Католический священник проходит по жизни в одиночестве. Обязательный характер целибата, то есть безбрачия для всего духовенства, как «черного», так и «белого», обрекает его на существование без семьи – без жены и без детей. Родители и родственники священника не заменяют ему полноценную семью: рано или поздно они дряхлеют, братья и сестры живут своей жизнью.
В практическом смысле клирик зависит от помощи домработницы, которая должна готовить, стирать, гладить, приводить дом в порядок. В прошлом бывало, что священник завязывал с домработницей сердечные отношения. Этому положил конец, по крайней мере – теоретически, антипротестантский Тридентский Собор (Tridentum по-латыни), состоявшийся в североитальянском городе Тренто во второй половине XVI века.
Он постановил, что помощнице священника полагается быть не моложе 40 лет, поскольку в те далекие времена сорокалетняя женщина уже была старухой и никого не могла соблазнить. Образ домработницы священника нашел свое отражение и в литературе. В Италии таких женщин называют нарицательным perpetua, по имени Перпетуа, служанки священника дона Аббондио в романе «Обрученные» («I promessi sposi») самого знаменитого итальянского прозаика XIX века Алессандро Мандзони.
Как бы то ни было, но время неумолимо течет, и священник достигает преклонных лет, что часто сопровождается болезнями и немощью. Ввиду растущего секуляризма численность католических священников в Европе постоянно снижается. В крупнейшей епархии Италии – Миланской – в настоящее время насчитывается 5286 священников, чей средний возраст приближается к 60 годам, и проявляется тенденция к его повышению.
Если не считать некоторых исключений, то это люди, пожертвовавшие своим благополучием и личным счастьем ради ближнего. И вот под конец своего земного пути они оказываются на грани не только одиночества, к которому готовы с момента рукоположения, но и бедности. В Италии еще несколько лет тому назад жалованье (congrua, буквально – «достаток») священникам выплачивалось государством на основе ревальвированной стоимости церковного имущества, которое Итальянское Королевство изъяло у Папского государства в 1871 году. Условия оплаты этого жалованья оговаривались в конкордате между Италией и Ватиканом от 1929 года.
Теперь это уже не так: итальянская казна больше ничего не должна
Ватикану. При каждой епархии под руководством архиерея установлен «Институт для пропитания духовенства», который получает средства из трех источников: подаяния верующих, 0,8 % от налогов, которые итальянская казна отчисляет Церкви, и прибылей епархии. Следует отметить, что подаяния постоянно снижаются (глобальный кризис!), и в конце концов рядовой священник получает в среднем 785 евро, а епископ – 1200–1400 евро в месяц, что, конечно, не позволяет вести роскошную жизнь.
Особенно трудно складывается жизнь католического священника в момент ухода на покой. В отличие от прошлых времен найти сиделок, которые бы присматривали за престарелым и немощным священником, довольно сложно. То одиночество, которое преследовало священника всю жизнь, становится особенно острым и жгучим, и при этом не помогает никакой призыв думать о вечности и о Божьей милости. Положение престарелых и больных священников стало предметом исследования под названием «Старость, которую я бы хотел», проведенного Епископской конференцией Ломбардии (область, главным городом которой является Милан) и миланским Католическим университетом Святого Сердца.
На презентацию этого исследования прибыли также бывший архиепископ Миланский Диониджи Теттаманци и член Совета областного управления по делам семьи Джулио Боскальи. «Проблематика старения священников – часть более широкой проблематики старения ломбардского и итальянского населения. Эта проблематика представляет собой один из крупнейших вызовов этих лет и требует перестройки нынешней системы социальной помощи», – объяснил Боскальи.
Традиционно в распоряжении старых и больных священников есть так называемые дома духовенства, которые когда-то содержались исключительно на средства епархий, а сегодня включены в общую систему социального обеспечения и получают субсидии от государства из средств общего налогообложения. Единственная особенность, которая отличает дома духовенства, – это их преимущественная ориентация на принцип общины, на принцип совместной жизни и совместной молитвы. Иными словами, предпринимается попытка создать для жильцов «семейную» атмосферу, замещающую семью, которую священники никогда не знали. Сегодня в Ломбардии живут свыше 900 тыс. человек старше 75 лет, и каждый год эта цифра увеличивается на 30 тыс. Помощь престарелым и больным священникам вписывается в эту общую демографическую картину.
Кто-то обращает внимание на то, что Ватикан, обладающий
несметными богатствами, относительно мало делает для облегчения участи старых и больных священников. Чаще всего уходом за гостями в домах духовенства занимаются волонтеры. Есть женские монашеские ордены, которые обслуживают дома престарелых для священников. Один из таких орденов носит название Конгрегация Пресвятых Сердец Иисуса и Марии и работает в ряде стран, включая Италию. Под эгидой этого ордена, например, находится дом священников в городе Фучеккьо в Тоскане, недалеко от Флоренции. Это уютное учреждение, в котором имеется 60 комнат. Здесь в состоянии обеспечить жильцам комфортабельную жизнь и социально-медицинскую помощь на хорошем уровне благодаря сотрудничеству с поликлиникой имени Джемелли в Риме.
Но в общем и целом положение престарелых священников не из легких. Этой тематике посвятил ряд статей журналист Джузеппе Турри в католическом еженедельнике Famiglia Cristiana («Христианская семья»). «Бывают, – пишет автор, – разные случаи: престарелый священник живет либо с каким-то родственником, либо пользуется услугами волонтеров, либо живет в доме духовенства, либо, в исключительных случаях, в доме для престарелых на общих основаниях… У меня была возможность, – продолжает журналист, – посетить дома отдыха для священников и встретить также некоторых из них, живущих наедине. При всей моей доброй настроенности я не получил ободряющее впечатление. Кроме недугов, все менее ясного ума, прогрессирующей глухоты я видел, что они одиноки, потому что никто больше не заботится о том духовном свете, который они еще носят в себе».
Средиземноморский климат Юга Италии
