Правил для выживания в Неаполе три. 

Первое — очень крепко держаться за свой кошелек. 

Второе — никогда слова плохого не говорить о Диего Марадоне.

И, наконец,, третье — если вас пригласили на свадьбу, идите, несмотря даже на то что с женихом и невестой вы совершенно не знакомы.

— Простите, извините, пэр андаре… в смысле как мне пройти на Пьяцца деи Мартири?— Пьяцца деи Мартири?.. 

О, Пьяцца деи Мартири! Это совсем близко! Совсем-совсем близко. 

Нет ничего проще синьора, чем пройти на Пьяцца деи Мартири! Смотрите на карту, синьора… нет, лучше смотрите на меня. Вы замужем, синьора?.. Э спозата?.. Ай ун рагаццо?.. Какая жалость, синьора! Тогда смотрите опять на карту… Эй, Лучиано, Лучиано! Эта синьора хочет на Пьяцца деи Мартири… И, кстати, как твои дела, Лучиано? Как дети? Как синьора Меркуцио? А-а-а! Так вам надо идти направо, синьора! Дэстра, синьора! Затем будет мост, за ним спуститесь вниз на два этажа… О-о, бонджорно, Констанца! Вот эта синьора ищет Пьяцца деи Мартири. Одним словом, сейчас прямо, синьора, а потом сразу налево — синистра, синистра! Хорошенько держите сумку, синьора! Какая жалость, синьора, что вы замужем… Бонджорно, синьора…

По переулку с воем протискивается машина с карабинерами. Послушно свернув направо (а дэстра), а затем налево (а синистра), вы попадаете на перекресток. Ни на какую Пьяцца деи Мартири это не похоже, потому что Пьяцца деи Мартири находится совсем в другом месте. И, чтобы оказаться на площади, надо зайти в угловой дом и спуститься на лифте. На доме висят и по очереди загораются две таблички: aperto — если лифт работает, и chiuso — если он закрыт. То есть с наступлением темноты добираться до Пьяцца деи Мартири придется каким-то другим способом.

 

Правило первое: очень крепко держаться за свой кошелек
Кражи возведены в Неаполе в ранг высокого искусства Крадут все: ключи из карманов, деньги из сейфов, ложки из буфетов и сахар из кофе. При этом ни от кого и никогда не услышишь: «Украли». Только: «Исчезло». В Неаполе вещи имеют чудесное свойство исчезать. «II borsellino oppure la vita?» — говорят в Неаполе, что в переводе на понятный язык означает: «Кошелек или жизнь?» Причем мафии здесь нет: мафия — это на Сицилии, а в Неаполе — каморра.

По-настоящему опасных мест в Неаполе не так уж много: Санита, Форчелла, Санта-Лючия, еще пара улиц в районе центрального железнодорожного вокзала, пресловутый «испанский» квартал, занимающий пространство между Виа Толедо и проспектом Витторио Эммануэле, и наконец Спакканаполи — таинственная прямая, разрезающая пополам исторический центр города. Говорят, правда, еще о каком-то спальном районе, где якобы даже дома выкрашены в условные цвета — в зависимости от сорта продаваемых в них наркотиков, но эта информация разведкой не проверена.

Вообще, главный парадокс Неаполя в том, что его центр одновременно является и его трущобами. Сразу за Палаццо Реале, с его колоннами и статуями, начинаются переулки столь зловещие, словно потомки средневековых испанских переселенцев нарочно организовали весь этот бардак, чтобы навеки оттенить блеск короны своего Филиппа II. Горы мусора прямо на мостовой, распахнутые двери съестной лавки (вся прилегающая стена увешана пакетами с разноцветной пастой, у порога — ящики с гигантскими лимонами), прачечная, дома в облезлой штукатурке, густо расписанные граффити.

Ставни раскрыты. Из окон свисают рубашки и простыни. Соседи перекрикиваются через улицу. Таков «испанский» квартал. Тот, кого случайно занесла сюда нелегкая, должен переместить сумку на то плечо, которое подальше от проезжей части, фотоаппарат вообще спрятать куда-нибудь или, на худой конец, повесить на шею, как автомат, и пореже смотреть на часы. Тот же, у кого нет ни часов, ни сумки, ни фотоаппарата, может хоть спать на мостовой — никто не тронет. Правда, при условии, что он не блондинка и родом не из Милана: в извечном споре между Севером и Югом все средства хороши, и проигрывает обычно тот, кто находится на чужой территории.

В отличие от «испанского» квартала, где, собственно, и смотреть-то не на что, Спакканаполи — настоящее сокровище. Сюда чужестранец попадает непременно, потому что именно здесь бьется сердце Неаполя. Спакканаполи — это одна из дорог, ведущих с востока на запад. (Подробно здесь) Она сохранилась с дохристианских времен, когда на месте нынешнего Неаполя находился самый первый город, руины которого, аккуратно прикрытые прозрачным пластиком, можно увидеть и сегодня. Позже неаполитанцы в точности повторили направления всех улиц этого города, хотя и обогатили их мрачными серыми соборами и особняками цвета рыжей терракоты.

Каждую ночь, кроме почему-то субботы, по древнему городу проводят экскурсию под названием «Мистический Неаполь». Стены здесь еще более облезлые, чем в остальных районах, прохожие — еще более веселые, горы мусора занимают уже целые тротуары. Дома пронумерованы в каком-то диком произвольном порядке: по одной стороне улицы — 353, 346, 289, по другой — 47, а дальше — церковь с черепами. Комнаты сдаются под bed and breakfast, каждый заселившийся спешит вывесить за окно какую-нибудь дрянь, от прежних жильцов сохраняются полинявшие от дождя и солнца вертушки и пластмассовая рождественская мишура. Но главное даже не это.

Спакканаполи — сакральный центр Неаполя. Именно в этих переулках спрятаны его главные святыни — кафедральный собор Дуомо, где находятся мощи святого Януария, и святилище Диего Марадоны, которого горожане чтят почти с религиозным исступлением. В Дуомо три раза в год засохшая кровь святого, хранящаяся в двух стеклянных сосудах, после долгих коллективных молитв вдруг становится жидкой и закипает. Это чудо относят к разряду обязательных, и в тех редких случаях, когда оно не происходит, с Неаполем случаются разные напасти, например в 1527 году в город пришла чума, в 1979-м было землетрясение, унесшее 3000 жизней. С самим же святым Януарием неаполитанцы ведут диалоги следующего содержания: «Дорогой Януарий, ну что тебе стоит, помоги мне, пожалуйста, облапошить соседа, тогда я сделаю твоей церкви щедрое пожертвование, будет хорошо и тебе, и мне,» — и оттого молитва часто смахивает на торг.
Что касается Марадоны, то в смысле популярности он, пожалуй, даже превосходит святого покровителя Януария: кроме святилища с иконой и свечками, устроенного в нише одной из стен, в Неаполе существует церковь Марадоны, ведущая летоисчисление с I960 года, то есть со дня рождения «святого» Диего.

Правило второе: не говорить плохо о Диего Марадоне
Юг Италии и Север Италии никогда не были единой Италией. Южане и северяне ненавидят друг друга искренне и со всей страстью, на которую только способна итальянская душа. Юг криминален, зноен и криклив; Север — аристократичен и надменен. Юг беден — за одну и ту же работу в Милане получают 1000 евро, а в Неаполе — 700. Но в Милане эту тысячу положат в банк, а в Неаполе займут недостающее и купят шикарный автомобиль, потому что иметь шикарный автомобиль в Неаполе — дело чести.

На невинную просьбу поставить диск с «Соле мио» шофер, везший нас по Италии, по виду и происхождению типичный римлянин, с негодованием ответил: «Неаполитанские песни в моем автобусе?! Никогда!» Южане называют северян снобами и готами, северяне южан — сарацинами. «Вы не Южная Италия, — говорят они им. — Вы Северная Африка». Единственный период, когда Север и Юг становятся одним целым, наступает раз в четыре года, во время чемпионата мира по футболу, что, впрочем, не мешает итальянцам шумно ненавидеть друг друга в перерывах.

До Марадоны ни одна команда, базирующаяся южнее Рима, не выигрывала национальный чемпионат. «Наполи» просто не давали по-настоящему развернуться», — говорят в Неаполе. Но с тех пор как вертолет Марадоны триумфально приземлился на неаполитанском стадионе «Сан-Паоло» на виду у десятков тысяч болельщиков, начались настоящие чудеса. Марадона дважды привел «Наполи» к победе в чемпионате Италии и один раз к Кубку УЕФА. За это в Неаполе его чтят даже не как футболиста, а как революционера и защитника обездоленных.

Сияния нимба над головой Марадоны не убавляет даже тот факт, что в Неаполе он вел жизнь, довольно порочную. Днем просто не выходил в город, ночью выбирался только в ресторан или ночной клуб. Вилла на Виа Чипи-оне-Капаче, где он жил; ресторан отеля «Парадизо», где периодически устраивал банкеты для друзей, — вот и все адреса Марадоны в Неаполе. Говорят, правда, нынешний мэр города собирается переименовать стадион «Сан-Паоло» в стадион Диего Марадоны, что, несомненно, прибавит самому мэру голосов на следующих выборах.

Правило третье: если вас пригласили на свадьбу — идите
Передвигаться по Неаполю лучше на метро. Метро в Неаполе — вещь такая же запутанная, как переулки в его «испанском» квартале. Центральные улицы связаны подземным фуникулером. Поезд катится круто под горку или, наоборот, ползет круто в гору, а тоннель, как кротовая нора, имеет множество неожиданных выходов. И если вы зашли в вагон на станции Corso V. Е., проехали одну остановку до Augusteo, то это вовсе не означает, что и обратный путь окажется таким же быстрым. Сначала будет какая-то Fuga, затем невесть откуда взявшаяся Petraio и только потом Corso V. Е. Размышлять, как это получилось, — последнее дело. Надо смириться и внимательно глядеть по сторонам. Выбравшись из метро на Augusteo, вы снова попадаете на Виа Толедо с той только разницей, что теперь она предстанет перед вами с фасада, а не с изнанки.

На Виа Толедо есть высокая стеклянная Галерея Умберто I, театр Сан-Карло (самый старинный из всех действующих театров Европы) и Национальный археологический музей (где хранится драгоценнейшая в мире скульптурная коллекция). Еще на Виа Толедо прорва дорогих магазинов и шикарные отели. Можно очень долго бродить среди всего этого великолепия, а утомившись, толкнуть двери какой-нибудь старой базилики с фигуркой Мадонны и венком засохших роз и прямо с мостовой шагнуть в гулкую тишину. Велика вероятность, что в тот же момент вы попадете на чью-нибудь свадьбу…
 

Свадьба в Неаполе — это целый театр. К свадьбе начинают готовиться не позже чем за год, иначе просто не успеть. Невеста шьет платье, жених заказывает лучший ресторан с музыкой, родственники с обеих сторон решают, кто что преподнесет молодоженам. Обычно тесть дарит спальню, а свекор — кухню. Или наоборот, но спальня и кухня обязательны.

Родственникам рассылают приглашения — никак не менее 200. К этим двум сотням приглашенных по ходу присоединяется еще примерно столько же неприглашенных, среди которых есть и такие, кого никто из присутствующих знать не знает. Бывали случаи, когда в центре событий оказывались совершенно случайные люди, их просто увлекло течением во время венчания или после него. И ладно: все они с удовольствием пили, ели, бросали на пущенный по кругу поднос конверты с последними наличными деньгами и искренне желали счастья молодым. Потому что Италия большая, а Неаполь — один, и в нем все друг другу немного родственники: и певцы, и мотоциклисты, и карабинеры, и тиффози, и просто прохожие, и неведомая синьора Меркуцио, и даже святой Януарий, да благословит он всех нас и да явит очередное чудо.