ОБРАЗОВАНИЕ — В Италии расходы на образование и профессиональную подготовку в 2012 году достигали 4,2% ВВП, этот показатель близок к показателям таких стран, как Германия и Испания, но он ниже, чем по Евросоюзу Ue28 (5,3%). В 2013 42,2% населения в возрасте от 25 до 64 лет получили дипломы средней школы — наиболее распространённое образование, и этот показатель намного выше среднего по Евросоюзу Ue28 (24,8%).
Самые последние данные об уровне квалификации (обнародованы Организацией экономиического сотрудничества и развития , г. Пиза) подтверждают признаки улучшения, уже наблюдаемые ранее между годами 2006 и 2009.
Хотя феномен раннего прерывания школьного обучения идёт на спад, Италия по-прежнему далека от европейских показателей (10%). В 2013 году 17% 18-24-летних прервали обучение слишком рано (20,2 % юношей и 13,7% девушек). Пребывание молодых людей в рамках системы образования, даже после получения обязательного образования, равно 82,4% среди 15-19-летних и 21,6% среди 20-29-летних.
Среди основных европейских партнеров самые высокие показатели были зафиксированы в Германии, Испании и Португалии, в то время как Австрия, Великобритания и Люксембург демонстрируют более низкие показатели для обеих возрастных групп. 22,4% 30-34-летних имеют высшее образование (или эквивалентное); эта доля увеличилась на 6,8 % в промежутке между 2004 и 2013 годами, но все еще далека от желаемых 40%, установленных Европейской Комиссией в рамках проекта «Европейская стратегия 2020».
Около двух с половиной миллионов (26% от общего количества) молодых итальянцев в возрасте 15 — 29 лет в 2013 году не были вовлечены в систему школьного образования и / или профессиональной подготовки, и не менее не были трудоустроены.
В Европе только Греция демонстрирует более высокий уровень (28,9%), в то время как в Германии и во Франции молодых людей (именуемых Neet), незанятых в рабочем или в учебном секторах, гораздо меньше (8,7 и 13,8% соответственно). Только 6,2% взрослых итальянцев заняты учебной деятельностью против среднеевропейского уровня 10,5%. Лучше всех дела в этом вопросе обстоят в скандинавских странах. В перечне крупных стран Евросоюза Италия стоит после Франции, Великобритании, Испании и Германии.
Парламент Италии отправился на каникулы, но незадолго до этого глава правительства пообещал, что после отпуска они прежде всего рассмотрят вопросы, которые касаются налогообложения в секторе недвижимости
Итальянские банки находятся в глубоком кризисе, что может повлечь за собой проблемы во всем банковском секторе ЕС.
В этом году ЕС уже переживал проверку на прочность в экономической сфере после выхода из ЕС Великобритании. Сейчас назревает новая волна кризисных явлений, причиной которых может стать итальянская экономика, третья по величине в Европе.
Проблемы в банковской сфере грозят рецессией Италии, а это безусловно отразиться на благосостоянии всей Европы.
Подобная ситуация наблюдалась во время кризиса в Греции.
Итальянские банки имеют просроченные долги на сумму 360 млрд евро ($401 млрд), а это почти ¼ ВВП всей Италии. В эту сумму входит 200 млрд евро кредитов неплатежеспособных заемщиков. Из-за этого банки понесут потери до 45% всей номинальной стоимости. Об этом уже начали трубить итальянские СМИ.(Пишет Corriere.it)
Британский референдум опустил акции итальянских банков почти на 30%. По мнению аналитиков, это может стать причиной трудностей с привлечением капитала в финансовые учреждения Италии. Итальянские банки имеют почти 50% невозвратных кредитов всей Еврозоны.
Экс-глава казначейства Италии Лоренцо Кодоньо полагает, что если проблемы, связанные с Brexit, не решаться, то в Италии начнется полномасштабный кризис в банковском секторе.
Чтобы стабилизировать положение на средства инвесторов и кредиторов создали специальный фонд Atlante. Но кардинально улучшить положение не удалось.
После Brexit итальянскими властями было принято решение о государственной поддержке некоторых отраслей, если возникнут определенные непредвиденные обстоятельства. Это помогло бы в дальнейшей перспективе решить долгосрочные проблемы банковской отрасли.
Марио Драги, возглавляющий ЕЦБ, поддержал и принял программу госгарантий на 150 млрд евро. Еще 40 млрд евро правительство страны планирует напрямую «влить» в капитал банков. Таким образом, при объеме неоплаченных кредитов банки получат 190 млрд евро для стабилизации положения.
Пока не известно, будут ли принимать участие в оздоровлении банковской системы итальянские налогоплательщики.
Кипрский кризис 2013 года заставил ЕС принять закон, накладывающий ограничения на помощь государства банкам. Таким образом, инвесторы и вкладчики будут нести финансовые риски в результате банкротства.
Германия требует выполнять это предписание, но Италия напоминает, что большая часть акционеров и держателей облигаций – это физические лица. Поэтому правительство страны намерено нарушить этот закон ради спасения собственной банковской системы путем денежных вливаний.
Спросите среднестатистического человека, что он знает об Италии, и первое, что он ответит, — что в этой стране есть мафия. В общественном сознании миллионов людей во всём мире укоренился стереотип, в котором мафия и Италия неразрывно связаны.
Естественно, что на самом деле это далеко не так. Однако влияние организованной преступности на экономическую, социальную и политическую жизнь страны, особенно юга, по-прежнему велико.
В последние годы не проходит и месяца, а то и недели, чтобы мировые СМИ не сообщили об очередном массовом аресте членов итальянских преступных группировок. Однако, несмотря на многочисленные задержания мафиози, деятельность криминальных сообществ в стране ещё достаточно велика. Считается, что они контролируют более трети теневого бизнеса в государстве, а их доходы исчисляются десятками миллиардов евро. Например, в прошлом году общий доход мафии составил сумму, эквивалентную почти 7% ВВП Италии. Только размер конфискованных у преступников средств за этот период превышает 5 млрд евро.
Следует отметить, что само название «мафия» применительно ко всем итальянским организованным преступным группировкам не совсем корректно. Это также один из стереотипов, сложившихся в общественном сознании. Широкое распространение это слово получило в середине позапрошлого века, когда в театре сицилийского Палермо прошёл спектакль «Мафиози из наместничества», пользовавшийся огромной популярностью у зрителей. История происхождения этого слова богата. Существуют десятки возможных версий его появления. Между тем, как установили историки, изучающие проблемы организованной преступности в Италии, мафией называется лишь организованная преступность на острове Сицилия. Более известна она под названием «Коза Ностра». Обычно когда специалисты говорят об итальянской мафии, то в первую очередь имеют в виду именно её.
В последние годы авторитет «Коза Ностра» и её влияние среди итальянского преступного сообщества были значительно подорваны. В начале 2000-х властям удалось добиться некоторых успехов в борьбе с этой группировкой — были арестованы десятки ключевых фигур в её иерархии. В связи с этим структура организации существенно изменилась. Если раньше это была централизованная организация с одним боссом во главе, то теперь ей руководит директория из 4—7 глав семей, которые из-за противодействия правоохранительных органов лишь крайне редко могут встречаться друг с другом для решения стратегических вопросов. (Следует отметить, что семья в данном случае — это мафиозная группировка, не обязательно связанная кровными узами, контролирующая часть территории, обычно посёлок или городской квартал.)
На этом фоне всё большую силу приобретают преступные сообщества из континентальной Италии. Это «Ндрагетта» (Ndragetta) из Калабрии, чьи члены были причастны к массовому убийству в немецком Дуйсбурге в августе 2007 года, и неаполитанская «Каморра» (Camorra), участники которой являются главными виновниками мусорного кризиса в Неаполе. Постепенно набирает вес и апулийская «Сакра Корона Юнита» (Sakra Korona Unita). Эта группировка возникла лишь в начале 1980-х годов, однако уже в полной мере сумела заслужить уважение других преступных сообществ.
Основная сфера деятельности криминальных группировок в Италии — контрабанда наркотиков, оружия и алкоголя, игорный и строительный бизнес, рэкет, отмывание денег и контроль над проституцией. Отличительной чертой и залогом успешной деятельности мафии считается высокая сплочённость и организованность. Впрочем, это не помешало возникшей в начале 1980-х годов войне кланов, когда коллеги по преступному бизнесу безжалостно расправлялись друг с другом. Тогда жертвами вооружённого противостояния стали сотни человек, в том числе и непричастных к миру криминала.
К началу 1990-х, устав от кровопролития, преступники решили заняться легальным бизнесом. Теперь они не без успеха приобретают всё большее влияние в судебных и правительственных органах. Известно, что ныне на содержании преступных сообществ находятся сотни итальянских политиков разных уровней, полицейских, судей, прокуроров и адвокатов. Впрочем, такое положение вещей было и в прежние годы, однако жертв криминальных разборок было тогда значительно больше, а о связях мафии с политиками общественность могла лишь только догадываться. Правоохранительные же органы не имели легальной возможности отправить преступников за решётку.
Дело в том, что на протяжении десятилетий основой долголетия преступных сообществ в Италии являлось безусловное следование всех членов мафии обету молчания («омерте»). Добиться какой-либо информации от задержанных преступников полицейским было невозможно. В случае нарушения обета предателю и всем его родственникам грозила смерть от рук мафии. Однако в середине 1980-х этот принцип был нарушен и сотни преступников отправлены за решётку. Ныне многие бандиты, задержанные правоохранительными органами, охотно становятся их осведомителями, получая от властей в обмен на информацию защиту для себя и своих близких.
Между тем окончательного перевеса в сторону государства в деле противостояния его с мафией пока всё же не наблюдается. По данным итальянских спецслужб, к организованной преступности на юге Италии имеют отношение приблизительно 250 тыс. человек.
Только в «Коза Ностра» насчитывается до 5 тыс. активных членов. Десятки тысяч являются её сторонниками, а 70% сицилийских предпринимателей по-прежнему платят дань мафии.
Калабрийская «Ндрагетта», которая является сейчас одной из самых влиятельных преступных организаций не только в Италии, но и в мире, состоит из 155 групп и насчитывает около 6 тыс. боевиков. «Ндрагетта», в отличие от «Коза Ностра», имеет горизонтальную структуру, поэтому у неё отсутствует какой-либо ярко выраженный лидер. Фактически каждая семья осуществляет полный контроль над своей территорией.
По схожему принципу организована и неаполитанская «Каморра», чья история насчитывает уже не одну сотню лет. Она состоит из 111 семей и насчитывает почти 7 тыс. членов. Преступная деятельность «Каморры» настолько угрожает стабильности на юге Италии, что для противодействия ей в 2008 году в Неаполь, как в 1994-м на Сицилию, были введены правительственные войска.
«Сакра Корона Унита» появилась в 1981 году. В настоящее время в неё входят 47 семей и более 1,5 тыс. человек. Её организационная структура также похожа на структуру «Ндрагетты». Итальянские борцы с организованной преступностью отмечают, что между ведущими криминальными группировками уже давно существуют особые дружественные отношения. При этом они успешно сотрудничают и с преступными сообществами почти во всех странах Европы и Америки. Например, «Ндрагетта» ведёт успешный бизнес с колумбийскими наркобаронами.
И всё же, несмотря на существование мафии, уровень напряжённости в итальянском обществе стал ныне заметно ниже, чем в предыдущие десятилетия. С начала 1990-х, когда мафия перешла от вооружённого противоборства к менее агрессивной стратегии, СМИ и политики занялись другими вопросами. Власти страны уже практически не принимают законы против мафии, хотя за последние годы и были арестованы сотни её членов. Премьер Сильвио Берлускони, которого ещё в начале 1990-х подозревали в связях с мафией, обещает покончить с этим явлением. Следует отметить, что победить мафию в Италии за всю историю её существования смог лишь фашистский диктатор Бенито Муссолини в 1920-х годах. Однако, несмотря на это, пережив многочисленные метаморфозы, она возродилась и стала ещё крепче и сильнее, чем была.
Несмотря на локальные победы властей, сотни тысяч жителей юга Италии, похоже, уже смирились с жизнью под властью мафии. Это значит, что властям страны предстоит сделать ещё очень многое, для того чтобы окончательно удалить это явление из жизни страны. Вот только хватит ли на это терпения, воли и смелости итальянским правителям?
По всем вопросам организации экскурсий по Неаполю и Региону Кампания, обращаться к администрации нашего портала.
Профессиональные гиды юга Италии готовы встретить вас!
Cosa Nostra — «Наши шмотки». Nostra – наш –е, -а. Cosa значит «барахло, вещи – собственность» в переводе еврейского сицилийского, а не «дело». Мафиози трусливенькие пархатенькие вошки. Барахольщики, находящиеся под «крышей» государства — кагала. Мафия одна из криптоеврейских госструктур такая же, как и профсоюзы.
Италия. В 2013 Сицилия потеряла 67 тысяч рабочих мест — новости Италии
Главная » 2014 » Апрель » 5 » Италия. В 2013 Сицилия потеряла 67 тысяч рабочих мест «
Рост безработицы продолжается. 2013 год закончился для Сицилии негативно — 67 тыс. рабочих мест было потеряно. С началом 2014 года наблюдаются небольшие признаки восстановления на национальном уровне, но драма нехватки рабочих мест продолжится, и на территории острова безработица составит 22%. Вот цифры из 40-го Доклада по Сицилии, представленного в Фонд Curella (Fondazione Curella) в Палермо: 2013 год, учитывая свежие данные второй половины года, завершился снижением ВВП Сицилии на 3,2% и дополнительной потерей 67000 рабочих мест. Безработица возросла до 20,9% (- 2% по сравнению с 2012 г.), среди молодых в настоящее время уже 50% находятся в поисках работы.
От расходной сметы к прогнозу на 2014: некоторые показатели дают надежду на ослабление рецессии, но в Сицилию восстановление спроса и производства придет с большим опозданием . Фактически в Италии запланирован рост ВВП почти на один пункт в год; в Сицилии же валовой внутренний продукт, как ожидается, снизится на один пункт, дополнительно 25-30 тыс. работающих окажутся на обочине, и безработица приблизится к отметке 22%.
Эти обобщенные данные, обнародованные в Палермо во время презентации «Доклада Юга № 40», предварительный анализ сицилийской экономики по второй половине 2013 года и прогнозы на 2014 обработаны компанией «Di.S.Te Consulting» для Фонда Curella.
«Немедленно новое соглашение для Сицилии, которая идёт ко дну, — сказал президент Фонда Curella Пьетро Бузетта (Pietro Busetta). — Италия не сохранится без Сицилии, и даже вполне возможно, что пойдёт ко дну вся страна! Необходимо переписать политические договорённости, чтобы начать всё сначала. Вместо этого создаётся впечатление, похожее на то, когда видишь убегающего с награбленным. Но мы хотим смотреть на вещи позитивно: необходима программа, учитывающая реальные время и ресурсы.
Некоторые не понимают, что мы не находимся в положении Корсики или Сардинии. Сицилия имеет население, соразмерное с Хорватией, Данией, и необходимо разработать план развития Сицилии. Единственный государственный проект, существующий для Сицилии к настоящему времени, касается эмиграции! Я говорю о Государстве, потому что я больше не признаю в Регионе собеседника. До сих пор были защищены те, кто потерял работуна севере Италии. Проблема в том, что большая часть жителей Сицилии не там, на севере, и никогда там не будет. Вот почему здесь, в Сицилии, были созданы лесное хозяйство и временные работники, чтобы был, пусть и скрытый, доход гражданина. Это был единственный способ выжить «.
Профессор Гаэтано Армао (Gaetano Armao) подтвердил договорённость по многим другим пунктам, и добавил: «Снижение затрат на политику, одобренную на Сицилии, – это очередное очковтирательство. Верхний предел на национальном уровне для вознаграждения членов регионального совета установлен в 9 тыс. евро, здесь же он вырос до 11 тысяч. Помимо того, что это аморально, это ещё будет висеть на плечах жителей острова, потому что Сицилия получит санкции «. «Я здесь, — продолжил он, — не для инспектирования. Моя обязанность — начать с предприятий и инфраструктуры. Это должны делать и государство, и регион. Вместо этого оба автора по-прежнему не сдвигаются с точки. Регион усугубил ситуацию с бюджетными документами, которые не задерживаются в принятой системе. Не принимается во внимание, что времена изменились, это эпоха fiscal compact».
На Сицилии, — сказал президент «Di.S.Te Consulting» Алессандро Ла Моника (Alessandro La Monica), – несмотря на депрессивную реальность, в которой существует остров, случаются успешные проекты, как, например, увеличение нефтяного экспорта на 12%» . «После произошедшей ужасной рецессии, расшатавшей и без того слабый продуктивный процесс на острове, и одновременно сократившей много неэффективных и дублированных процессов, выкинув за порог рынка тех, кто изо всех сил пытался удержаться на дороге или выжить, получая помощь, — продолжил Александр Ла Моника, — пришло время определить, что же осталось. Есть случаи реального успеха, передового опыта, и это было замечено и поддержано должным образом. Это может быть путь для поднятия экономики острова, и не надо концентрировать внимание на экономической политике, которая сфокусирована только на денежных суммах или на единичных случаях».
Рецессия, которая продолжается в сицилийской экономике с далёкого 2008 года, не даёт никакого намёка на завершение этого процесса. Последствия продолжают быть очень тяжелыми для семейных расходов и деловых инвестиций, но еще более неудовлетворительное положение на рынке труда, на котором зафиксировано прогрессивное падение занятости и огромный рост уровня безработицы.
По результатам прогноза, проведенного DI.S.TE , валовой внутренний продукт Сицилии в 2013 году показал снижение примерно на 3,2%, в то время как в Италии, по оценкам, зафиксировано снижение на 1,8%. В течение шести кризисных лет падение совокупного произведённого благосостояния составляет почти 14% на территории острова и 8, 6% на национальном уровне. Отражая большое снижение покупательной способности, расходы сицилийских семей отступили дополнительно на 3,7% (в среднем по Италии на 2,5%). В течение шести лет кризиса сицилийские семьи почувствовали сокращение потребления приблизительно на 12%, в то время как потребление семьями остальных итальянцев снизилось на 8%. Для инвестиций в основной капитал предварительные результаты 2013 года оказались еще более неблагоприятными, зафиксировав падение на 6,2%, в то время как по Италии — на 5,0%.
Для рынка труда ушедший год представляет тревожные аспекты. Занятость населения становится всё меньше, подобное снижение никогда не наблюдалось в прошлом: Сицилия обвиняет в потере 67000 рабочих мест (-4,8%), в то время как по стране в целом занятых на работе насчитывается примерно на 470 000 меньше (-2,0% на 2012 ). С 2006 года, когда Сицилия преодолела судьбоносный исторический рекорд в полтора миллиона работающих, производственный аппарат устранил около 175 000 рабочих мест, по сравнению с почти 560 000 рабочих мест, изъятых из итальянской производственной системы.
Другая сторона медали, такая же печальная, представляет уровень безработицы, которая набирает обороты, невиданные в последнее десятилетие. В 2013 году число ищущих работу в регионе составило более 350 000 человек, что означает на 110 000 больше, чем два года ранее, и на 130 000 больше по сравнению с 2007 годом. Следует отметить, таким образом, уровень безработицы в 20,9%, что превышает на 2,3 пункта показатели 2012 года и на целых 8 пунктов больше показателей шестью годами ранее (13,0%).
Кризис оказал разрушительное воздействие на безработицу среди молодежи; незанятость к настоящему времени превышает и так уже достаточно большой процент — 50% девушек и юношей в регионе находятся в поисках работы. 2014 год даёт надежду, что нынешние кризисные силы будут постепенно ослабевать, и в действие вступит фаза менее измученной экономики. Хочется поддержать ожидание такого улучшения — пусть скромного и нестабильного – по некоторым ведущим показателям, и по показателю прекращения снижения безработицы в третьем квартале 2013 года. На острове, однако, ещё не созданы условия для восстановления спроса и производства, которые, в соответствии с прогнозами DI.S.TE, должны снова появиться – хоть и с большим опозданием по сравнению с северными и центральными регионами, ориентированными, в основном, на экспорт.
Отталкиваясь от сегодняшних тенденций, в Италии, согласно оценкам, ожидается увеличение валового внутреннего продукта (+0,8%), в то время как для Сицилии прогнозируется спад ВВП более чем на 1% по сравнению с уже достаточно низким уровнем прошедшего года. В случае умеренного рассасывания напряженности рецессии, проблема занятости остаётся серьезной, выступающей все больше и больше в качестве центрального вопроса, которому должна уделить внимание экономическая политика в ближайшие годы. (Пишет Giorgio Livigni в Iilmattinodisicilia.it)
На базе расчётов, сделанных DI.S.TE, в 2014 занятость населения будет продолжать сокращаться как в Сицилии (-2,0% по сравнению с 2013 г.), так и в Италии (-0,2%). Остров практически потеряет дополнительно 25-30 тыс. рабочих мест, Италия потеряет около 50-ти тысяч рабочих мест. В то же время безработица вырастет до рекордных уровней во всем мире. В Сицилии ожидается всплеск безработицы, близкий к уровню 22,0%; на национальном уровне ожидается близко к 12,5%, что вдвое выше , чем в 2007 году.
Недавно я совершил очередное путешествие по Европе. Мы побывали в Швеции, Финляндии, Чехии, Австрийских Альпах, в Германии осмотрели Нюрнберг и Дрезден, в Италии посетили Милан, Флоренцию, Рим, Пизу, Неаполь, Помпеи, Сан-Марино, Венецию, Ватикан.
«Кто был в Италии, тот скажет «прощай» другим землям. Кто был на небе, тот не захочет на землю». Так писал Николай Васильевич Гоголь о любимой им Италии, в которой прожил не один год.
В Италию невозможно не влюбиться.
Каждый, кто побывал там, хочет вернуться непременно.
«Италия обладает таинственной и магической силой возрождать душу, снимать тяжесть с безрадостной жизни. Такова вечная, неумирающая, неразрушимая Италия», – признавался русский философ Николай Бердяев.
Нынешний премьер Италии Сильвио Берлускони считает, что Италия и Россия неразделимы как икра и водка. Итальянцы – это весёлые русские, а русские – это грустные итальянцы.
Как всякий петербуржец, я заочно всегда любил солнечную Италию. Можно сказать, что с детства впитал итальянскую культуру. Итальянские архитекторы Растрелли, Кваренги, Росси построили в Петербурге много прекрасных зданий, сформировавших неповторимый облик северной Венеции.
Когда-то представление об Италии мы черпали преимущественно из кинофильмов. Это были ленты Федерико Феллини «Амакорд», «8\2», «Сладкая жизнь»; «Развод по-итальянски» с Марчелло Мастрояни и Софи Лорен; советско-итальянский фильм «Красная палатка» о спасении экспедиции генерала Нобеле, «Необыкновенные приключения итальянцев в России» Эльдара Рязанова.
В школе мы узнали о римской империи и выдающихся итальянцах Юлии Цезаре, Джордано Бруно, Джузеппе Верди, Галилео Галилее, Джанни Родари, Джузеппе Гарибальди и других. В университете я изучал римское право, читал «Декамерон» Боккаччо и «Божественную комедию» Данте. Трактат «Государь» Николо Макиавелли до сих пор не потерял своей актуальности.
В детстве я с упоением слушал «Севильский цирюльник» Россини, «Травиату» Верди, играл на фортепиано неаполитанский танец Чайковского. Мы заслушивались голосом Робертино Лоретти, уплетали макароны, не зная, что едим итальянскую пасту. Распевая вслед за зайцем из мульфильма «Ну, погоди» песенку «О соле мио», даже не подозревали, что её сочинили в Одессе, любуясь на Чёрное море. Итальянских эстрадных певцов Адриано Челентано, Тото Кутуньо, Альбано и Ромино до сих по слушаю с удовольствием, также как всемирно известных теноров Плачидо Доминго, Хосе Каррераса и Лучано Паворотти.
Мне нравится итальянский язык, много сохранивший от латинского. Крылатые латинские выражения используются до сих пор. Повторение — мать учения. — Repetitio est mater studiorum Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты — Dic mihi, quis amicus tuus sit, et tibi dicam, quis sis Ни дня без строчки — Nulla dies sine linea Пришел, увидел, победил — Veni, vidi, vici Все моё ношу с собой — Omnia mea mecum porto Жить — значит бороться — Vivere militare est Властвовать собой — высшая власть — Sibi imperare maximum imperum est
Я очень люблю фильм Джузеппе Торнаторе «Малена», «Жизнь прекрасна» Роберто Бениньи, «Амакорд» Федерико Феллини, «Смерть в Венеции» Лукино Висконти, и вообще итальянский неореализм.
Италия – сокровищница европейской культуры, страна-музей под открытым небом. У Италии самое богатое культурное и историческое наследство, накопленное за 3 тысячи лет великой истории. Как шутят экскурсоводы: «куда не плюнь, попадёшь в памятник истории и культуры». Но и от обилия красоты можно устать. Это отчётливо показал Андрей Тарковский в своём итальянском фильме «Ностальгия».
За 500 лет до нашей эры Италию заселяли этруски. На территории Апеннинского полуострова были греческие колонии. За 200 лет до рождества Христова здесь возникла Римская империя. В 476 году Западная Римская империя распалась. Длительный период раздробленности завершился в 1860 году, когда под властью короля Виктора Эммануила II Италия объединилась благодаря Джузеппе Гарибальди, захватившему Неаполь вместе с 1000 своих соратников.
Сегодня Италия насчитывает более 57 миллионов жителей. Есть в Италии немецкая диаспора, а также французская и словенская; есть община албанцев и греков. 35% территории Италии занимают горы, которые по истине восхитительны, особенно итальянские Альпы.
Ежегодно Италию посещает 50 миллионов туристов. Это 3-е место по развитию туризма в Евросоюзе и 5% мирового рынка туризма. В Венеции живёт всего лишь 75 тысяч человек, зато туристов там в несколько раз больше. В Риме 2,7 миллиона жителей, в Милане 1,5 млн., в Неаполе 1,1 млн. жителей.
Италия сегодня – страна, входящая в десятку наиболее развитых в экономическом плане стран. ВВП на душу населения составляет почти 40 тысяч долларов. Для сравнения в России – 15 тысяч долларов. В среднем по Италии число работающих составляет 40%, а на юге лишь 35%. В сфере услуг занято почти 12 миллионов человек, что составляет 65% экономики Италии.
Средняя зарплата уже длительное время сохраняется в размере 1–1,5 тысячи евро. Убегание от налогов это национальный вид спорта итальянцев. Люди в принципе везде одинаковы: хотят поменьше работать и побольше получать.
Церкви и дороги – вот что связывает Италию. Даже в самой маленькой придорожной деревушке один, а то и два храма.
Сегодня итальянцем считается всякий, кто имеет итальянское гражданство. Как же отличить настоящего итальянца? – Итальянец весел, всегда хорошо одет и улыбается. Для мужчин «главное, чтоб костюмчик сидел».
Считается, что характерные черты итальянского национального характера следующие:
1\ Лень. Итальянцы работают, но не перетруждаются. Любимое выражение – «расслабься и получи удовольствие». 2\ Семейственность. Большая итальянская семья известна во всём мире. 3\ Итальянцы весёлые, любознательные, дружелюбные, открытые как дети. 4\ Итальянцы любят поесть. Даже если опаздывают на работу, прежде зайдут в кафе выпить чашечку кофе. 5\ Итальянцев отличает любовь к прекрасному и к родным пенатам. 6\ В Италии музыка стала нацией. Каждый итальянец певец, каждый певец – итальянец. 7\ Религиозность. По статистике 98% всех итальянцев исповедуют католическую веру. Выход из церкви невозможен, как и отказ платить папе восьми процентный сбор.
Итальянцы живут не для того, чтобы работать. Деньги и чувство прекрасного – вот что ценят итальянцы. Итальянцев отличает верность той местности, где родился.
Средняя продолжительность жизни в Италии мужчин 74 года, женщин 81 год. Итальянцы живут не спеша. Солнце светит, виноград растёт. Когда за спиной 2500 лет истории, куда торопиться?!
Большая итальянская семья давно стала национальным символом. Кажется, такой семьи больше нет нигде в мире. Одиночество для итальянцев как болезнь. Дети в садик не ходят, их воспитывают бабушки и дедушки. Немцы и шведы, напротив, предпочитают жить отдельно от взрослых детей.
Итальянские мужчины через одного – мачо! Уж на что французы любят себя, а итальянские мужчины себя просто обожают!
При этом итальянцы очень хорошие отцы и любят детей. Известно, как итальянские мужчины любят свою маму, оттого их зовут мамончики.
Итальянцы очень ценят красивых русских девушек, потому что они много не требуют и согласны на всё ради жизни в Италии. Есть мнение, что итальянец занимается женщинами, а в свободное время делами. Секс-символ итальянского кино Марчелло Мастрояни говорил: «итальянец не занимается сексом, он просто много говорит о нём».
Солнце, солнце и тёплый климат определяет мироощущение итальянцев. Если мы бежим за солнцем, то они бегут от солнца, отдыхая в часы послеобеденного перерыва (сиесты).
Национальный дух русских сформировался в зоне рискованного земледелия, и потому суть «русской идеи» такова – выжить можно только вместе! А вот в южной Италии, где урожай снимают четыре раза в год, никто не хочет отказываться от сиесты.
Не удивительно, что эта тёплая и гостеприимная страна стала родиной огромного числа выдающихся поэтов, художников, музыкантов и архитекторов, скульпторов и певцов.
Итальянцы столь же разнородны, как и россияне. Северяне и южане словно два различных этноса. Если северяне более энергичны, то южане несколько ленивы, поскольку солнце светит, погода хорошая, всё растёт на благодатной почве. В северных странах представить послеобеденный отдых с 14.00 до 17.00 (сиесту) просто невозможно. Как говорят итальянцы-южане: в сиесту на улице можно встретить только бешеных собак, туристов и англичан. Если финны любят помолчать (экономят энергию), то итальянцев солнце делает горячими и экспрессивными.
Закономерно, что такое финансовое учреждение как банк впервые возникло в Италии. Понятие «банк» родилось от итальянского слова «банка» – скамья, на которой сидел меняла, обменивающий монеты разных государств.
Любопытно, что итальянские рестораны есть по всему миру, а в самой Италии кухня других народов представлена весьма незначительно.
Чувство национальной гордости итальянцев связано с тем, что они считают себя потомками римлян. Вот только как случилось, что римляне превратились в итальянцев, куда делась их пассионарность?
Итальянцы, кажется, нашли свою формулу жизненного комфорта, свой ответ о смысле человеческой жизни, и живут ради получаемого удовольствия. Какая ещё может быть сверхидея в этом отполированном столетиями удобстве?
А вот Россия, по моему ощущению, ещё жива, и не утратила своей пассионарности. Признаюсь: чем больше я путешествую по странам мира, тем больше люблю Россию.
Почти каждый рождается с чувством, будто мир появился вместе с ним. Но постепенно по ходу жизни это чувство сменяется на противоположное – мы рождаемся и умираем, а камни продолжают существовать. Мы гости в этом мире. Проходим по камням тысячелетий. Скольких они уже видели…
Тяжёлое чувство возникает в окружении громад исторических памятников тысячелетней давности. Кажется, тени всех живших здесь людей запечатлелись на этих камнях. На развалинах римских форумов отчётливо ощущается величие окаменевшей культуры, пережившей себя.
Кто говорит о помпезности Санкт-Петербурга, тот не видел Рим. Вечный город поражает своими инженерными сооружениями. Один Колизей чего стоит! Акведуки, построенные во времена римской империи две тысячи лет назад, до сих пор снабжают жителей Рима прекрасной питьевой водой. В III-IY веке на каждого жителя Рима приходилось от 600 до 900 литров воды в сутки. Сегодня в Москве расход воды на человека в сутки составляет 360 литров, в Париже 160 литров, в Брюсселе 85 литров.
Воду в Риме можно пить прямо из фонтанчиков. Я пробовал – по вкусу она изумительна! В Питере такое невозможно.
Создавая свою империю, римляне не боролись с богами других народов, а некоторых как бы принимали их в свой пантеон. Римляне многое заимствовали из культур покорённых народов. Даже «пуп земли» из греческих Дельф они перенесли в Рим. Умению строить дороги можно поучиться у римлян. До сих пор сохранилась римская мощёная Аппиева дорога.
Во всём мире активно используется римское право. Более совершенных юридических конструкций, чем придумали римские юристы, не выдумано до сих пор.
Римляне уже две тысячи лет назад всё главное знали о человеческой сущности. Овидий, Плотин, Вергилий, Цицерон… Мы лишь повторяем их опыт.
Римские мыслители считали, что причиной гибели римской империи было распространение роскоши. В Древнем Риме идеалом считалась умеренность в потреблении, что нашло отражение в известной фразе «Ничего лишнего». Даже были приняты законы против роскоши в одежде и ношения драгоценностей.
Итальянцы, на зависть всем, умеют делать деньги из воздуха, уже не первое столетие успешно эксплуатируя памятники своей истории и культуры. Например, стоянка туристического автобуса в Венеции стоит 360 евро в сутки, аренда гондолы на 40 минут – 100 евро. Стоянка автотранспорта в Пизе один час стоит 210 евро. Пизанская башня, без преувеличения, кормит жителей этого итальянского городка.
Из всего увиденного в Италии наиболее сильное впечатление на меня произвёл собор Святого Петра в Риме. Он поразил меня своим величием и монументальностью. Мы посетили музеи Ватикана, Сикстинскую капеллу. Мне даже удалось передать в дар библиотеке Ватикана мой первый роман об Иисусе Христе «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».
Признаюсь: я почувствовал себя несколько придавленным тысячелетней культурой. Превзойти великих итальянцев невозможно. Или отступить перед мощью Леонардо да Винчи, Микеланджело и Данте, или, впитав их опыт, пойти дальше. Ибо нет предела совершенству, как нет конца бесконечности. Как Вергилий указывает дорогу Данте, так и Данте указывает путь мне – в Чистилище, и выше, выше, выше…!
Жизнь коротка, искусство необъятно — Vita brevis, ars longa Все искусство есть подражание природе — Omnis ars naturae imitatio est История — учительница жизни. – Historia est magistra vitae Мы учимся не для школы, а для жизни — Non scholae, sed vitae discimus Спеши медленно! — Festina lente!
«Италия должна стать вечным элементом русской души, – писал Николай Бердяев. – Италией лечим мы раны нашей души, истерзанной русской больной совестью, вечной русской ответственностью за судьбу мира, за всех и за все».
Об Италии можно говорить бесконечно, но никогда не скажешь всего.
P.S. Читайте и смотрите мои посты с видеороликами о путешествии по Европе: «Вечный город Рим», «Венеция – сказка наяву», «Флоренция гения Данте», «Тайна Сикстинской мадонны», «Нюрнберг старый и новый», «Дрезден 9 мая», «Проклятие Помпеи», «Ватикан и его музеи», «Милан – столица итальянской моды», «Колизей – амфитеатр Флавия», «Пизанская башня кормящая», «Неаполь – рай для чертей», «Сан-Марино – город-государство в облаках».
По всем вопросам организации экскурсий по Неаполю и Региону Кампания, обращаться к администрации нашего портала.
Профессиональные гиды юга Италии готовы встретить вас!
Иммиграция, представлявшаяся в 1980-е годы временным явлением, превратилась в постоянный фактор жизни Италии, оказывающий все большее влияние не только на экономику и социальную сферу, но и на политическую, общественную и культурную жизнь страны. Однако идеологизация иммиграционной проблематики и жесткое политическое противостояние по вопросу иммиграции ведущих политических партий затрудняют выработку комплексного подхода к этой сложной социально-экономической, этнокультурной и политической проблеме.
Как и 20 лет назад, политика правительства сконцентрирована на проблеме нелегальной иммиграции и борьбе с ней. Что касается иммигрантов, находящихся в стране на легальных основаниях, ими занимаются местные и региональные власти, а также работодатели. Как это часто бывает в Италии, решения местных политиков принимаются исходя из политических установок и личных пристрастий.
Например, в области Тоскана, где у власти стоят представители левоцентристского блока, принят региональный закон об интеграции иммигрантов. Руководство области оказывает финансовую и организационную поддержку постоянному форуму для обсуждения проблем иммиграции, межкультурного взаимодействия и совместного общежития, а также реализует большой региональный проект «Объединимся против расизма».
Иная картина наблюдается там, где у власти находятся представители Лиги Севера [8]. Примером может служить вызвавшая большой скандал в конце 2009 г. полицейская операция по поиску нелегальных иммигрантов, проведенная в небольшой коммуне Коккальо в Ломбардии, под кодовым названием «Белое Рождество» (название операции имело расовый подтекст, поскольку все нелегальные иммигранты, выявленные в ходе нее, были выходцами из Африки).
Активную роль в судьбе иммигрантов в Италии играют христианские, волонтерские, неправительственные и общественные организации, а также профсоюзы, отстаивающие права этой группы населения.
Что касается работодателей, то они обычно руководствуются прагматическими и утилитарными соображениями, нередко прибегая к неформальным формам занятости, очень распространенным в Италии, или к откровенной эксплуатации.
По данным исследования «Безопасность, работа в Италии по-черному и иммиграция», проведенного в 2010 г., у лиц, не имеющих специальных разрешений на работу в Италии, больше шансов трудоустроиться (в этой группе занятость достигает 90%), однако при этом в 68% случаев речь идет о работе «по-черному» – не только с нарушением трудового и налогового законодательства, но часто и без соблюдения правил безопасности на производстве. В результате почасовая оплата нелегального работника меньше в среднем на 30–50%, чем у итальянцев, и на 10%, чем у легальных иммигрантов, занятых аналогичным трудом.
Нелегалы выполняют самую тяжелую, неквалифицированную и опасную работу, 48% из них трудятся в ночные смены, часто без выходных, не имея при этом никаких социальных гарантий [10].
Число иностранцев, живущих и работающих в Италии, уже превысило 5 миллионов. Несмотря на их вклад в экономику, менее трети граждан страны видят в иммиграции скорее благо, чем проблему. Жесткий курс правительств С. Берлускони позволил резко сократить «высадки» нелегалов на берега Апеннинского полуострова, но решения не принес. Подавляющее большинство итальянцев негативно оценивают иммиграционную политику властей, находя ее недостаточной и неэффективной. «Иммиграционный кризис» 2011 года стимулировал бурные дебаты в обществе и парламенте.
Лет тридцать назад трудно было представить, что Италия, многие поколения граждан которой, не находя работы на родине, эмигрировали в другие страны, станет привлекательной для иммигрантов. Однако в контексте эволюции мировых миграционных процессов, динамики экономического развития и демографических сдвигов такой переход представляется закономерным.
Необычна скорость, с которой Италия превращается в страну массовой иммиграции. Если в 1991 г. здесь официально насчитывалось 652 тыс., а в 2001 г. – 1,3 млн иммигрантов, то на 31 декабря 2010 г. их было зарегистрировано уже 4,57 млн (7,5% общей численности населения). Это один из самых высоких показателей среди стран – членов ЕС [17]. С учетом нелегальных мигрантов, численность которых, по разным оценкам, колеблется от 500 до 800 тыс. человек, общее число иностранных граждан, живущих и работающих в Италии, приблизилось к 5,3 млн [31].
Особенности иммиграционных процессов
В вопросах иммиграции Италия стала заложницей своего географического положения. Близость к берегам Африки, странам Балканского полуострова и Восточной Европы, большая протяженность морских границ долгие годы определяли характер миграционных процессов и этнический состав прибывающих.
Впервые Италия столкнулась с мигрантами в середине 1970-х годов. Тогда речь шла о транзите через Италию нелегальных мигрантов из Африки и Югославии в страны Западной Европы, закрывшие из-за кризиса легальный въезд для желающих найти работу. Однако очень скоро страна сама стала достаточно привлекательным «пунктом конечного назначения» для сотен тысяч искателей лучшей жизни из третьего мира. Существенное влияние на динамику миграционных процессов оказывала и до сих пор оказывает нестабильность в Средиземноморском регионе: любые политические потрясения здесь приводят к массовому исходу в Италию беженцев и мигрантов. Ярким примером может служить недавний поток из Туниса, вызванный так называемой жасминовой революцией. В 1990-е годы Италия регулярно подвергалась подобным нашествиям [33], что крайне негативно сказалось на отношении итальянцев к иммигрантам.
Следует отметить, что ни государство, ни общество не были готовы к массовой иммиграции. Со многими странами, откуда шли основные миграционные потоки, у Италии не было визового режима. Существовали проблемы с охраной морских границ. В то же время на юго-восточном и юго-западном побережьях страны, где береговая граница составляет сотни километров, в течение десятилетий функционировали криминальные группировки, занимавшиеся переброской нелегальных мигрантов в Европу. К тому же до 1986 г. в стране отсутствовало законодательство, которое регулировало бы пребывание иммигрантов на ее территории, в результате чего они не могли получить вид на жительство в Италии, но при этом их нельзя было и выслать. В сочетании с ростом спроса на дешевый труд иммигрантов со стороны теневой экономики, эти факторы способствовали превращению нелегальной миграции в массовое и трудноискоренимое явление. По некоторым оценкам, в 1970–1980-е годы численность нелегалов в Италии достигала 1,2–1,5 млн человек [27]. Сегодня она оценивается разными экспертами на уровне 500–800 тыс. человек [31].
В целом в 1970-х – начале 1980-х годов отношение к иммигрантам со стороны итальянской политической элиты было достаточно позитивным. Многие политики – как левые (социалисты и коммунисты), так и христианские демократы – видели в приеме мигрантов, прибывавших преимущественно из Африки, акт солидарности и помощи обделенным. Существенную роль играло чувство вины за отсталость третьего мира, определявшее отношение многих левых политиков и той общественности, которую называют демократической, к вопросу о том, «пускать или не пускать» иммигрантов. Сегодня, правда, некоторые левые политики и эксперты признают, что, «открывая» Италию для иммигрантов и солидаризируясь с ними, они не задавались вопросом, может ли Италия принять всех желающих. Так, Л. Турко (в 1996–1998 гг. она возглавляла министерство социальной солидарности в левоцентристском правительстве Р. Проди и была одним из авторов иммиграционного закона 1998 г.) сказала в интервью газете «Corriere della Sera», что в начале 1990-х годов «ошибалась, полагая, что в вопросах иммиграции можно руководствоваться соображениями солидарности», и только в статусе министра начала «выступать за жесткое регулирование потоков иммигрантов» [30]. Ей вторит эксперт министерства внутренних дел по вопросам общественной безопасности М. Барбалья, заявивший, что в 1990-е годы его взгляды на иммиграцию определялись в значительной степени левыми убеждениями и он старался не замечать проблем, связанных с иммиграцией, в частности – роста преступности [там же].
В то же время у рядовых итальянцев сложилось неоднозначное отношение к иммиграции. Уже первые иммигранты вызвали в определенных слоях общества отторжение. Наблюдатели отмечают, что для итальянцев характерно проявление не столько расизма, сколько ксенофобии – неприязни к «другому» (иным традициям и культуре, манере поведения), прежде всего на бытовом уровне. Некоторые аналитики в связи с этим проводят параллели с негативной реакцией жителей Милана и Турина на массовый приток мигрантов из южных областей страны в период индустриализации 1950-х годов. По мнению других, неприятие иммигрантов есть результат провинциальной замкнутости итальянцев и отсутствия у них, в отличие от Франции, Великобритании или Испании, опыта общения с «колониальными» народами. Третьи видят в этом политический просчет сил, находившихся у власти в 1980-е годы, открыто проявлявших желание не только принять, но и «обогреть всех страждущих». При этом никто не хотел замечать негативных последствий нерегулируемой иммиграции, включая рост преступности, наркомании и проституции, связанный с появлением в стране этнических преступных группировок. В условиях бедности, нерешенности многих социальных проблем и слабости системы социальной защиты такая позиция политиков вызывала у простых итальянцев лишь раздражение и отрицательные эмоции по отношению к иммигрантам [12, 8].
С 1980-х годов в академических и политических кругах Италии активно шли дискуссии по вопросам, открывать или не открывать границы для иммигрантов и в каких масштабах их принимать, легализовать ли незаконных мигрантов, повинны ли развитые страны в мировой бедности, как относиться к проявлениям расизма. Все это вело к поляризации общественного мнения и позволяло использовать тему иммиграции в политической борьбе. Законодатели, вместо разработки комплексного законодательства и создания системы управления миграционными потоками, которая учитывала бы реальные потребности итальянской экономики в иностранной рабочей силе, под давлением общественного мнения принимали «чрезвычайные меры» [1].
На волне антииммигрантских настроений в обществе на политическую арену Италии укрепили свои позиции партии и движения, открыто выступающие с антиимиграционными заявлениями. В частности, Лига Севера и некоторые представители Национального альянса, преемника неофашистского Итальянского социального движения (ИСД) стали представлять себя в качестве рупора тех, кто видел в иммиграции угрозу своей безопасности, занятости, социальным гарантиям, а также национальной, культурной и религиозной идентичности, и требовали закрыть страну для иммигрантов. Очень скоро эти партии обрели свой электорат. Если на выборах 1987 г. недавно созданная Лига Севера набрали всего 0,5% голосов, то на последующих общенациональных выборах в 1992 г. — 8,6%, в 1994 г. — 8,4% и в 1996 г. — 10,1% голосов.
Национальный альянс (НА), также добился заметных успехов на парламентских выборах в 1990-ые годы: в 1992 г. за партию проголосовало 5,4% избирателей, в 1994 г. — 13,5%, в 1996 г. — 15,7% [3]. В 1994 г., 2001 г., и 2008 г. обе эти партии в союзе с движением С.Берлускони «Вперед, Италия”, а затем и с его партией «Народ свободы” побеждали на парламентских выборах и их представители входили в состав право-центристского кабинета. У.Босси – председатель Лиги Севера и Дж.Фини– глава Национального альянса, войдя в правительство С.Берлускони в 2001 г., разработали и провели через Парламент крайне жесткий иммиграционный закон, известный как Закон «Босси-Фини”.
И сегодня Лига Севера укрепляет свои электоральные позиции, причем и не только в северных областях, но и в так называемых «красных” регионах, традиционно голосующие за левых, в частности в Тоскане, Марке, Эмилии-Романие. На региональных выборах 2010 г. Лига Севера получила 12,28% голосов, а в восьми областях, где партия уже имела своих представителей в представительных органах, за нее проголосовало 19,77% [11].
Эволюция иммиграционного законодательства
До середины 1980-х годов положение иностранных граждан, находившихся на территории Италии, определялось на основе Конституции, гарантирующей соблюдение «гражданских прав и свобод без различий пола, расы, языка, религии, политических взглядов, личного или социального положения» (статья 3). Что касается статуса иностранных граждан, то он, согласно статье 10 Конституции, «регулируется законом в соответствии с нормами международного права и международными соглашениями». Законом от 1961 г. была учреждена система видов на жительство и разрешений на право работы, выдачей которых ведало министерство труда Италии.
В связи с массовым притоком в страну рабочей силы правительство предприняло попытку ввести систему регулирования миграции. В частности, в 1981 г. Италия присоединилась к конвенции Международной организации труда (МОТ) о нелегальной миграции. Министерство труда разработало законопроект, предусматривавший ужесточение контроля над иностранной рабочей силой. Одновременно было принято решение о замораживании оформления разрешений на работу. По мнению итальянского исследователя К.Коданьоне, данное решение в условиях увеличения спроса на дешевый труд иммигрантов со стороны итальянских предпринимателей еще больше стимулировало нелегальное использование труда иммигрантов и создало условия для роста нелегальной иммиграции [1].
Первый иммиграционный закон, принятый в 1986 г., был разработан коалиционным правительством во главе с социалистом Б.Кракси. В нем были определены условия и процедура получения разрешений на работу, предусматривались санкции против работодателей, использующих труд нелегальных мигрантов, и лиц, поощряющих нелегальную иммиграцию. Закон предоставлял рабочим-мигрантам, приехавшими из стран – не членов ЕС, практически те же права, которыми пользовались итальянские рабочие. По этому закону срок действия вида на жительство был отделен от срока действия трудового соглашения, что позволяло иммигрантам, потерявшим работу, оставаться в стране на легальных основаниях. Центрам занятости предписывалось составлять специальные списки безработных иностранных рабочих, ищущих работу. Иммигрантам, законно въехавшим в страну и имеющим вид на жительство, гарантировалось право на воссоединение с семьей. Были созданы органы, занимающиеся координацией и мониторингом миграционных процессов. Специальный совет в министерстве труда ведал проблемами рабочих, приезжающих из стран – не членов ЕС, а орган при министерстве иностранных дел занимался подготовкой и контролем исполнения двусторонних соглашений со странами, откуда шла массовая нелегальная миграция [9]. На практике этот закон оказался малопригодным как для регулирования миграционных потоков, так и для борьбы с нелегальной иммиграцией.
На основе закона провели первую легализацию иммигрантов. В общей сложности виды на жительство получили 400 тыс. человек. Однако, по оценкам экспертов, в стране находилось в два, а то и в три раза больше мигрантов. Часть из этих людей не стали оформлять документы из-за боязни быть высланными, другие столкнулись с непреодолимыми формальностями (отсутствие необходимых документов, нехватка переводчиков, длинные очереди, продолжительные сроки оформления).
Наличие в Италии теневой экономики также способствовало эрозии регулирующих механизмов. Иммигранты имели возможность устроиться на работу и без соответствующих документов. Кто обладал видом на жительство, мог зарегистрироваться в качестве безработного и работать без заключения контрактов и трудовых соглашений. Это было выгодно и работникам, и работодателям, поскольку позволяло уклоняться от уплаты налогов и взносов социального страхования. Очередное замораживание разрешений на работу привело лишь к увеличению нелегального въезда иммигрантов в страну. В результате правительство решило провести очередную легализацию живущих в Италии нелегальных иммигрантов (так называемую амнистию). Неэффективной оказалась и деятельность органов, занимавшихся вопросами иммиграции. Оба совета были распущены через четыре года после вступления в силу закона. В декабре 1989 г. Комиссия по конституционным вопросам палаты депутатов итальянского парламента подготовила доклад под названием «Исследование условий пребывания иностранцев в Италии и феномен фашизма», в котором указывалось на серьезность проблем, порождаемых нерегулируемой иммиграцией, и невозможность их решения с помощью существующего иммиграционного законодательства [1].
В 1990 г. был принят новый иммиграционный закон № 39/90, авторы которого попытались создать механизм регулирования миграционных потоков. В частности, закон предусматривал ежегодное установление максимальной численности вновь прибывающих легальных иммигрантов и высылку из страны иммигрантов, нарушающих общественный порядок. Одновременно закон предписывал проведение серии амнистий для нелегальных иммигрантов, включая лиц, не имеющих работы. (Всего в соответствии с этим законом было легализовано 250 тыс. человек). Для значительного числа стран вводился визовый режим, что позволяло контролировать потоки мигрантов на стадии получения разрешения на въезд в страну. Закон также распространял право на убежище на граждан любой страны (ранее это право предоставлялось лишь приезжавшим из СССР и социалистических стран).
Это был своего рода поворот. Отныне миграция рассматривалась властями как постоянное явление, требующее регулирующих мероприятий со стороны правительства. Предполагалось, что квоты на въезд иностранных рабочих будут учитывать как потребности экономики, так и возможность общества их принять.
Однако реализация закона не дала желаемых результатов. Попытки приостановить иммиграционный приток путем квотирования численности легально въезжающих в страну иностранных работников провалились. Запретительные меры увеличили нелегальную иммиграцию.
Неэффективность иммиграционной политики правительства вызвала в начале 1990-х годов недовольство общественности. Это отразилось и на содержании иммиграционного законодательства. Декрет, принятый в 1995 г. правительством Л. Дини, стал компромиссом между требованиями националистически настроенной Лиги Севера, касающимися ужесточения режима въезда в страну, и позицией левых партий и христианских демократов, традиционно обеспокоенных проблемой солидарности с иммигрантами. С одной стороны, вводилась новая система отказа во въезде в страну и высылки иностранцев, нарушивших иммиграционные правила, с другой – была предусмотрена очередная амнистия нелегалов, увеличившая численность иммигрантов в стране еще на 250 тыс. человек. В обществе укрепилось мнение, что правительство не способно контролировать иммиграцию [1].
Очередной закон № 40/98 (так называемый Единый иммиграционный закон) был разработан и проведен в жизнь левоцентристским правительством в 1998 г. Представляя закон в парламенте, авторы указывали, что его целями являются «борьба с нелегальной миграцией и криминальной эксплуатацией иммигрантов; реализация политики легального и планируемого въезда иностранных рабочих и создание эффективных мер по интеграции новых иммигрантов и иностранцев, проживающих в Италии» [7]. Разработчики исходили из того, что эффективная интеграция иммигрантов возможна только в условиях результативной борьбы с иммиграцией нелегальной. Закон предусматривал укрепление внешних средств контроля (визы, квоты), вводил жесткие санкции против организаторов нелегального въезда в страну (тюремное заключение сроком от 1 до 3 лет), предусматривал более эффективные механизмы выдворения из страны (насильственную депортацию под конвоем и создание центров временного заключения под стражу для содержания лиц, в отношении которых принято решение о депортации), а также заключение соглашений с основными странами – источниками иммиграции о беспрепятственном пропуске мигрантов на родину. Для граждан стран, заключивших соглашения о регулировании иммиграционных потоков, итальянские власти вводили специальные квоты на въезд.
В то же время закон 1998 г. не содержал мер по регулированию рынка труда и контролю над нелегальной занятостью в теневой экономике. Единственное, что было предусмотрено, – это введение механизма планирования иммиграции в виде годовых квот на легальный въезд. В 1998 г. размер квоты на использование иностранной рабочей силы составил 38 тыс. человек. Однако число заявлений оказалось намного больше. К тому же большинство заявлений исходило от лиц, уже живущих в Италии. В результате правительство вынуждено было провести очередную (пятую за 16 лет) амнистию нелегальных иммигрантов.
Главная особенность данного закона состояла в том, что правительство впервые обратило внимание на проблемы интеграции иммигрантов. Были сформулированы принципы, которыми надлежало руководствоваться властям всех уровней для обеспечения этого процесса. Создавался институт культурных посредников (медиаторов), учреждались территориальные советы по вопросам иммиграции и специальный Фонд финансирования иммиграционной политики, средства которого должны были направляться на создание курсов по изучению языка, культуры и социально-политической системы Италии взрослыми иммигрантами, а также на подготовку педагогических кадров для работы в школе с их детьми.
Правительство учредило специальную Национальную комиссию по политике интеграции иммигрантов. Как говорилось в президентском декрете, «интеграция должна стать инструментом, обеспечивающим недискриминационный процесс взаимодействия итальянского общества и иммигрантов, базирующийся на сочетании универсальных ценностей и признании различий, с тем чтобы избежать маргинализации и геттоизации, угрожающих стабильности и социальному сплочению в обществе» [7].
В 2001 г. Комиссия предложила модель интеграции, которая, как предполагалось, должна была учитывать культурно-исторические и политические традиции и специфику иммиграционных процессов в Италии. Полагая, что для Италии не подходят ни ассимиляция, ни мультикультурализм, авторы предлагали строить отношения между итальянским обществом и иммигрантами на основе «культурного плюрализма» и «межкультурного взаимодействия». Вместе с тем, как обязательное условие рассматривалось признание иммигрантами ценностей и норм итальянского общества [там же].
Победа на парламентских выборах 2001 г. правоцентристской коалиции, куда наряду с более умеренными партиями входила и Лига Севера, положила на том этапе конец этому направлению правительственной политики. Новый закон № 189/02, принятый в 2002 г. (так называемый закон Босси-Фини), ориентировался не на идею интеграции, а на германскую модель «гостевых рабочих» и привязывал присутствие иммигрантов на территории Италии исключительно к трудовым контрактам.
Закон ввел новое понятие – «контракт на пребывание». В отличие от рабочего контракта, контракт на пребывание заключается с итальянским работодателем до въезда в страну и является единственным основанием для получения вида на жительство. Причем работодатель обязан гарантировать иностранному работнику не только место для проживания, но и оплату проезда при его возвращении на родину.
По Закону иммигранты, не имеющие виз, должны направляться в специальные центры для установления их личности. Если в течение 60 дней это сделать не удается, они подлежат высылке из страны. При этом высланный лишается права на въезд в Италию сроком на 10 лет. При трудоустройстве иммигрантов, не имеющих визы, работодатели должны заключить с ними контракт сроком на один год и внести в казну взнос: 330 евро – за домработницу, 800 евро – за работника, занятого в сельском хозяйстве или на промышленном предприятии. Владелец предприятия, использующий труд нелегальных иммигрантов, платит за каждого из них штраф в размере 5 тыс. евро. Работодатель может быть даже заключен в тюрьму сроком от трех месяцев до года.
Закон существенно затруднил процедуру воссоединения семей иммигрантов и резко сузил круг лиц, имеющих право на политическое убежище [2].
Против Закона выступила не только левоцентристская оппозиция, назвавшая его «расистским» и «бесчеловечным», но и Конфедерация промышленников и предпринимателей, настаивающая на том, что итальянская промышленность задыхается без притока дешевой рабочей силы. Эксперты указывали, что запретительные меры не только не искореняют нелегальную иммиграцию, но, напротив, способствуют ее росту [2,4].
Однако правительство С.Берлускони, несмотря на критику, последовательно проводило курс на сокращение притока иммигрантов в страну. В 2009 г. был принят так называемый «Пакет мер по обеспечению безопасности», в котором была ужесточена финансовая ответственность, а в ряде случаев предусмотрено уголовное наказание за нелегальное пребывание в стране как для иммигрантов, так и для лиц, «оказывающих им содействие», к которым отнесены работодатели и владельцы жилья. Последние могут быть подвергнуты тюремному заключению сроком от полугода до трех лет с последующей конфискацией недвижимости. Авторы закона хотели ввести ответственность и для врачей, оказывающих помощь нелегалам, но под давлением медицинского сообщества и протестной кампании отказались от этой идеи. Не стали вводить и предоставление документов, подтверждающих законность пребывания в стране, при устройстве детей в школу.
За незаконное пребывание на итальянской территории для иммигрантов установлен штраф в размере от 5 до 10 тыс. евро. Иностранцы, не предъявившие полиции паспорта или удостоверения личности вместе с видом на жительство, могут быть заключены в тюрьму сроком до одного года и одновременно оштрафованы на сумму до 2 тыс. евро. За продление или возобновление вида на жительство по закону 2009 г. взимается от 80 до 200 евро.
Каждый иммигрант, получающий впервые вид на жительство, должен отныне подписывать «Договор об интеграции». В соответствии с этим документом за два года (срок, на который выдается вид на жительство) необходимо набрать определенное количество баллов, которыми оцениваются знание итальянского языка, истории, правовых норм, навыков, позволяющих свободно включиться в жизнь в Италии. Предусмотрено снятие баллов за нарушение налогового и административного режима, за привлечение к судебной ответственности и ряд других нарушений права. Потеря всех баллов ведет к аннулированию вида на жительство и выдворению из страны.
Закон также продлевает срок пребывания нелегальных мигрантов в центрах временного содержания (переименованы в «центры установления личности и выдворения») с 60 до 180 дней [23].
Некоторые положения итальянского закона впоследствии были скорректированы в соответствии с общими требованиями Евросоюза к иммиграционной политике стран – членов ЕС. В частности, Европейский суд указал, что статья о наказании в виде лишения свободы для «гражданина государства, не входящего в ЕС, который нелегально находится в стране и не исполнил предписание о необходимости покинуть территорию Италии», не соответствует директиве ЕС, требующей «проведения эффективной политики выдворения и репатриации, при соблюдении основных гражданских прав» [22].
Иммиграционная политика и борьба с нелегальной миграцией
В течение последних 20 лет все правительства (как левоцентристское, так и правоцентристское) делали акцент на борьбе с нелегальной миграцией и контроле над миграционными потоками в интересах прежде всего общественной безопасности. Правда, правительство С. Берлускони ставило задачу еще и максимально ограничить приток в страну новых иммигрантов. Обвиняя своих предшественников в «излишней доброте», Берлускони неоднократно заявлял, что Италия готова принимать иностранных граждан только по гуманитарным соображениям, предоставляя убежище тем, чья жизнь и свобода подвергаются опасности. Главными темами в его иммиграционной политике стали депортация и репатриация тех, кто незаконно пересек границу Италии или нелегально остался на ее территории
По оценкам, наземным путем, в том числе и через страны ЕС – участницы Шенгенского соглашения (Австрию, Францию и Грецию), в Италию прибывает до 15% нелегальных иммигрантов. Долгое время основными нарушителями наземной границы Италии были преимущественно выходцы из стран Центральной Европы и Балканского полуострова – Румынии, Болгарии, Албании, Словении. В 2005 г. доля выдворяемых граждан Румынии достигала 20% от общего числа высланных, Болгарии – 10,9%. Албанцы находились на третьем месте – 7%. Вступление Румынии и Болгарии в Евросоюз привело к изменению статуса граждан этих стран, но не облегчило положение с иммигрантами. Например, румынская диаспора (самая многочисленная в Италии) насчитывает сегодня 1 млн человек, и у многих из них возникают существенные проблемы с интеграцией и законом. Об этом можно узнать не только из многочисленных интернет-блогов, но и из официальных заявлений румынских властей, протестующих против депортаций румын и румынских цыган. В то же время итальянцы увязывают рост преступности в стране с увеличением румынской диаспоры. Так думают и простые граждане, и многие политики, в том числе и левые. В частности, после убийства в Риме итальянской гражданки румынским иммигрантом в ноябре 2007 г. мэр Рима (представитель левоцентристского блока) В. Вельтрони заявил, что до вступления Румынии в ЕС его город был самым безопасным [28].
Хотя морским путем в Италию нелегально прибывает всего 10% иммигрантов, однако именно они, приплывающие из Африки на утлых лодчонках, вызывают наибольшие дискуссии в обществе. Отчасти этому способствуют репортажи с места событий и тиражируемые СМИ драматические, а иногда и трагические подробности этих «высадок», как их именуют итальянские журналисты.
За последние 10 лет правительству удалось несколько ослабить остроту проблемы путем усиления патрулирования своих территориальных вод, создания системы специальных полицейских подразделений и центров временного содержания. В связи с наплывом беженцев из Туниса и Ливии в ходе «арабской революции» 2011 г. срок содержания в этих центрах был увеличен до 18 месяцев (закон 129/2011).
Еще в начале 2000-х годов Италия заключила соглашения о репатриации и депортации с правительствами африканских стран, откуда идут основные потоки нелегальных мигрантов. В 2008 г. для пресечения незаконных перевозок мигрантов из Африки в Италию с лидером Ливии М. Каддафи было подписано соглашение о контроле за морским побережьем страны. Итальянские власти предоставили в распоряжение Ливии быстроходные пограничные суда. Подписание договора с режимом М. Каддафи вызвало бурю критики со стороны леволиберальной общественности, правозащитников и католической церкви, а когда власти начали возвращать суда с нелегалами в Ливию, не рассматривая вопроса о предоставлении убежища даже формально, это вызвало бурную реакцию со стороны руководства ЕС и Верховного комиссариата ООН по делам беженцев. Отвечая на критику, премьер-министр Италии С. Берлускони и министр внутренних дел Р. Марони указывали, что власти Италии действуют в рамках закона, в соответствии с нормами международного права и международными обязательствами Италии.
В целом жесткие меры борьбы с нелегальными пересечениями морской границы Италии дали свои результаты. За весь 2010 год на побережье Сицилии и соседних островов высадилось 205 человек, а общее число нелегальных мигрантов, прибывших морским путем, составило всего 1470 человек. Правительству Италии даже пришлось закрыть центры по приему нелегальных мигрантов на печально знаменитом острове Лампедуза.
Однако революция в Тунисе и свержение режима М. Каддафи привели к новой волне беженцев и мигрантов. По оценке министерства внутренних дел, за несколько месяцев «арабской весны» с начала 2011 г. на соседних с Сицилией островах высадились 51596 беженцев и так называемых «экономических мигрантов», а всего в Италию морским путем прибыли 60656 человек. Выступая перед депутатами парламента 29 сентября 2011 г., замминистра внутренних дел правоцентристского правительства [34] С. Виале отметила, что часть прибывших получила временные разрешения по гуманитарным соображениям. В то же время чуть более 16,5 тыс. человек было репатриировано. С переходным правительством Ливии Италия также не замедлила подписать соглашения о сотрудничестве в деле возвращения мигрантов на родину и о противодействии транзиту нелегалов. Подобное соглашение было заключено и с временным правительством Туниса [13].
«Иммиграционный кризис» стимулировал бурные дебаты в обществе и парламенте, сопровождавшиеся взаимными обвинениями политических оппонентов в политиканстве и популизме и критикой правительства [16]. Критический разбор как принимаемых мер, так и предлагаемых рецептов дала Дж. Дзинконе – крупный специалист в области иммиграционной политики, профессор Туринского университета, возглавлявшая в 1998–2001 гг. Национальную комиссию по разработке политики интеграции иммигрантов, а ныне советник президента Италии по вопросам социального сплочения. В статье, опубликованной газетой «La Stampa», она выразила сомнение, что идея так называемой спонсируемой высылки (выплаты определенной суммы высылаемому иммигранту, на что специально выделяет средства Евросоюз) даст положительный результат – независимо от того, будет ли эти средства получать сам иммигрант или ими станут премировать правительства развивающихся стран за прием собственных граждан, высланных из Италии. В первом случае иммигранты, получив средства, либо вернутся еще раз, либо постараются нелегально остаться в стране. Что касается правительств развивающихся стран, то для них эмиграция граждан является возможностью сократить число безработных и поправить экономическое положение за счет денежных переводов от работающих за рубежом соотечественников. В этих условиях возврат нелегалов за деньги может стать для них просто дополнительным источником дохода.
Дж. Дзинконе предложила свое решение: активно развивать многостороннее сотрудничество со странами, откуда исходят и через которые идут потоки мигрантов. Речь идет, в частности, о финансовой помощи, инвестировании в развитие производства и создание рабочих мест. Учитывая экономические проблемы самой Италии, отмечает эксперт, сделать это будет крайне сложно [32].
Первые шаги в этом направлении сделало «техническое» правительство М. Монти, в котором впервые был учрежден пост министра по делам международного сотрудничества и интеграции. В его компетенцию входит координация деятельности правительственных органов и неправительственных организаций в сфере оказания гуманитарной помощи развивающимся странам в чрезвычайных ситуациях и содействия их экономическому развитию.
Еще одним важным направлением, которому, по мнению итальянских экспертов, необходимо больше уделять внимание, является борьба с криминальными структурами, занимающимися трафиком нелегальных иммигрантов и торговлей людьми [4]. Наиболее активно новой работорговлей занимается калабрийская мафия – ндрангетта. В частности, эксперты полагают, что за волнениями африканских сборщиков апельсинов в местечке Розарно в Калабрии, имевшими место в январе 2010 г., стояла именно мафия.
Борьба с нелегальной иммиграцией осложняется наличием в стране теневой экономики и отсутствием современных механизмов регулирования рынка труда. В этих условиях полицейские методы недостаточны и могут дать лишь временный эффект. Даже если предположить, что все выявленные нелегалы будут высланы, а все границы окажутся«на замке», у иностранца всегда найдется способ остаться в Италии и трудоустроиться. По официальным данным, 75% нелегальных иммигрантов – это иностранные граждане, въехавшие в Италию легально (по туристической или иной визе) и живущие в стране по просроченным документам. Многие из них остаются в Италии на годы и даже находят постоянную работу. Особенно часто это наблюдается среди такой категории работников, как сиделки, няни и прислуга в семьях, но имеет место и в промышленном производстве, и в строительстве. Обследования, проводившиеся в 2002–2003 годах, показали, что более 60% предприятий, в том числе крупные, не заключают трудовых контрактов с принятыми на работу иммигрантами. Такая система найма используется даже применительно к гражданам стран – членов Евросоюза [16].
О массовости этого явления красноречиво свидетельствуют данные амнистий. Так, в ходе легализации иммигрантов, проведенной в 2002 г., было подано 700 тыс. заявлений от лиц, проживавших на территории Италии не менее 3 месяцев до вступления в силу нового закона и имевших работу. После амнистии численность отдельных национальных диаспор возросла в разы. Например, число граждан Украины увеличилось в 8,6 раза (с 14 тыс. до 121 тыс.), Молдавии – в 5,5 раза (с 6,9 тыс. до 38,1 тыс.), Эквадора – в 4 раза (с 12 тыс. до 48,8 тыс.) [15].
Доля нелегалов среди иммигрантов сокращается по мере удлинения срока их пребывания в стране. В частности, опросы домашней прислуги и сиделок в итальянских семьях (одна из самых многочисленных и социально значимых групп работающих иммигрантов, регулированию которой правительство уделяет большое внимание) показали, что среди живущих в Италии 2 года доля нелегалов составляет 68,3%, от 3 до 5 лет – 38,8% и от 6 до 10 лет – 12,6% [16].
Проводя легализации, правительство Италии пытается ответить на запросы бизнеса и системы социальных услуг, нуждающихся в рабочей силе. За период с 1986 по 2009 г. в стране было проведено шесть легализаций, в результате которых 1,75 млн человек получили легальный статус [26]. В последние годы, из-за того, что органами Евросоюза массовые легализации запрещены, итальянские власти проводят «выборочное урегулирование рабочих отношений». В первую очередь это касается категории «домашних работников» и «сиделок», но также занятых в строительстве и других отраслях, где наблюдается нехватка рабочей силы или возникает потребность с помощью дешевого иммигрантского труда повысить конкурентоспособность.
Многие эксперты считают путь легализаций тупиковым. По их мнению, нужно не амнистировать нелегальных иммигрантов, а принимать меры, которые заставляли бы работодателей официально оформлять трудовые контракты, являющиеся юридической базой для получения работниками права на легальное пребывание в стране. В противном случае правительство обречено на бесконечные амнистии [4].
Неэффективной мерой является, по мнению экспертов, и система квот ввоза рабочей силы. Работодатели пытаются использовать это для легализации имеющихся у них нелегальных работников, поэтому заявки существенно превышают выделяемые квоты. В свою очередь, правительственные чиновники, опасающиеся недовольства профсоюзов и граждан, старательно понижают размеры квот. К тому же сами квоты недостаточно связаны с потребностями рынка труда: речь идет не о рекрутировании необходимых экономике работников, а о выдаче виз гражданам тех стран, с которыми у Италии есть специальные соглашения об иммиграции [4].
Экономический кризис обнажил всю противоречивость существующей системы регулирования иммиграционных потоков. Профсоюзы выступили против принятия квот на 2010 г., предусматривавших выдачу 100 тыс. разрешений на въезд. По их мнению, в условиях, когда только по официальным данным в стране остаются без работы 235 тыс. иммигрантов, правительству следует не выдавать новые разрешения, а разбираться с потерявшими работу – в частности, предоставлять им время на поиск новой работы и не лишать права на пребывание в стране [20].
Интересно, что с критикой политики квот начали выступать и представители христианских ассоциаций, обычно протестующие против любых ограничений иммиграции. По словам Д. Пистолато (главы венецианского отделения католической организации «Caritas», занимающейся проблемами иммиграции), «ситуация в сфере занятости настолько серьезная, что Италия не вправе открывать двери новым мигрантам». Он также заявил, что «необходимо смотреть правде в глаза: прием иммигрантов означает, кроме всего прочего, предоставление работы, обеспечение жильем и достойное и уважительное отношение к вновь прибывшим. Прием новых иммигрантов также не должен вести к панике и питать расистские настроения у местного населения. Иногда реализм является лучшим решением, в том числе в иммиграционной политике» [5].
Многие эксперты называют главным врагом интеграции иммигрантов и легального устройства на работу бюрократическую практику оформления документов. По данным профсоюзного объединения ВИКТ, обычно реальные сроки оформления документов составляют 289 дней вместо положенных по закону 20. Несколько лучше обстоят дела с возобновлением вида на жительство – сроки продления документа не превышают 45 дней. Но и за это время иммигрант может не только лишиться работы, но и превратиться в нелегала. Число таких выявленных в ходе полицейских рейдов нелегалов в 2010 г. составило около 50 тыс. человек [25].
Сменившее кабинет С. Берлускони правительство М. Монти сделало в этом плане шаг навстречу иммигрантам. В принятом им антикризисном плане, предписывается: «для облегчения найма иностранных рабочих, ожидающих выдачи или продления вида на жительство, считать пребывание их в стране и работу законными до момента получения окончательного решения компетентных органов» [14].
Несмотря на существенный вклад трудовых мигрантов в экономику (их доля в ВВП в 2009 г. составила 12,1%, или 165 млрд евро [26]) и то обстоятельство, что они выполняют самую тяжелую и непрестижную работу, от которой сегодня отказываются итальянцы, а их труд оплачивается в среднем на треть ниже, только 28% граждан Италии согласны с тем, что иммиграция является ресурсом для развития страны. Около половины жителей Апеннинского полуострова считают иммиграцию скорее проблемой, чем благом, в том числе и из-за нелегальной иммиграции. 68% опрошенных полагают, что большая часть иммигрантов в Италии являются нелегалами [29].
Многие эксперты, в свою очередь, утверждают, что такое отношение к иммиграции является результатом антииммиграционной риторики правоцентристского правительства, а также жесткого иммиграционного законодательства. Между тем, как отметил в интервью по поводу депортации цыган из Франции известный социолог из университета Генуи А. Дель Лаго, опросы показали, что 81% итальянцев одобрили меры французского правительства. По его мнению, если бы в Италии провели референдум по вопросу изгнания иммигрантов, результат скорее всего был бы таким же [6].
Хотя за время действия «Закона о безопасности» правительству С. Берлускони удалось существенно сократить нелегальные «высадки» на берега Италии (с 37 тыс. человек в 2008 г. до 9,5 тыс. в 2009 г. и 4,4 тыс. в 2010 г.), увеличить количество выдворений на границе до 4 тыс. и репатриировать под охраной 16 тыс. человек [17], опросы показывают, что в 2010 г. 70% граждан негативно оценивали иммиграционную политику правительства, считая все эти меры недостаточными и неэффективными. В 2011 г. в связи с «иммиграционным кризисом» доля недовольных увеличилась до 83% [29].
В то же время итальянские демографы и экономисты в основном сходятся во мнении, что стареющая Италия в своем развитии не может обойтись без иммигрантов. При этом одними полицейскими мерами невозможно ответить на вызовы, связанные с социально-экономическими последствиями иммиграции, с формированием этнически неоднородного общества, усложнением системы социальных связей и появлением большого числа носителей иных культурных, национальных и религиозных традиций.
Италия стремительно превращается в фактически многонациональную страну, где уже живут и работают представители 150 этнических групп. И многие в итальянском обществе все активнее настаивают на необходимости новой иммиграционной политики.
Специально для портала «Перспективы»
Ирина Животовская
По всем вопросам организации экскурсий по Неаполю и Региону Кампания, обращаться к администрации нашего портала.
Профессиональные гиды юга Италии готовы встретить вас!
Министр обороны Италии Роберта Пинотти и министр обороны США Эштон Картер обсудили на двухсторонней встрече готовность Итальянской республики начать военные действия против войск ИГ в Ираке
По количеству трагедий на рабочих местах текущий 2015 год уже определяется как «Annus horribilis» (перевод с латыни — «ужасный год»): погибли 752 человек, это на 100 прерванных жизней больше, чем в прошлом году
Он выкупил здание в Милане за сотню миллионов долларов
1070
Отельный номер в Сорренто признан самым сексуальным в мире
Второй квартал года показал хорошие показатели в объемах продаж итальянской недвижимости
Два года шел процесс по делу на счет «жемчужины» архипелага Ла Маддалена. Она окончательно вернулась в руки Майкла Харта
Властями Италии было принято решение о передаче в частные владения 11 заброшенных маяков
За минувший год наблюдается невероятный рост количества сделок, в которых фигурируют элитные виллы
Налоги на недвижимость в Италии составляют около 1,5% ВВП всего государства. В Европе этот показатель составляет 1,1%
Эксперты отмечают, что снижение размера ипотек на жилье объясняется падением стоимости итальянской недвижимости
Виллы в Италии в провинции Бриндизи были построены еще в 1990-е годы
Знаменитое тосканское поместье Медичи может стать собственностью предпринимателей из России или из Германии
Виллу в Венеции величайшего мыслителя эпохи Просвещения будут продавать. Объявление о продаже было вывешено на одном из порталов Италии
На Сардинии в городе Ла-Маддалена наблюдается арендный бум – жилье в этом городе активно сдают в аренду
В Милане снижение цен на недвижимость наблюдается с одновременным роста спроса на жилье
По новой программе цена на жилой дом составит всего 1 евро
Италия ведет восстановительные работы в 20 000 городах-призраках, которые остались без жителей
Парламент Италии отправился на каникулы, но незадолго до этого глава правительства пообещал, что после отпуска они прежде всего рассмотрят вопросы, которые касаются налогообложения в секторе недвижимости
Естественно, что на самом деле это далеко не так. Однако влияние организованной преступности на экономическую, социальную и политическую жизнь страны, особенно юга, по-прежнему велико.
1
Активную роль в судьбе иммигрантов в Италии играют христианские, волонтерские, неправительственные и общественные организации, а также профсоюзы, отстаивающие права этой группы населения.
Турнир имени Владимира Ильича Ленина выиграл серб Миролюб Лазич. Событие произошло под патронатом местных властей и управления туризма
12 октября 2015 года исполняется 80 лет со дня рождения всемирно известного итальянского тенора Лучано Паваротти
Глава миграционной службы Италии Марио Марконе заявил, что Италия будет брать отпечатки пальцев у беженцев даже, если потребуется применять силу
Министр обороны Италии Роберта Пинотти и министр обороны США Эштон Картер обсудили на двухсторонней встрече готовность Итальянской республики начать военные действия против войск ИГ в Ираке
На чемпионате Европы по волейболу среди мужских команд, проходящем в Италии и Болгарии, завершились матчи групповых этапов
По количеству трагедий на рабочих местах текущий 2015 год уже определяется как «Annus horribilis» (перевод с латыни — «ужасный год»): погибли 752 человек, это на 100 прерванных жизней больше, чем в прошлом году
В города Брентонико, что в альпийском регионе Трентино, жители хотят призвать суд к пересмотру дела о колдунье и восстановить справедливость
Дан старт программе по переселению беженцев из Эритреи из Италии в Швецию. Первая партия позавчера окинула римский аэропорт Чампино, вылетев в Швецию
Средиземноморский климат Юга Италии
