучи собирались над горами, в надежде на то, что пронесет, что сильного дождя не будет.
Frecciarossa пришла подозрительно вовремя, пока набирала информацию в автомате по продаже билетов, пожилой синьор в кассе высунулся и замахал руками- да иди же сюда, и так тут скучно и ты ещё к автомату пошла- примерно так звучала его речь. И нашел сразу же спецпредложение- билеты всего за 8 евро на Frecciarossa. В общем, как-то подозрительно хорошо все складывалось!
Поезд идет всего 30 минут, но уже через первые десять хлынул дождь, и становился он все сильнее, и когда по времени уже должен был быть Неаполь, за окном все слилось в пелену водопада- давно такого ливня не видели. Понятно было, что в город высовываться не было смысла, потоки- реки воды с неба смывали все вокруг.
Но и на вокзале особо не разгуляешься. Как раз в это время на площади была назначена очередная манифестация протеста. Под таким дожем не поманифестируешь, вот и перенеслась она стихийно под крышу вокзала, создав огромную толпу, шум, парение флагов на головами, пламенные речи. И полицию на небольших машинках кружащую здесь же, внутри вокзала, но предпочитавшую до поры до времени не вмешиваться. В общем, первые полтора часа в Неаполе мы провели в книжном «Фельтринелли», по счастью примыкавшем к вокзалу.
А тут и тучи разошлись, и солнышко выглянуло. И мы отправились в путь.
Присмотреться по привычке к городу со стороны, с борта туристического автобуса, не получилось.
Во-первых, их целых три или четыре разных линии, и кататься придется долго. Во-вторых, ходят они по странному графику, удивляя даже сотрудников туристических бюро. В третьих, обозначение остановок, привычное в других местах здесь банально отсутствует. И в четвертых- а ну их всех! И мы пошли гулять и теряться в сплетении неаполитанских кварталов и проспектов.
— А корнетто нет!- радостно сообщил официант в крохотном уличном кафе, который за 5 минут до этого торжественно открыл перед нами меню. -А что есть? -А ничего нет! – также радостно сообщил он.-И доверительно прошептал: -Из того, что для еды, все съели! И принес кофе, просекко и разноплановые бискотти, видимо собранные по всем закромам- за счет заведения.
Вот так сразу, без подготовки, мы ухнули в Спакканаполи, историческое чрево города, ущелье, рассекающее центр города пополам,- как пишут путеводители.
-А тут спокойно!- сказала я и подняла глаза- мы сидели аккурат по табличкой на старом доме: «Управление полиции квартала Декумани».
По всему кварталу разбросаны умопомрачительные лавочки с красными фигами и перчиками от сглаза, мужского бессилия, соперников и неудач.
А в дверях лавок, в глубине, по сторонам улицы сияли самые потрясающие презепе, какие я только видела- наряду со Святыми и политическими деятелями их героями были и Баллотелли, сжавший кулаки на футбольном поле, и стыдливо закрывающий причинное место принц Гарри- и даже Стросс-Канн в окружении девиц.
Фантасмагорически и абсурдно прекрасные, совершенно нереальные сооружения между куполами соборов, шпилями колоколен и фасадами палаццо.
И тут же- кондитерские, ювелирные лавки, рыбные и овощные лотки… и каждый продавец возьмет тебя за руку, уведет вглубь лавки, получая удовольствие даже не от конечной покупки, а от возможности рассказать, как это называется и показать, как все это работает.
Разбегались глаза от механических поваров, делающих пиццу, мясников, рубящих мясо, трещеток и гармошек, и, наконец, перекрывающего всю эту суету звука аккордеона в руках у старичка в залихватской кепке- Torna a Surrieееnteeeee!!!- выводит он на диалекте не хуже Паваротти.
Про национальный археологический музей или музей Палаццо Реале я рассказывать не буду, расскажу про Капеллу Сан Северино, но потом, отдельно.
Вид на залив- даже в обрамлении туч- отдельная песня. И набережная пуста в осенний дождливый день, и сиротливо ютятся лодочки там, где другим удавалось снимать разноцветные веселые толпы, но залив с силуэтом Везувия прекрасен и великолепен, независимо от погоды и времени года…
Конечно мы попытались охватить все, мы бродили целый день, и проголодались до того, что в глазах уже было темно. К этому моменту мы обнаружили себя где-то между Мерджеллиной и Позиллипо, и все встречные объясняли где найти ближайшую остановку автобуса- и тут в плотном потоке машин показалось такси, и я замахала руками.
Такси остановилось, создав пробку и хаос гудков, криков, звука тормозов- но мы уже героически перебрались через поток движения и рухнули на сидение, и таксист рванул с места, показывая неприличные жесты окружающим гудящим и ругающимся собратьям: –Поехали, поехали, по дороге объясните, куда вам надо! И он отвез нас обратно в центр. К старинной пиццерии, где на улице человек 20 ожидало своей очереди. В прочие слишком явно туристические заведения заходить е хотелось, и мы побрели на вокзал, еле передвигая ноги от голода и усталости. -Смотри,- уже ни на что не надеясь сказал муж, показывая на крохотную вывеску «Hostaria» в переулке. Потом мы узнали, что это слово означает нечто вроде народного заведения, и может быть как простой столовкой в нашем понимании, так и более приличным, но всегда семейным заведением для местных. Там нескончаемым потоком подавались из стоящей тут же печи разнообразные пиццы, лилось в графины простое домашнее вино, в пластиковых стаканчиках приносили ароматный кофе, а также круговоротом шли ризотто и скаллоппини, паста и картофель аль форно, и приличные люди, и семьи, и бизнесмены- подходили к конторке у выхода, перечисляли все, что заказали и съели-выпили, и оплачивали это удовольствие. И тут, над ризотто с белыми грибами и тающим сыром на Маграрите я окончательно и бесповоротно прониклась Неаполем….
Конечно, мы приехали ещё несколько раз. Мы поднимались на фуникулере («фуникули-фуникула»,- пел все тот же Паваротти) на холм Вомеро и гуляли по Замку Святого Эльмо и монастырю- Чертозе Сан Мартино и снимали виды сверху на монастырь и город и залив…
А потом спускались уже на другом фуникулере, искали его по бульварам на Вомеро под радостный вопль незнакомой женщины- «шо шукаете? А- так вин туда!- А наших тут много!»- на пьяцца Плебишито, и гуляли по улице Толедо, и конечно, забрели в тот самый страшный испанский квартал, которым пугают путеводители.
В сплетении мусорных бачков, обшарпанных стен, мишуры и конфетти, лавочек и кафе, моторино и джипов, африканцев и бизнесменов мы упали на стулья в очаровательной Остарии «Толедо» где все всех знают, и лишь чуть-чуть удивляются туристам, и разрешают забредшему на огонек скрипачу в неизменной кепочке вывести пронзительное «О солее мииоооо», с достоинством клянясь на звук мелочи, брошенной в стаканчик.
И вид у меня на неаполитанской улице слегка напуганный красками, звуками, «мизерией и благородством».
Благородный испанский кабальеро, застрявший на безалаберном итальянском берегу, принявший его правила игры, разбойник, хулиган, пират и повеса, изредка достающий из нафталинового сундука свой покрытый паутиной камзол, украшенный заслуженными орденами и лентами..
А может, он все это придумал, а мундир выиграл в карты в портовом ресторанчике много лет назад…
двоечник и бузотер, которые так нравятся девочкам-отличницам из хорошей семьи…
-Неаполь, это Юлия. -Юлия, это Неаполь
Mi sono innamorata.
Забронировать номер в отелях Неаполя и Италии можно за несколько минут на нашем сайте:
По всем вопросам организации экскурсий по Неаполю и Региону Кампания, обращаться к администрации нашего портала.
Профессиональные гиды юга Италии готовы встретить вас!
В категории материалов: 12 Показано материалов: 1-12
Иммигрантская жизнь в Италии, про эмиграцию и жизнь за границей. Статьи на тему эмиграции, ПМЖ, гражданства и тем полезных для будущих эмигрантов
Сортировать по: Дате ·
Названию ·
Рейтингу ·
Комментариям ·
Просмотрам
По всем вопросам организации экскурсий по Неаполю и Региону Кампания, обращаться к администрации нашего портала.
Профессиональные гиды юга Италии готовы встретить вас!
Страницы:
Итальянские впечатления — Верона и озеро Гарда — обзор Италии
Находясь в Италии, Александр Васильевич Суворов очень полюбил итальянские народные песни и находил в них сходство с песнями русскими. В.Н.Балязин «1000 занимательных сюжетовиз русской истории»
Италия — страна, залитая солнцем!
Очень, очень хорошо, что я твёрдо запомнил эту фразу, повторявшуюся на разные лады во всех путеводителях, попадавшихся мне на глаза перед поездкой. До чего отрадно было напевать «O, sole mio!», передвигаясь короткими перебежками под непрекращающимся итальянским дождём…
Дождь встречал нас в аэропорту Римини, радовавшем после «Шереметьева» компактными размерами и видневшимися за пеленой дождя сельскими идиллиями. Дождь продолжался на второй и на третий день, навевая строки на мотив малоизвестной шансоньетки
Когда в Берлине тёплая погода, Когда в Париже жарко в Мулен Руж — В Римини дождь в любое время года, И на брусчатке силуэты луж.
Проходили дни, а менялось только наименование населенного пункта в третьей строчке — «в Равенне дождь в любое время года», «в Вероне дождь в любое время года»…
Про Верону
Про Верону, впрочем, это я завираю. Верона была единственным итальянским городом, который предстал перед нами в солнечную погоду, что было даже как-то непривычно, и заполненным до отказа туристами, что для Италии вполне типично. А тут ещё город Ромео и Джульетты — так как же без туристов! Хотя на мой нестандартный взгляд даже без фантазии Шекспира этот город ни сколько не теряет в своей прелести, тем более что заявленного «дома Ромео» в хитросплетении веронских улиц обнаружить так и не удалось.
Зато «дом Джульетты» безошибочно узнавался по особенно высокой концентрации туристов, непрерывно фотографирующих балкон, и бронзовой девушке с грудью, натёртой до зеркального блеска этими самыми туристами — есть здесь такое всемирное известное суеверие, что, мол, бронзовой Джульетте непременно необходимо положить руку на грудь.
Третье примечательное место джульеттиного дома — стена радости.
Исписанная сочетанием женских и мужских имен со знаком «+», она оставляет крайне позитивное впечатление. При внимательном рассмотрении становится понятно, что исписана она не в один и даже не в два слоя: находчивые итальянцы не стирают старые надписи, а просто приклеивают поверх них все новые и новые огромные листы ватмана — молодёжь в восторге!
Но Шекспир — Шекспиром. Верона — один из древнейших городов Италии, город триумфа императора Константина и отправная точка триумфального Итало-швейцарского похода Александра Васильевича Суворова — очаровательна и сама по себе.
В солнечный же день Верона очаровательна особенно. Сказывается, наверное, близость места, более всего в Италии похожего на рай. Имя этому месту — озеро Гарда…
Про озеро Гарда
Если представить себе гигантский чистейшей воды бриллиант, неожиданно ограненный в форме вытянувшейся с севера на юг капли и заключенный в многокилометровую оправу из скал, блистающих серебром снежных вершин, то эта грандиозная драгоценность и будет озером Гарда.
Другое сравнение — озеро Байкал в масштабе 1:10. Только освоенное туристами. Не «загаженное», а именно «освоенное»: парадокс этот объясняется тем, что туристы это в основном немецкие. Именно немецкий язык почти вытеснил здесь английскую речь в качестве средства международного общения. И это уже само по себе неплохая рекомендация, ибо, как установлено опытным путём, немец в плохое место отдыхать не поедет.
Но Гарда место не просто неплохое, а поистине великолепное!
Вообще это озеро с разбросанными по его берегу посёлками и возвышающимися над самой водой средневековыми замками словами описать невозможно — его нужно видеть, осязать, кушать вкуснейшие местные лакомства, вдыхать самый разлитый над ним воздух. Озеро поражает прозрачностью воды, сквозь толщу которой дно на двухметровой глубине видно до мельчайших подробностей.
Озеро поражает фантастическими горными видами, начинающими своё чарующее воздействие ещё за несколько километров до приближения к берегу. Озеро поражает своей умиротворённой красотой, пленяющей всех — от африканцев, мирно продающих всякую фигню мирно обедающим в открытых кафе на берегу озера туристам, до уток, с удовольствием позирующих перед объективами фотоаппаратов этих самых туристов.
Изрядную непуганность уткам, вероятно, сообщает ещё и то, что туристы из России на берегах озера Гарда — явление, сравнимое по редкости со сходом лавины.
По всем вопросам организации экскурсий по Неаполю и Региону Кампания, обращаться к администрации нашего портала.
Профессиональные гиды юга Италии готовы встретить вас!
— Это же Баку!! – повторяла я, жадно вбирая в себя проплывающие мимо улицы, лица людей, лица домов, гвалт клаксонов и бесконечные каменные лестницы, зовущие в неизвестность. В этот пронизанный ветром город я рвалась весь год, сама не знаю зачем. Просто одержимость какая-то… Но все как-то не складывалось,то одно, то другое — обычная ерунда. А в эту субботу мы совершенно спонтанно и абсолютно непродуманно сорвались и покатили в Неаполь. Выехали поздно, и на заправке, изнывающий от голода Доменико выдвинул предложение перекусить придорожным сэндвичем, но наткнулся на решительное «нет»:
— Ты что??? Какой сэндвич??? Мы же в Неаполь едем! А там пицца, и все такое..
— Ты ведь даже не любишь пиццу! – возмутился он
— Не люблю. Потому, что у вас её готовить не умеют, – нагло заявила я.
В некотором смысле так оно и есть. По-настоящему вкусную пиццу, за последние пару лет мне удалось отведать только дважды: в частном доме в Умбрии и в киевском Napule ( в этом, кстати, ничего удивительного нет, потому что несмотря на территориальную удаленность, и пиццайоло, и пицца, и печь для ее выпечки самые что ни на есть всамделишные, и это, понятное дело, не может не отразится на вкусе) . Но в Неаполь, знаменитый своей фееричной кухней, мы приехали и уехали голодными.
Обед давным давно кончился , а ужин еще и не думал начинаться. Народ расслабленно перетекал из бара в бар, наслаждаясь аперитивом, но мне хотелось пока не стемнело успеть побыть туристом, поэтому рассиживаться времени не было. Не долго думая мы нырнули в первую попавшуюся подворотню. По правде сказать, к разного рода постройкам я отношусь довольно холодно – они меняются так медленно, что кажутся почти неживыми. Неживое я не люблю, и потому где бы я не находилась, взяв в руки камеру, предпочту неизвестного прохожего известному зданию. Но здесь дома ярче людей, у них есть возраст, характер, привычки, голоса. Они живут своей собственной жизнью и кажется, город принадлежит им.
Старые, испещренные морщинками трещин камни, насквозь пропитанные солнцем, добротные двери, чуть прикрытые ставни, малюсенькие балкончики, и тут же, рядом – молодые, радостно сияющие новизной высотки. На тесных утопающих в полумраке улочках, плотно закутанных в гирлянды простыней, рубашек и джинс, окна, призывно распахнутые ловушками света, бестрастно в упор глядят на тебя обнажая жизнь. И я, не в силах отвести взгляд, опрометчиво втягиваюсь в эти сумасшедшие «гляделки», бесстыдно пялясь в ответ. Огромная кровать, телевизор, кухня, за столом – строгая старуха. Первый этаж начинается сразу же, без всяких предесловий
— Это же Баку…- шепчу я одними губами глядя на точно такой же, как когда-то был у нас, расположенный прямо на земле балкон. Чуть дальше по улице мальчишка закидывает в спущенную на веревке корзину покупки и ее тут же утягивают вверх. И снова окна, окна… За окнами, будь то квартиры, магазины или мастерские – старики, одни только старики, седые и неулыбчивые. Впрочем, и на двух случайно подсмотренных свадьбах, улыбок не было видно даже у новобрачных: из подкатившего гигантского лимузинища просто, по деловому выскакивали суровые гости и не менее суровые жених и невеста, поразительно напоминающая мадам Грицацуеву – «знойную женщину, мечту поэта».
Быстренько отснявшись с непроницаемыми лицами на фоне зверски измалеваных граффити исторических красот, они столь же слажено загрузились обратно и отчалили, а на их место немедленно прибыла точно такая же машина, с точно таким же набором исполненных серьезностью седоков. Разнились только платья невест. Мадам Грицацуева-два была в ослепительно розовом. Позади нее на занятой солнцем и ветром площади в глубокой медитации валялись разнокалиберные псины, карабинеры, отдаленно напоминающие мифических цыганских баронов, поблескивая золотом перстней, лениво гоняли торгующих фэйком африканцев, и потому, как неспешно, с достоинством, те перекатывали с одного края на другой свои груженные товаром коляски, было понятно, что и это тоже фэйк.
Вдоль улицы гневно порыкивая сновали бесчисленные motorino, на которых по заведенному здесь обычаю гордо восседают без шлемов по трое-четверо независимо от возраста и комплекции. Наиболее впечатляюще, пожалуй, смотрелись взрослый дородный дядька вскидывающий на дыбы свой мотоцикл прямо посреди центральной улицы и молодая особа, явно со дня на день ожидающая пополнения, с двухлетнем малышом стоящим в передней части скутера, цепляясь за ее руки.
Неопределенного возраста супружеская пара волокла в сторону, приютившейся за углом, свалки частично разобранный телевизор, повиснув на окнах, отчаянно спорили о чем-то заглушая друг друга три женщины, а откуда-то из глубины дома, время от времени то появлялась, то исчезала косматая седая голова, прикрикивая на них низким гортанным голосом, без особого, впрочем, результата. И из всего этого безумно не хотелось уезжать, но день стремительно таял и надо было выдвигаться домой, в Рим.
Канадские ученые пришли к выводу, что комбинированная антиретровирусная терапия увеличивает ожидаемую продолжительность жизни ВИЧ-инфицированных африканцев почти до нормальных значений, сообщает Medical Xpress. По словам исследователя Эдварда Миллза (Edward Mills), полученные результаты позволяют утверждать, что при лечении ВИЧ-инфекция перестала быть смертным приговором, и носители вируса могут «строить планы и готовиться к длинной и полноценной жизни».
Но пока факты говорят сами за себя:
На Украине доступ к антиретровирусной терапии остаётся довольно слабым – 25 % взрослых, нуждающихся в таком лечении, это ниже среднего глобального охвата в странах с низким и средним уровнем доходов (42 %). Причина одна – такие лекарственные средства стоят очень дорого.
Каждый год в мире около 70 000 детей становятся сиротами из-за потери родителей, умерших от данной патологии. В 2010 году сиротами СПИДа было уже примерно 20 миллионов.
Нам кажется, что проблема ВИЧ нас не касается. Гром не загремит – мужик не перекрестится.
Рассказ «ТЕСТ» – реальная история об этом. ——————————————— ТЕСТ
Я свяжу тебе жизнь из веселой меланжевой пряжи. Я свяжу тебе жизнь, не солгу ни единой петли. Я свяжу тебе жизнь, где узором по полю – молитвы, Пожелания счастья в лучах настоящей любви. Я свяжу тебе жизнь из теплых мохеровых ниток, Я свяжу тебе жизнь и потом от души подарю. Где я нитки беру? Никому никогда не признаюсь. Чтоб связать тебе жизнь, Я тайком распускаю свою… (Валентина Беляева)
Завтра Наташа возвращается в Италию. Самолет вылетает рано, все мелкие дела на Украине нужно доделать сегодня, поэтому в восемь утра она уже стоит под кабинетом, чтобы забрать результаты своих анализов. Медсестра выносит списки и объясняет, что если рядом с фамилией написано готов, нужно с паспортом подойти к ней и получить результат, расписавшись в журнале.
Если же написано сдать повторно, то необходимо подняться на второй этаж в манипуляционный кабинет. Наташа берет список, находит свою фамилию и чувствует, как электрический разряд пронизывает ее от затылка до копчика. Это выброс адреналина, стресс. Сдать повторно. Значит, что-то нашли. Но что? Ошеломленная, потерявшая всякую способность понимать что-либо, Натали чувствует себя окаменевшей.
– Девушка, Вам плохо? – голос, доносящийся как будто из подвала, приводит ее в чувство. Побледневшее лицо покрывается капельками пота. Во рту пересыхает. Дрожащим голосом она отвечает, сама не зная кому: – Все в порядке, – и отходит, пытаясь сообразить, где лестница. Медсестра из манипуляционного кабинета, молоденькая, симпатичная и веселая, вручает Наташе целый пакет результатов и добавляет: – Все в норме. А вот анализ на ВИЧ придется сдать повторно. – Почему? – еле слышно спрашивает девушка. – Этого я не знаю. Мы же не лаборатория. Может, что-то случилось в процессе исследования: препарат закончился, свет отключили, когда материал отрабатывался, или уронили на пол пробирку… Мы же не у вас в Италии, – отвечает она. – Будем сдавать повторно?
– Когда будет готов ответ? Если сегодня же, я заплачу за срочность. Узнав, что самое быстрое – через пять дней, Наташа уходит. Она присаживается на кушетку напротив запасной лестницы, где поменьше людей, и старается успокоиться. Все запланированные дела – в сторону! Нужно бы с кем-то посоветоваться. Своих у нее нет, но в этом случае с чужими легче.
Она решает позвонить мне. После обычного приветствия говорит уже спокойным голосом: – Вы помните, я Вам звонила по поводу моей подруги, которую беспокоят кишечные расстройства? По Вашему совету она обратилась в диагностический центр к гастроэнтерологу, сдала все анализы. Получила все хорошие ответы. Только анализ на СПИД нужно пересдать. Что бы это могло значить? – А подружка нас не слышит? – спрашиваю я, понижая голос. Получив отрицательный ответ, продолжаю: – Здесь может быть две причины – или не сработала лаборатория, что бывает часто, или нашли антитела, но это всегда нужно перепроверить.
– Значит, возможно, она больна СПИДом? – Голубушка, но ты же знаешь, что каждый из нас, возможно, им болен. К тому же, человек может быть не больным, а ВИЧ- инфицированным, а современная Но все это – худшие варианты, будем надеяться на лучшее. Пусть пересдаст и не терзает себя черными мыслями. Скажи ей, что тревога – это форма молитвы, которая притягивает не то, что мы хотим, а то, чего боимся. Пусть предоставит свои заботы ангелу-хранителю. Наташа думает – говорить или нет. Потом решается: – Я сказала неправду. Нет никакой подружки, это все происходит со мной.
Теперь паузу делаю я. – Ну, значит, ты пересдай. Ах, ты завтра вылетаешь! Сразу по прилету сдашь в Неаполе. Здесь все сделают гораздо лучше. Знаешь, на Украине из-за кризиса в некоторых лабораториях экономят на дорогих импортных реактивах. Поэтому тесты на СПИД делают так: берут кровь у пятерых человек, потом всю ее сливают в одну пробирку и проводят общий анализ. Если у кого-то одного есть антитела, ВИЧ-положительный результат объявляют всем. Тебе сейчас нужно сдать повторно. Если ты решишь, что Сальватору это знать не обязательно, после обеда могу я поехать с тобой в медицинский центр. И не накручивай себя зря. Я уверена, с тобой все в порядке. Чтобы не расшатать себе нервы и сердце, выпей двадцать капель корвалола, а перед сном – тридцать. Наши медики не понимают, насколько травмируют людей. В большинстве случаев стресс оставляет последствия на всю жизнь, а сама его причина через время оказывается совсем ничтожной.
Я даю девушке еще несколько советов, и мы прощаемся до завтра.
——————————————— * * * Пока занимаюсь домашними делами, вспоминаю Наташу. Здесь, в Неаполе, она узнала меня на выходе из метро и окликнула: – Ой, здравствуйте, это Вы? – в тот момент мое имя и отчество не пришли ей в голову. – А меня помните? Вы у нас в вечерней школе санитарию преподавали. Вы не изменились.
– Наташа, как я рада тебя видеть! А ты очень изменилась, такая гламурная девушка! Complimenti! Давно в Италии? – она меня сразила своим шикарным видом. Из гадкого утенка, девочки из неблагополучной семьи, превратилась в прекрасного лебедя. Но стоять рядом с ней было просто унижением. Мне стало стыдно за мой внешний вид. Я, вообще-то, покупаю одежду неплохих марок, хотя только во время скидок, которые бывают здесь два раза в год. Но моя блузочка от Coconuda за тридцать евро и джинсы от Ferroni за сто семьдесят не были достойны даже снисходительной улыбки ее марок.
На ней было все просто, но била по глазам не только фирма, не только тонкий вкус, но и умение преподнести все это. Профессиональный макияж по принципу на лице – или глаза, или губы (на ее лице тогда были только губы самого модного тогда морковного цвета), свежайший маникюр, педикюр, аромат Giador – это была изысканная юная леди.
Не синьорина, а именно леди, из тех, кто не ездит в трамваях и метро.
Действительно, Наташа только посадила на поезд свою подругу, а на площади стояла ее припаркованная машина. Мы не спешили и зашли в уютненький бар чуть в стороне от площади. Наташа рассказала, что, обучаясь в вечерней школе, она родила девочку. Воспитывала ее одна на смехотворное пособие матери-одиночки. Родители не только не помогали, а наоборот, пропивали все, что попадалось под руку. 2001 – 2003 годы были самыми ужасными в ее жизни, о них она даже вспоминать не хотела.
– А на кого ты ребенка оставила, когда поехала за границу? – задала я волнующий меня вопрос. – Оформила попечительство на совершенно чужую женщину, нашла агентство, которое в долг вывозило в Италию, и уехала. Устроилась бебиситером в семью с тремя детками. Я так благодарна этим людям, через год они мне разрешили привезти Светочку к ним в дом, где она стала четвертым ребенком, а я – второй мамой для всех, – девушка рассказывала так легко и спокойно, как будто это была самая обычная история. – Сколько лет ей сейчас? – Десять. Она очень способная, учится в престижной школе-пансионе для девочек. Эта школа была создана еще Наполеоном Бонапартом в 1808 году и расположена в центре Милана. Светочка там одна из лучших учениц.
– В маму пошла, – заметила я. – Да уж, яйцо от курицы недалеко падает, – девушка печально улыбается. – Только вот моя учеба закончилась вечерней школой, а моей дочери я дам самое лучшее образование. Я живу для нее. – Натали, а о своем образовании ты не думаешь? Тебе ведь всего двадцать семь, и ты тоже очень способная. – На сегодняшний день это не обсуждается. Я должна собрать деньги на обучение Светланы, подумать о нашем жилье, а потом посмотрим! – Наташа меняет тему: – Да я и не такая уж способная, даже по-итальянски говорю плоховато, дочь меня все время поправляет. А где Вы сейчас работаете?
– Официально я секретарь врача при каритасе, за шесть часов работы в неделю он мне платит столько, что хватает на контрибуты. А по основному заработку я обычная сиделка, баданте, когда-нибудь я тебе расскажу о моем Анжело. Моя собеседница снова резко переключилась: – А Ваши уроки санитарии мне нравились, было так прикольно делать перевязки, изображать потерю сознания, оказывать помощь при сердечном приступе… И еще помню блиц-ринги по одному слову вопрос – ответ, типа: перелом – шина, обморок – нашатырный спирт… – в этот момент несравненная леди Натали стала девчонкой из десятого Б, по-моему, она даже умышленно заговорила на своем жаргоне тех лет. Мне были приятны ее воспоминания, хотя я чувствовала угрызения совести от того, что не была хорошей учительницей, слишком занятая на основной работе в исполкоме, зачастую просила кого-то из учителей меня заменить… Но, интересно, хоть что-то пригодилось ли моим ученикам в жизни?
– Да, конечно, – говорит моя бывшая ученица, – я как обожгу руку – не размышляя, подставляю ее под кран с холодной водой. Ожог – вода, это уже в подкорке, помогает здорово, я и дочку так научила. А если кто-то потерял сознание, то пока найдут нашатырный спирт, обильно брызгаю лицо водой (своим так прямо изо рта), сразу приходят в себя.
Мы еще долго вспоминали нашу прошлую жизнь, а о нынешней она почти не говорила. Я все-таки поняла, что она живет с очень богатым итальянцем, который ее обеспечивает, и этот сожитель у нее не первый. И не второй. Ну что ж, девушка в активном поиске, все нормально. Больше я с моей ученицей не встречалась, хотя мы частенько перезванивались. Я стала доверенным консультантом онлайн для нее, ее дочери и подруг. То, что я не знала, спрашивала у моего врача. И сейчас я с тревогой отгоняю от себя мысли об ее анализах. Хорошо, что я в отпуске, могу уделить девочке столько времени, сколько нужно.
*** Утро. Резко вставать не хочу. Пробуждение – это всегда стресс для организма, мне лучше переходить к дневной активности постепенно. Завтракаю, и, чтобы не терять времени и подготовиться к приезду Наташи, ищу в Интернете, где лучше сдать тесты. Вот, нашла — Istituto Superiore di Sanità, по телефону 800861061, мне дают перечень больниц и лабораторий в Неаполе, где делают бесплатный анализ.
Везти девочку в заведение, специализированное по СПИДу, мне не хочется, выбираю Centro Nucleare, это самая нормальная хорошая лаборатория, снова звоню по телефону, уточняю режим работы, сроки получения ответов, прошу главного врача избавить нас от вопросов в регистратуре и принять в кабинете.
Появляется Натали со следами бессонной ночи на лице. По дороге, видя ее дрожащие руки на руле, я говорю: – Ты абсолютно не должна так убивать себя из-за того, чего нет. Выйди из стресса и помни, что ты ведешь машину. Ответа нет. Мне даже страшно ехать с ней, но я продолжаю разговаривать, как бы сама с собой: – Мысль материальна. То, где мы находимся сейчас – это результат наших вчерашних мыслей, а то где мы будем завтра – это результат сегодняшних мыслей. Не будем накликать на себя зло, отгоним его уверенностью в хорошем исходе. У нас если бабушка начинает пророчить что-то плохое, Маринка говорит: «Бабуля, прикуси язык!»
Наташа мельком смотрит на меня и сосредотачивается на дороге. Как во всех достойных итальянских больницах нас встречает очень вежливый и внимательный персонал, нас сразу провожают в кабинет. Главный врач лаборатории, отвечая на мои вопросы, объясняет, что при попадании в организм человека ВИЧ в крови образуются антитела, наличие их и фиксирует тест ELISA (у нас он называется ИФА, я это помню). Но на образование того количества антител, которое может определить ELISA, нужно время, это приблизительно три месяца после возможного заражения. Раньше этот тест делать бесполезно.
Я и это прекрасно знаю, более того, у некоторых людей этот период (по-итальянски il periodo finestra) достигает шести месяцев, поэтому спрашиваю: – А Вы делаете также тест NAT? – Да, – говорит доктор, удивленный моей компетентностью. – Этот тест определяет генетический материал самого вируса, поэтому считается, что он достаточно достоверен уже через несколько недель после возможного заражения. Хотя данных об этом от Министерства здравоохранения пока нет. – А бывают ошибочные результаты тестов? – подает голос моя бывшая ученица. – Несмотря на высокую чувствительность и надежность тестов были зафиксированы случаи ложноположительных и ложноотрицательных результатов как ELISA, так и NAT. Это десятые доли процента от всех исследований. – Пожалуйста, сделайте девушке оба анализа сейчас, а через пару месяцев повторите тест полимеразной цепной реакции, то есть, NAT. Сколько это будет стоить – неважно. Мы заплатим также за срочность получения ответа. Врач соглашается, хотя замечает, что это пустая трата денег, так никто не делает. Обещает подготовить результат к завтрашнему вечеру.
***
Выйдя из лаборатории, мы садимся в машину и я говорю: – Давай поедем в Помпей в какое-нибудь уютное место и выпьем сосудорасширяющего, и тебе, и мне это не помешает. В моем любимом баре Empire в это время тихо, народ собирается после десяти вечера. Мы располагаемся в зале с интимной обстановкой, все здесь мягкое – свет, музыка, диваны… Заказываем коньяк и шоколад, то, в чем лично я себе отказываю уже лет шесть.
Но какое это удовольствие – нарушать всякие запреты и просто наслаждаться букетом аромата хорошего коньяка и обалденной горечью черного шоколада! Дома, конечно, выпью дополнительные таблетки от желудка и от сердца, и будет все в порядке. Моя бывшая ученица тоже расслабилась и начала говорить: – Вы знаете, что у моей дочери кроме меня нет никого в этом мире. Со мной это не должно случиться. – И не случится. Думай о хорошем, строй планы. Сегодня вечером с Сальватором сходите куда-нибудь. Он ведь тебя любит. – Как дорогую и презентабельную вещь – да. Затрудняюсь сказать, что он больше любит – меня или свою Феррари, ему приятно, что на нас оглядываются, что ему завидуют. Тогда он забывает свой комплекс малоростного мужчины. Да и для меня он – скорее кошелек и развлекательная программа. Я себе не позволяю влюбляться.
Я задумываюсь, но не спрашиваю, нужно ли ее другу провериться. Наташа, как бы читая мои мысли, продолжает: – Я живу с Сальватором, он меня с дочерью обеспечивает полностью, но случись что – я бы не имела ни цента за душой, он мне дает только сотню на мелкие расходы. А я должна подумать о жилье, о дальнейшем образовании Светланы. Вы, наверное, меня осудите, но я втайне всегда имела и другого мужчину, как правило, женатого, богатого и счастливого. А если бы мне попался на место Сальватора кто-то более щедрый, я бы не раздумывала. В мою немного захмелевшую голову приходит мотив известной песни со словами: nessuno mi può giudicare, nemmeno tu…– никто не имеет права меня осуждать, даже ты. Я уже проехала тот период моего пути, когда могла осуждать. В мире не существует однозначного добра и зла, все зависит от позиции, с которой смотришь. И если кто-то считает себя правым, то он совсем не прав. Я карандашом для век пишу на бумажной салфетке: «Успех приходит к тем, кто мыслит категориями успеха. Поражение сопутствует тем, кто позволяет себе мыслить категориями поражения. Наполеон Хилл», и при прощании вручаю ее Наташе.
***
Проходит вечер, ночь, еще один день. Вот я стою возле лаборатории, откуда выходит Натали и говорит: – Спасибо за все, оба результата отрицательные. – За что меня благодарить? Я только за компанию съездила с тобой в лабораторию и выпила коньяк за твой счет. А ты что, сказала Сальватору? – в ответ спрашиваю я.
– Об этом – ничего. Но я от него ухожу. Пусть он разберется в своих приоритетах, но, главное, я должна протестировать свою жизнь. До сих пор я убегала ОТ нищеты, а теперь хочу понять, КУДА иду, сформулировать позитивную цель. После окончания учебного года заберу к себе Светочку. Пока поживу у подруги, которая работает штатной техничкой в больнице Кардарелли и с первого числа уходит в декретный отпуск, она сегодня договорилась с руководством, что я буду ее заменять. Конечно, на тех, кто работает по замене, не распространяются все социальные гарантии, но идет стаж, и зарплата выходит больше тысячи. На вечер поищу еще подработку, например, в прачечной по глажке. К работе и спартанским условиям жизни мне не привыкать.
Уф, с моей души свалился большой камень. И только сейчас я обращаю внимание на внешний вид моей бывшей ученицы. Передо мной стоит не леди, а наша девушка-иммигрантка, спешащая на работу, в простенькой кофточке, джинсиках, с волосами, стянутыми на затылке. Сегодня на ее лице есть только глаза, огромные, без макияжа. Но главное изменение в ее образе – это взгляд человека, который, может быть, еще не знает, чего хочет, но уверен, что поступает правильно.
Очень познавательно о СПИДЕ написано! Особенно стихотворение понравилось… Красивое стихотворение. Когда-то давно читала… Весьма своеобразное впечатление производит. Очень романтичные строки: «Я свяжу тебе жизнь… Чтоб связать тебе жизнь, Я тайком распускаю свою… «. СВОЕОБРАЗНЫЙ аккомпанемент слов и рифмы… Вероятно, легко сольются с мелодией красивой песни!
Мать 20-й ракетки мира итальянской теннисистки Флавии Пеннетты Кончетта была приговорена к году тюремного заключения за непредумышленное убийство, сообщает Tennis.com со ссылкой на итальянские СМИ. 
— Это же Баку!! – повторяла я, жадно вбирая в себя проплывающие мимо улицы, лица людей, лица домов, гвалт клаксонов и бесконечные каменные лестницы, зовущие в неизвестность. В этот пронизанный ветром город я рвалась весь год, сама не знаю зачем. Просто одержимость какая-то… Но все как-то не складывалось,то одно, то другое — обычная ерунда. А в эту субботу мы совершенно спонтанно и абсолютно непродуманно сорвались и покатили 
Обед давным давно кончился , а ужин еще и не думал начинаться. Народ расслабленно перетекал из бара в бар, наслаждаясь аперитивом, но мне хотелось пока не стемнело успеть побыть туристом, поэтому рассиживаться времени не было. Не долго думая мы нырнули в первую попавшуюся подворотню. По правде сказать, к разного рода постройкам я отношусь довольно холодно – они меняются так медленно, что кажутся почти неживыми. Неживое я не люблю, и потому где бы я не находилась, взяв в руки камеру, предпочту неизвестного прохожего известному зданию. Но здесь дома ярче людей, у них есть возраст, характер, привычки, голоса. Они живут своей собственной жизнью и кажется, город принадлежит им. 
Быстренько отснявшись с непроницаемыми лицами на фоне зверски измалеваных граффити исторических красот, они столь же слажено загрузились обратно и отчалили, а на их место немедленно прибыла точно такая же машина, с точно таким же набором исполненных серьезностью седоков. Разнились только платья невест. Мадам Грицацуева-два была в ослепительно розовом. Позади нее на занятой солнцем и ветром площади в глубокой медитации валялись разнокалиберные псины, карабинеры, отдаленно напоминающие мифических цыганских баронов, поблескивая золотом перстней, лениво гоняли торгующих фэйком африканцев, и потому, как неспешно, с достоинством, те перекатывали с одного края на другой свои груженные товаром коляски, было понятно, что и это тоже фэйк. 
0
Автор: 
Средиземноморский климат Юга Италии
