Италия и Европа: путешествие и отдых

Главная » Статьи » Италия: Юридическая энциклопедия туристам «

12:01

Опыт борьбы с нелегальной иммиграцией

Иммиграция, представлявшаяся в 1980-е годы временным явлением, превратилась в постоянный фактор жизни Италии, оказывающий все большее влияние не только на экономику и социальную сферу, но и на политическую, общественную и культурную жизнь страны. Однако идеологизация иммиграционной проблематики и жесткое политическое противостояние по вопросу иммиграции ведущих политических партий затрудняют выработку комплексного подхода к этой сложной социально-экономической, этнокультурной и политической проблеме.

Как и 20 лет назад, политика правительства сконцентрирована на проблеме нелегальной иммиграции и борьбе с ней. Что касается иммигрантов, находящихся в стране на легальных основаниях, ими занимаются местные и региональные власти, а также работодатели. Как это часто бывает в Италии, решения местных политиков принимаются исходя из политических установок и личных пристрастий.

Например, в области Тоскана, где у власти стоят представители левоцентристского блока, принят региональный закон об интеграции иммигрантов. Руководство области оказывает финансовую и организационную поддержку постоянному форуму для обсуждения проблем иммиграции, межкультурного взаимодействия и совместного общежития, а также реализует большой региональный проект «Объединимся против расизма».

Иная картина наблюдается там, где у власти находятся представители Лиги Севера [8]. Примером может служить вызвавшая большой скандал в конце 2009 г. полицейская операция по поиску нелегальных иммигрантов, проведенная в небольшой коммуне Коккальо в Ломбардии, под кодовым названием «Белое Рождество» (название операции имело расовый подтекст, поскольку все нелегальные иммигранты, выявленные в ходе нее, были выходцами из Африки).

В Италию за 10 месяцев прибыли 60 тысяч беженцев из Африки

Активную роль в судьбе иммигрантов в Италии играют христианские, волонтерские, неправительственные и общественные организации, а также профсоюзы, отстаивающие права этой группы населения.

Что касается работодателей, то они обычно руководствуются прагматическими и утилитарными соображениями, нередко прибегая к неформальным формам занятости, очень распространенным в Италии, или к откровенной эксплуатации.

По данным исследования «Безопасность, работа в Италии по-черному и иммиграция», проведенного в 2010 г., у лиц, не имеющих специальных разрешений на работу в Италии, больше шансов трудоустроиться (в этой группе занятость достигает 90%), однако при этом в 68% случаев речь идет о работе «по-черному» – не только с нарушением трудового и налогового законодательства, но часто и без соблюдения правил безопасности на производстве. В результате почасовая оплата нелегального работника меньше в среднем на 30–50%, чем у итальянцев, и на 10%, чем у легальных иммигрантов, занятых аналогичным трудом.

Нелегалы выполняют самую тяжелую, неквалифицированную и опасную работу, 48% из них трудятся в ночные смены, часто без выходных, не имея при этом никаких социальных гарантий [10].

Число иностранцев, живущих и работающих в Италии, уже превысило 5 миллионов. Несмотря на их вклад в экономику, менее трети граждан страны видят в иммиграции скорее благо, чем проблему. Жесткий курс правительств С. Берлускони позволил резко сократить «высадки» нелегалов на берега Апеннинского полуострова, но решения не принес. Подавляющее большинство итальянцев негативно оценивают иммиграционную политику властей, находя ее недостаточной и неэффективной. «Иммиграционный кризис» 2011 года стимулировал бурные дебаты в обществе и парламенте.

Лет тридцать назад трудно было представить, что Италия, многие поколения граждан которой, не находя работы на родине, эмигрировали в другие страны, станет привлекательной для иммигрантов. Однако в контексте эволюции мировых миграционных процессов, динамики экономического развития и демографических сдвигов такой переход представляется закономерным.

Необычна скорость, с которой Италия превращается в страну массовой иммиграции. Если в 1991 г. здесь официально насчитывалось 652 тыс., а в 2001 г. – 1,3 млн иммигрантов, то на 31 декабря 2010 г. их было зарегистрировано уже 4,57 млн (7,5% общей численности населения). Это один из самых высоких показателей среди стран – членов ЕС [17]. С учетом нелегальных мигрантов, численность которых, по разным оценкам, колеблется от 500 до 800 тыс. человек, общее число иностранных граждан, живущих и работающих в Италии, приблизилось к 5,3 млн [31].

Особенности иммиграционных процессов

В вопросах иммиграции Италия стала заложницей своего географического положения. Близость к берегам Африки, странам Балканского полуострова и Восточной Европы, большая протяженность морских границ долгие годы определяли характер миграционных процессов и этнический состав прибывающих.

Впервые Италия столкнулась с мигрантами в середине 1970-х годов. Тогда речь шла о транзите через Италию нелегальных мигрантов из Африки и Югославии в страны Западной Европы, закрывшие из-за кризиса легальный въезд для желающих найти работу. Однако очень скоро страна сама стала достаточно привлекательным «пунктом конечного назначения» для сотен тысяч искателей лучшей жизни из третьего мира. Существенное влияние на динамику миграционных процессов оказывала и до сих пор оказывает нестабильность в Средиземноморском регионе: любые политические потрясения здесь приводят к массовому исходу в Италию беженцев и мигрантов. Ярким примером может служить недавний поток из Туниса, вызванный так называемой жасминовой революцией. В 1990-е годы Италия регулярно подвергалась подобным нашествиям [33], что крайне негативно сказалось на отношении итальянцев к иммигрантам.

Следует отметить, что ни государство, ни общество не были готовы к массовой иммиграции. Со многими странами, откуда шли основные миграционные потоки, у Италии не было визового режима. Существовали проблемы с охраной морских границ. В то же время на юго-восточном и юго-западном побережьях страны, где береговая граница составляет сотни километров, в течение десятилетий функционировали криминальные группировки, занимавшиеся переброской нелегальных мигрантов в Европу. К тому же до 1986 г. в стране отсутствовало законодательство, которое регулировало бы пребывание иммигрантов на ее территории, в результате чего они не могли получить вид на жительство в Италии, но при этом их нельзя было и выслать. В сочетании с ростом спроса на дешевый труд иммигрантов со стороны теневой экономики, эти факторы способствовали превращению нелегальной миграции в массовое и трудноискоренимое явление. По некоторым оценкам, в 1970–1980-е годы численность нелегалов в Италии достигала 1,2–1,5 млн человек [27]. Сегодня она оценивается разными экспертами на уровне 500–800 тыс. человек [31].

В целом в 1970-х – начале 1980-х годов отношение к иммигрантам со стороны итальянской политической элиты было достаточно позитивным. Многие политики – как левые (социалисты и коммунисты), так и христианские демократы – видели в приеме мигрантов, прибывавших преимущественно из Африки, акт солидарности и помощи обделенным. Существенную роль играло чувство вины за отсталость третьего мира, определявшее отношение многих левых политиков и той общественности, которую называют демократической, к вопросу о том, «пускать или не пускать» иммигрантов. Сегодня, правда, некоторые левые политики и эксперты признают, что, «открывая» Италию для иммигрантов и солидаризируясь с ними, они не задавались вопросом, может ли Италия принять всех желающих. Так, Л. Турко (в 1996–1998 гг. она возглавляла министерство социальной солидарности в левоцентристском правительстве Р. Проди и была одним из авторов иммиграционного закона 1998 г.) сказала в интервью газете «Corriere della Sera», что в начале 1990-х годов «ошибалась, полагая, что в вопросах иммиграции можно руководствоваться соображениями солидарности», и только в статусе министра начала «выступать за жесткое регулирование потоков иммигрантов» [30]. Ей вторит эксперт министерства внутренних дел по вопросам общественной безопасности М. Барбалья, заявивший, что в 1990-е годы его взгляды на иммиграцию определялись в значительной степени левыми убеждениями и он старался не замечать проблем, связанных с иммиграцией, в частности – роста преступности [там же].

В то же время у рядовых итальянцев сложилось неоднозначное отношение к иммиграции. Уже первые иммигранты вызвали в определенных слоях общества отторжение. Наблюдатели отмечают, что для итальянцев характерно проявление не столько расизма, сколько ксенофобии – неприязни к «другому» (иным традициям и культуре, манере поведения), прежде всего на бытовом уровне. Некоторые аналитики в связи с этим проводят параллели с негативной реакцией жителей Милана и Турина на массовый приток мигрантов из южных областей страны в период индустриализации 1950-х годов. По мнению других, неприятие иммигрантов есть результат провинциальной замкнутости итальянцев и отсутствия у них, в отличие от Франции, Великобритании или Испании, опыта общения с «колониальными» народами. Третьи видят в этом политический просчет сил, находившихся у власти в 1980-е годы, открыто проявлявших желание не только принять, но и «обогреть всех страждущих». При этом никто не хотел замечать негативных последствий нерегулируемой иммиграции, включая рост преступности, наркомании и проституции, связанный с появлением в стране этнических преступных группировок. В условиях бедности, нерешенности многих социальных проблем и слабости системы социальной защиты такая позиция политиков вызывала у простых итальянцев лишь раздражение и отрицательные эмоции по отношению к иммигрантам [12, 8].

С 1980-х годов в академических и политических кругах Италии активно шли дискуссии по вопросам, открывать или не открывать границы для иммигрантов и в каких масштабах их принимать, легализовать ли незаконных мигрантов, повинны ли развитые страны в мировой бедности, как относиться к проявлениям расизма. Все это вело к поляризации общественного мнения и позволяло использовать тему иммиграции в политической борьбе. Законодатели, вместо разработки комплексного законодательства и создания системы управления миграционными потоками, которая учитывала бы реальные потребности итальянской экономики в иностранной рабочей силе, под давлением общественного мнения принимали «чрезвычайные меры» [1].

На волне антииммигрантских настроений в обществе на политическую арену Италии укрепили свои позиции партии и движения, открыто выступающие с антиимиграционными заявлениями. В частности, Лига Севера и некоторые представители Национального альянса, преемника неофашистского Итальянского социального движения (ИСД) стали представлять себя в качестве рупора тех, кто видел в иммиграции угрозу своей безопасности, занятости, социальным гарантиям, а также национальной, культурной и религиозной идентичности, и требовали закрыть страну для иммигрантов. Очень скоро эти партии обрели свой электорат. Если на выборах 1987 г. недавно созданная Лига Севера набрали всего 0,5% голосов, то на последующих общенациональных выборах в 1992 г. — 8,6%, в 1994 г. — 8,4% и в 1996 г. — 10,1% голосов.

Национальный альянс (НА), также добился заметных успехов на парламентских выборах в 1990-ые годы: в 1992 г. за партию проголосовало 5,4% избирателей, в 1994 г. — 13,5%, в 1996 г. — 15,7% [3]. В 1994 г., 2001 г., и 2008 г. обе эти партии в союзе с движением С.Берлускони «Вперед, Италия”, а затем и с его партией «Народ свободы” побеждали на парламентских выборах и их представители входили в состав право-центристского кабинета. У.Босси – председатель Лиги Севера и Дж.Фини– глава Национального альянса, войдя в правительство С.Берлускони в 2001 г., разработали и провели через Парламент крайне жесткий иммиграционный закон, известный как Закон «Босси-Фини”.

И сегодня Лига Севера укрепляет свои электоральные позиции, причем и не только в северных областях, но и в так называемых «красных” регионах, традиционно голосующие за левых, в частности в Тоскане, Марке, Эмилии-Романие. На региональных выборах 2010 г. Лига Севера получила 12,28% голосов, а в восьми областях, где партия уже имела своих представителей в представительных органах, за нее проголосовало 19,77% [11].

Эволюция иммиграционного законодательства

До середины 1980-х годов положение иностранных граждан, находившихся на территории Италии, определялось на основе Конституции, гарантирующей соблюдение «гражданских прав и свобод без различий пола, расы, языка, религии, политических взглядов, личного или социального положения» (статья 3). Что касается статуса иностранных граждан, то он, согласно статье 10 Конституции, «регулируется законом в соответствии с нормами международного права и международными соглашениями». Законом от 1961 г. была учреждена система видов на жительство и разрешений на право работы, выдачей которых ведало министерство труда Италии.

В связи с массовым притоком в страну рабочей силы правительство предприняло попытку ввести систему регулирования миграции. В частности, в 1981 г. Италия присоединилась к конвенции Международной организации труда (МОТ) о нелегальной миграции. Министерство труда разработало законопроект, предусматривавший ужесточение контроля над иностранной рабочей силой. Одновременно было принято решение о замораживании оформления разрешений на работу. По мнению итальянского исследователя К.Коданьоне, данное решение в условиях увеличения спроса на дешевый труд иммигрантов со стороны итальянских предпринимателей еще больше стимулировало нелегальное использование труда иммигрантов и создало условия для роста нелегальной иммиграции [1].

Первый иммиграционный закон, принятый в 1986 г., был разработан коалиционным правительством во главе с социалистом Б.Кракси. В нем были определены условия и процедура получения разрешений на работу, предусматривались санкции против работодателей, использующих труд нелегальных мигрантов, и лиц, поощряющих нелегальную иммиграцию. Закон предоставлял рабочим-мигрантам, приехавшими из стран – не членов ЕС, практически те же права, которыми пользовались итальянские рабочие. По этому закону срок действия вида на жительство был отделен от срока действия трудового соглашения, что позволяло иммигрантам, потерявшим работу, оставаться в стране на легальных основаниях. Центрам занятости предписывалось составлять специальные списки безработных иностранных рабочих, ищущих работу. Иммигрантам, законно въехавшим в страну и имеющим вид на жительство, гарантировалось право на воссоединение с семьей. Были созданы органы, занимающиеся координацией и мониторингом миграционных процессов. Специальный совет в министерстве труда ведал проблемами рабочих, приезжающих из стран – не членов ЕС, а орган при министерстве иностранных дел занимался подготовкой и контролем исполнения двусторонних соглашений со странами, откуда шла массовая нелегальная миграция [9]. На практике этот закон оказался малопригодным как для регулирования миграционных потоков, так и для борьбы с нелегальной иммиграцией.

На основе закона провели первую легализацию иммигрантов. В общей сложности виды на жительство получили 400 тыс. человек. Однако, по оценкам экспертов, в стране находилось в два, а то и в три раза больше мигрантов. Часть из этих людей не стали оформлять документы из-за боязни быть высланными, другие столкнулись с непреодолимыми формальностями (отсутствие необходимых документов, нехватка переводчиков, длинные очереди, продолжительные сроки оформления).

Наличие в Италии теневой экономики также способствовало эрозии регулирующих механизмов. Иммигранты имели возможность устроиться на работу и без соответствующих документов. Кто обладал видом на жительство, мог зарегистрироваться в качестве безработного и работать без заключения контрактов и трудовых соглашений. Это было выгодно и работникам, и работодателям, поскольку позволяло уклоняться от уплаты налогов и взносов социального страхования. Очередное замораживание разрешений на работу привело лишь к увеличению нелегального въезда иммигрантов в страну. В результате правительство решило провести очередную легализацию живущих в Италии нелегальных иммигрантов (так называемую амнистию). Неэффективной оказалась и деятельность органов, занимавшихся вопросами иммиграции. Оба совета были распущены через четыре года после вступления в силу закона. В декабре 1989 г. Комиссия по конституционным вопросам палаты депутатов итальянского парламента подготовила доклад под названием «Исследование условий пребывания иностранцев в Италии и феномен фашизма», в котором указывалось на серьезность проблем, порождаемых нерегулируемой иммиграцией, и невозможность их решения с помощью существующего иммиграционного законодательства [1].

В 1990 г. был принят новый иммиграционный закон № 39/90, авторы которого попытались создать механизм регулирования миграционных потоков. В частности, закон предусматривал ежегодное установление максимальной численности вновь прибывающих легальных иммигрантов и высылку из страны иммигрантов, нарушающих общественный порядок. Одновременно закон предписывал проведение серии амнистий для нелегальных иммигрантов, включая лиц, не имеющих работы. (Всего в соответствии с этим законом было легализовано 250 тыс. человек). Для значительного числа стран вводился визовый режим, что позволяло контролировать потоки мигрантов на стадии получения разрешения на въезд в страну. Закон также распространял право на убежище на граждан любой страны (ранее это право предоставлялось лишь приезжавшим из СССР и социалистических стран).

Это был своего рода поворот. Отныне миграция рассматривалась властями как постоянное явление, требующее регулирующих мероприятий со стороны правительства. Предполагалось, что квоты на въезд иностранных рабочих будут учитывать как потребности экономики, так и возможность общества их принять.

Однако реализация закона не дала желаемых результатов. Попытки приостановить иммиграционный приток путем квотирования численности легально въезжающих в страну иностранных работников провалились. Запретительные меры увеличили нелегальную иммиграцию.

Неэффективность иммиграционной политики правительства вызвала в начале 1990-х годов недовольство общественности. Это отразилось и на содержании иммиграционного законодательства. Декрет, принятый в 1995 г. правительством Л. Дини, стал компромиссом между требованиями националистически настроенной Лиги Севера, касающимися ужесточения режима въезда в страну, и позицией левых партий и христианских демократов, традиционно обеспокоенных проблемой солидарности с иммигрантами. С одной стороны, вводилась новая система отказа во въезде в страну и высылки иностранцев, нарушивших иммиграционные правила, с другой – была предусмотрена очередная амнистия нелегалов, увеличившая численность иммигрантов в стране еще на 250 тыс. человек. В обществе укрепилось мнение, что правительство не способно контролировать иммиграцию [1].

Очередной закон № 40/98 (так называемый Единый иммиграционный закон) был разработан и проведен в жизнь левоцентристским правительством в 1998 г. Представляя закон в парламенте, авторы указывали, что его целями являются «борьба с нелегальной миграцией и криминальной эксплуатацией иммигрантов; реализация политики легального и планируемого въезда иностранных рабочих и создание эффективных мер по интеграции новых иммигрантов и иностранцев, проживающих в Италии» [7]. Разработчики исходили из того, что эффективная интеграция иммигрантов возможна только в условиях результативной борьбы с иммиграцией нелегальной. Закон предусматривал укрепление внешних средств контроля (визы, квоты), вводил жесткие санкции против организаторов нелегального въезда в страну (тюремное заключение сроком от 1 до 3 лет), предусматривал более эффективные механизмы выдворения из страны (насильственную депортацию под конвоем и создание центров временного заключения под стражу для содержания лиц, в отношении которых принято решение о депортации), а также заключение соглашений с основными странами – источниками иммиграции о беспрепятственном пропуске мигрантов на родину. Для граждан стран, заключивших соглашения о регулировании иммиграционных потоков, итальянские власти вводили специальные квоты на въезд.

В то же время закон 1998 г. не содержал мер по регулированию рынка труда и контролю над нелегальной занятостью в теневой экономике. Единственное, что было предусмотрено, – это введение механизма планирования иммиграции в виде годовых квот на легальный въезд. В 1998 г. размер квоты на использование иностранной рабочей силы составил 38 тыс. человек. Однако число заявлений оказалось намного больше. К тому же большинство заявлений исходило от лиц, уже живущих в Италии. В результате правительство вынуждено было провести очередную (пятую за 16 лет) амнистию нелегальных иммигрантов.

Главная особенность данного закона состояла в том, что правительство впервые обратило внимание на проблемы интеграции иммигрантов. Были сформулированы принципы, которыми надлежало руководствоваться властям всех уровней для обеспечения этого процесса. Создавался институт культурных посредников (медиаторов), учреждались территориальные советы по вопросам иммиграции и специальный Фонд финансирования иммиграционной политики, средства которого должны были направляться на создание курсов по изучению языка, культуры и социально-политической системы Италии взрослыми иммигрантами, а также на подготовку педагогических кадров для работы в школе с их детьми.

Правительство учредило специальную Национальную комиссию по политике интеграции иммигрантов. Как говорилось в президентском декрете, «интеграция должна стать инструментом, обеспечивающим недискриминационный процесс взаимодействия итальянского общества и иммигрантов, базирующийся на сочетании универсальных ценностей и признании различий, с тем чтобы избежать маргинализации и геттоизации, угрожающих стабильности и социальному сплочению в обществе» [7].

В 2001 г. Комиссия предложила модель интеграции, которая, как предполагалось, должна была учитывать культурно-исторические и политические традиции и специфику иммиграционных процессов в Италии. Полагая, что для Италии не подходят ни ассимиляция, ни мультикультурализм, авторы предлагали строить отношения между итальянским обществом и иммигрантами на основе «культурного плюрализма» и «межкультурного взаимодействия». Вместе с тем, как обязательное условие рассматривалось признание иммигрантами ценностей и норм итальянского общества [там же].

Победа на парламентских выборах 2001 г. правоцентристской коалиции, куда наряду с более умеренными партиями входила и Лига Севера, положила на том этапе конец этому направлению правительственной политики. Новый закон № 189/02, принятый в 2002 г. (так называемый закон Босси-Фини), ориентировался не на идею интеграции, а на германскую модель «гостевых рабочих» и привязывал присутствие иммигрантов на территории Италии исключительно к трудовым контрактам.

Закон ввел новое понятие – «контракт на пребывание». В отличие от рабочего контракта, контракт на пребывание заключается с итальянским работодателем до въезда в страну и является единственным основанием для получения вида на жительство. Причем работодатель обязан гарантировать иностранному работнику не только место для проживания, но и оплату проезда при его возвращении на родину.

По Закону иммигранты, не имеющие виз, должны направляться в специальные центры для установления их личности. Если в течение 60 дней это сделать не удается, они подлежат высылке из страны. При этом высланный лишается права на въезд в Италию сроком на 10 лет. При трудоустройстве иммигрантов, не имеющих визы, работодатели должны заключить с ними контракт сроком на один год и внести в казну взнос: 330 евро – за домработницу, 800 евро – за работника, занятого в сельском хозяйстве или на промышленном предприятии. Владелец предприятия, использующий труд нелегальных иммигрантов, платит за каждого из них штраф в размере 5 тыс. евро. Работодатель может быть даже заключен в тюрьму сроком от трех месяцев до года.

Закон существенно затруднил процедуру воссоединения семей иммигрантов и резко сузил круг лиц, имеющих право на политическое убежище [2].

Против Закона выступила не только левоцентристская оппозиция, назвавшая его «расистским» и «бесчеловечным», но и Конфедерация промышленников и предпринимателей, настаивающая на том, что итальянская промышленность задыхается без притока дешевой рабочей силы. Эксперты указывали, что запретительные меры не только не искореняют нелегальную иммиграцию, но, напротив, способствуют ее росту [2,4].

Однако правительство С.Берлускони, несмотря на критику, последовательно проводило курс на сокращение притока иммигрантов в страну. В 2009 г. был принят так называемый «Пакет мер по обеспечению безопасности», в котором была ужесточена финансовая ответственность, а в ряде случаев предусмотрено уголовное наказание за нелегальное пребывание в стране как для иммигрантов, так и для лиц, «оказывающих им содействие», к которым отнесены работодатели и владельцы жилья. Последние могут быть подвергнуты тюремному заключению сроком от полугода до трех лет с последующей конфискацией недвижимости. Авторы закона хотели ввести ответственность и для врачей, оказывающих помощь нелегалам, но под давлением медицинского сообщества и протестной кампании отказались от этой идеи. Не стали вводить и предоставление документов, подтверждающих законность пребывания в стране, при устройстве детей в школу.

За незаконное пребывание на итальянской территории для иммигрантов установлен штраф в размере от 5 до 10 тыс. евро. Иностранцы, не предъявившие полиции паспорта или удостоверения личности вместе с видом на жительство, могут быть заключены в тюрьму сроком до одного года и одновременно оштрафованы на сумму до 2 тыс. евро. За продление или возобновление вида на жительство по закону 2009 г. взимается от 80 до 200 евро.

Каждый иммигрант, получающий впервые вид на жительство, должен отныне подписывать «Договор об интеграции». В соответствии с этим документом за два года (срок, на который выдается вид на жительство) необходимо набрать определенное количество баллов, которыми оцениваются знание итальянского языка, истории, правовых норм, навыков, позволяющих свободно включиться в жизнь в Италии. Предусмотрено снятие баллов за нарушение налогового и административного режима, за привлечение к судебной ответственности и ряд других нарушений права. Потеря всех баллов ведет к аннулированию вида на жительство и выдворению из страны.

Закон также продлевает срок пребывания нелегальных мигрантов в центрах временного содержания (переименованы в «центры установления личности и выдворения») с 60 до 180 дней [23].

Некоторые положения итальянского закона впоследствии были скорректированы в соответствии с общими требованиями Евросоюза к иммиграционной политике стран – членов ЕС. В частности, Европейский суд указал, что статья о наказании в виде лишения свободы для «гражданина государства, не входящего в ЕС, который нелегально находится в стране и не исполнил предписание о необходимости покинуть территорию Италии», не соответствует директиве ЕС, требующей «проведения эффективной политики выдворения и репатриации, при соблюдении основных гражданских прав» [22].

Иммиграционная политика и борьба с нелегальной миграцией

В течение последних 20 лет все правительства (как левоцентристское, так и правоцентристское) делали акцент на борьбе с нелегальной миграцией и контроле над миграционными потоками в интересах прежде всего общественной безопасности. Правда, правительство С. Берлускони ставило задачу еще и максимально ограничить приток в страну новых иммигрантов. Обвиняя своих предшественников в «излишней доброте», Берлускони неоднократно заявлял, что Италия готова принимать иностранных граждан только по гуманитарным соображениям, предоставляя убежище тем, чья жизнь и свобода подвергаются опасности. Главными темами в его иммиграционной политике стали депортация и репатриация тех, кто незаконно пересек границу Италии или нелегально остался на ее территории

По оценкам, наземным путем, в том числе и через страны ЕС – участницы Шенгенского соглашения (Австрию, Францию и Грецию), в Италию прибывает до 15% нелегальных иммигрантов. Долгое время основными нарушителями наземной границы Италии были преимущественно выходцы из стран Центральной Европы и Балканского полуострова – Румынии, Болгарии, Албании, Словении. В 2005 г. доля выдворяемых граждан Румынии достигала 20% от общего числа высланных, Болгарии – 10,9%. Албанцы находились на третьем месте – 7%. Вступление Румынии и Болгарии в Евросоюз привело к изменению статуса граждан этих стран, но не облегчило положение с иммигрантами. Например, румынская диаспора (самая многочисленная в Италии) насчитывает сегодня 1 млн человек, и у многих из них возникают существенные проблемы с интеграцией и законом. Об этом можно узнать не только из многочисленных интернет-блогов, но и из официальных заявлений румынских властей, протестующих против депортаций румын и румынских цыган. В то же время итальянцы увязывают рост преступности в стране с увеличением румынской диаспоры. Так думают и простые граждане, и многие политики, в том числе и левые. В частности, после убийства в Риме итальянской гражданки румынским иммигрантом в ноябре 2007 г. мэр Рима (представитель левоцентристского блока) В. Вельтрони заявил, что до вступления Румынии в ЕС его город был самым безопасным [28].

Хотя морским путем в Италию нелегально прибывает всего 10% иммигрантов, однако именно они, приплывающие из Африки на утлых лодчонках, вызывают наибольшие дискуссии в обществе. Отчасти этому способствуют репортажи с места событий и тиражируемые СМИ драматические, а иногда и трагические подробности этих «высадок», как их именуют итальянские журналисты.

За последние 10 лет правительству удалось несколько ослабить остроту проблемы путем усиления патрулирования своих территориальных вод, создания системы специальных полицейских подразделений и центров временного содержания. В связи с наплывом беженцев из Туниса и Ливии в ходе «арабской революции» 2011 г. срок содержания в этих центрах был увеличен до 18 месяцев (закон 129/2011).

Еще в начале 2000-х годов Италия заключила соглашения о репатриации и депортации с правительствами африканских стран, откуда идут основные потоки нелегальных мигрантов. В 2008 г. для пресечения незаконных перевозок мигрантов из Африки в Италию с лидером Ливии М. Каддафи было подписано соглашение о контроле за морским побережьем страны. Итальянские власти предоставили в распоряжение Ливии быстроходные пограничные суда. Подписание договора с режимом М. Каддафи вызвало бурю критики со стороны леволиберальной общественности, правозащитников и католической церкви, а когда власти начали возвращать суда с нелегалами в Ливию, не рассматривая вопроса о предоставлении убежища даже формально, это вызвало бурную реакцию со стороны руководства ЕС и Верховного комиссариата ООН по делам беженцев. Отвечая на критику, премьер-министр Италии С. Берлускони и министр внутренних дел Р. Марони указывали, что власти Италии действуют в рамках закона, в соответствии с нормами международного права и международными обязательствами Италии.

В целом жесткие меры борьбы с нелегальными пересечениями морской границы Италии дали свои результаты. За весь 2010 год на побережье Сицилии и соседних островов высадилось 205 человек, а общее число нелегальных мигрантов, прибывших морским путем, составило всего 1470 человек. Правительству Италии даже пришлось закрыть центры по приему нелегальных мигрантов на печально знаменитом острове Лампедуза.

Однако революция в Тунисе и свержение режима М. Каддафи привели к новой волне беженцев и мигрантов. По оценке министерства внутренних дел, за несколько месяцев «арабской весны» с начала 2011 г. на соседних с Сицилией островах высадились 51596 беженцев и так называемых «экономических мигрантов», а всего в Италию морским путем прибыли 60656 человек. Выступая перед депутатами парламента 29 сентября 2011 г., замминистра внутренних дел правоцентристского правительства [34] С. Виале отметила, что часть прибывших получила временные разрешения по гуманитарным соображениям. В то же время чуть более 16,5 тыс. человек было репатриировано. С переходным правительством Ливии Италия также не замедлила подписать соглашения о сотрудничестве в деле возвращения мигрантов на родину и о противодействии транзиту нелегалов. Подобное соглашение было заключено и с временным правительством Туниса [13].

«Иммиграционный кризис» стимулировал бурные дебаты в обществе и парламенте, сопровождавшиеся взаимными обвинениями политических оппонентов в политиканстве и популизме и критикой правительства [16]. Критический разбор как принимаемых мер, так и предлагаемых рецептов дала Дж. Дзинконе – крупный специалист в области иммиграционной политики, профессор Туринского университета, возглавлявшая в 1998–2001 гг. Национальную комиссию по разработке политики интеграции иммигрантов, а ныне советник президента Италии по вопросам социального сплочения. В статье, опубликованной газетой «La Stampa», она выразила сомнение, что идея так называемой спонсируемой высылки (выплаты определенной суммы высылаемому иммигранту, на что специально выделяет средства Евросоюз) даст положительный результат – независимо от того, будет ли эти средства получать сам иммигрант или ими станут премировать правительства развивающихся стран за прием собственных граждан, высланных из Италии. В первом случае иммигранты, получив средства, либо вернутся еще раз, либо постараются нелегально остаться в стране. Что касается правительств развивающихся стран, то для них эмиграция граждан является возможностью сократить число безработных и поправить экономическое положение за счет денежных переводов от работающих за рубежом соотечественников. В этих условиях возврат нелегалов за деньги может стать для них просто дополнительным источником дохода.

Дж. Дзинконе предложила свое решение: активно развивать многостороннее сотрудничество со странами, откуда исходят и через которые идут потоки мигрантов. Речь идет, в частности, о финансовой помощи, инвестировании в развитие производства и создание рабочих мест. Учитывая экономические проблемы самой Италии, отмечает эксперт, сделать это будет крайне сложно [32].

Первые шаги в этом направлении сделало «техническое» правительство М. Монти, в котором впервые был учрежден пост министра по делам международного сотрудничества и интеграции. В его компетенцию входит координация деятельности правительственных органов и неправительственных организаций в сфере оказания гуманитарной помощи развивающимся странам в чрезвычайных ситуациях и содействия их экономическому развитию.

Еще одним важным направлением, которому, по мнению итальянских экспертов, необходимо больше уделять внимание, является борьба с криминальными структурами, занимающимися трафиком нелегальных иммигрантов и торговлей людьми [4]. Наиболее активно новой работорговлей занимается калабрийская мафия – ндрангетта. В частности, эксперты полагают, что за волнениями африканских сборщиков апельсинов в местечке Розарно в Калабрии, имевшими место в январе 2010 г., стояла именно мафия.

Борьба с нелегальной иммиграцией осложняется наличием в стране теневой экономики и отсутствием современных механизмов регулирования рынка труда. В этих условиях полицейские методы недостаточны и могут дать лишь временный эффект. Даже если предположить, что все выявленные нелегалы будут высланы, а все границы окажутся«на замке», у иностранца всегда найдется способ остаться в Италии и трудоустроиться. По официальным данным, 75% нелегальных иммигрантов – это иностранные граждане, въехавшие в Италию легально (по туристической или иной визе) и живущие в стране по просроченным документам. Многие из них остаются в Италии на годы и даже находят постоянную работу. Особенно часто это наблюдается среди такой категории работников, как сиделки, няни и прислуга в семьях, но имеет место и в промышленном производстве, и в строительстве. Обследования, проводившиеся в 2002–2003 годах, показали, что более 60% предприятий, в том числе крупные, не заключают трудовых контрактов с принятыми на работу иммигрантами. Такая система найма используется даже применительно к гражданам стран – членов Евросоюза [16].

О массовости этого явления красноречиво свидетельствуют данные амнистий. Так, в ходе легализации иммигрантов, проведенной в 2002 г., было подано 700 тыс. заявлений от лиц, проживавших на территории Италии не менее 3 месяцев до вступления в силу нового закона и имевших работу. После амнистии численность отдельных национальных диаспор возросла в разы. Например, число граждан Украины увеличилось в 8,6 раза (с 14 тыс. до 121 тыс.), Молдавии – в 5,5 раза (с 6,9 тыс. до 38,1 тыс.), Эквадора – в 4 раза (с 12 тыс. до 48,8 тыс.) [15].

Доля нелегалов среди иммигрантов сокращается по мере удлинения срока их пребывания в стране. В частности, опросы домашней прислуги и сиделок в итальянских семьях (одна из самых многочисленных и социально значимых групп работающих иммигрантов, регулированию которой правительство уделяет большое внимание) показали, что среди живущих в Италии 2 года доля нелегалов составляет 68,3%, от 3 до 5 лет – 38,8% и от 6 до 10 лет – 12,6% [16].

Проводя легализации, правительство Италии пытается ответить на запросы бизнеса и системы социальных услуг, нуждающихся в рабочей силе. За период с 1986 по 2009 г. в стране было проведено шесть легализаций, в результате которых 1,75 млн человек получили легальный статус [26]. В последние годы, из-за того, что органами Евросоюза массовые легализации запрещены, итальянские власти проводят «выборочное урегулирование рабочих отношений». В первую очередь это касается категории «домашних работников» и «сиделок», но также занятых в строительстве и других отраслях, где наблюдается нехватка рабочей силы или возникает потребность с помощью дешевого иммигрантского труда повысить конкурентоспособность.

Многие эксперты считают путь легализаций тупиковым. По их мнению, нужно не амнистировать нелегальных иммигрантов, а принимать меры, которые заставляли бы работодателей официально оформлять трудовые контракты, являющиеся юридической базой для получения работниками права на легальное пребывание в стране. В противном случае правительство обречено на бесконечные амнистии [4].

Неэффективной мерой является, по мнению экспертов, и система квот ввоза рабочей силы. Работодатели пытаются использовать это для легализации имеющихся у них нелегальных работников, поэтому заявки существенно превышают выделяемые квоты. В свою очередь, правительственные чиновники, опасающиеся недовольства профсоюзов и граждан, старательно понижают размеры квот. К тому же сами квоты недостаточно связаны с потребностями рынка труда: речь идет не о рекрутировании необходимых экономике работников, а о выдаче виз гражданам тех стран, с которыми у Италии есть специальные соглашения об иммиграции [4].

Экономический кризис обнажил всю противоречивость существующей системы регулирования иммиграционных потоков. Профсоюзы выступили против принятия квот на 2010 г., предусматривавших выдачу 100 тыс. разрешений на въезд. По их мнению, в условиях, когда только по официальным данным в стране остаются без работы 235 тыс. иммигрантов, правительству следует не выдавать новые разрешения, а разбираться с потерявшими работу – в частности, предоставлять им время на поиск новой работы и не лишать права на пребывание в стране [20].

Интересно, что с критикой политики квот начали выступать и представители христианских ассоциаций, обычно протестующие против любых ограничений иммиграции. По словам Д. Пистолато (главы венецианского отделения католической организации «Caritas», занимающейся проблемами иммиграции), «ситуация в сфере занятости настолько серьезная, что Италия не вправе открывать двери новым мигрантам». Он также заявил, что «необходимо смотреть правде в глаза: прием иммигрантов означает, кроме всего прочего, предоставление работы, обеспечение жильем и достойное и уважительное отношение к вновь прибывшим. Прием новых иммигрантов также не должен вести к панике и питать расистские настроения у местного населения. Иногда реализм является лучшим решением, в том числе в иммиграционной политике» [5].

Многие эксперты называют главным врагом интеграции иммигрантов и легального устройства на работу бюрократическую практику оформления документов. По данным профсоюзного объединения ВИКТ, обычно реальные сроки оформления документов составляют 289 дней вместо положенных по закону 20. Несколько лучше обстоят дела с возобновлением вида на жительство – сроки продления документа не превышают 45 дней. Но и за это время иммигрант может не только лишиться работы, но и превратиться в нелегала. Число таких выявленных в ходе полицейских рейдов нелегалов в 2010 г. составило около 50 тыс. человек [25].

Сменившее кабинет С. Берлускони правительство М. Монти сделало в этом плане шаг навстречу иммигрантам. В принятом им антикризисном плане, предписывается: «для облегчения найма иностранных рабочих, ожидающих выдачи или продления вида на жительство, считать пребывание их в стране и работу законными до момента получения окончательного решения компетентных органов» [14].

Несмотря на существенный вклад трудовых мигрантов в экономику (их доля в ВВП в 2009 г. составила 12,1%, или 165 млрд евро [26]) и то обстоятельство, что они выполняют самую тяжелую и непрестижную работу, от которой сегодня отказываются итальянцы, а их труд оплачивается в среднем на треть ниже, только 28% граждан Италии согласны с тем, что иммиграция является ресурсом для развития страны. Около половины жителей Апеннинского полуострова считают иммиграцию скорее проблемой, чем благом, в том числе и из-за нелегальной иммиграции. 68% опрошенных полагают, что большая часть иммигрантов в Италии являются нелегалами [29].

Многие эксперты, в свою очередь, утверждают, что такое отношение к иммиграции является результатом антииммиграционной риторики правоцентристского правительства, а также жесткого иммиграционного законодательства. Между тем, как отметил в интервью по поводу депортации цыган из Франции известный социолог из университета Генуи А. Дель Лаго, опросы показали, что 81% итальянцев одобрили меры французского правительства. По его мнению, если бы в Италии провели референдум по вопросу изгнания иммигрантов, результат скорее всего был бы таким же [6].

Хотя за время действия «Закона о безопасности» правительству С. Берлускони удалось существенно сократить нелегальные «высадки» на берега Италии (с 37 тыс. человек в 2008 г. до 9,5 тыс. в 2009 г. и 4,4 тыс. в 2010 г.), увеличить количество выдворений на границе до 4 тыс. и репатриировать под охраной 16 тыс. человек [17], опросы показывают, что в 2010 г. 70% граждан негативно оценивали иммиграционную политику правительства, считая все эти меры недостаточными и неэффективными. В 2011 г. в связи с «иммиграционным кризисом» доля недовольных увеличилась до 83% [29].

В то же время итальянские демографы и экономисты в основном сходятся во мнении, что стареющая Италия в своем развитии не может обойтись без иммигрантов. При этом одними полицейскими мерами невозможно ответить на вызовы, связанные с социально-экономическими последствиями иммиграции, с формированием этнически неоднородного общества, усложнением системы социальных связей и появлением большого числа носителей иных культурных, национальных и религиозных традиций.

Италия стремительно превращается в фактически многонациональную страну, где уже живут и работают представители 150 этнических групп. И многие в итальянском обществе все активнее настаивают на необходимости новой иммиграционной политики.

Специально для портала «Перспективы»

Ирина Животовская

По всем вопросам организации экскурсий по Неаполю и Региону Кампания, обращаться к администрации нашего портала.
Профессиональные гиды юга Италии готовы встретить вас!

Оставьте комментарий к статье — Комментариев 0

Категория: Италия: Юридическая энциклопедия туристам | Добавил: maxkor | (16.01.2012) Просмотров: 3537 | Теги: нелегальной иммиграцией, многонациональную страну, Неаполь, борьбы, опыт, Италия | Рейтинг: 0.0/0

Поделитесь статьей с друзьями

Последние темы:

» Что купить в Неаполе
» Земля Эмилия-Романья: по следам великого Данте Алигьери
» Необычные итальянские острова
» Отдых для молодежи за границей : какой популярен сейчас
» Аэропорты юга Италии

Актуальные темы:

Всего комментариев: 0

Италия и Европа: путешествие и отдых

Главная » Статьи » Города Италии — описания и отзывы «

07:46

Раз в жизни город Неаполь стоит посетить

Оригинал

contisa

Неаполь (Napoli по-итальянски) – третий по величине город Италии (после Рима и Милана) и самый крупный город замечательной Южной Италии. Расположен в непосредственной близости от знаменитого вулкана Везувий. Это шумный, грязный невероятно вонючий (дада, чего уж приукрашивать, что есть то есть..) портовый город со своим колоритом. Неаполитанцы считают себя отдельной этнической группой, и не без оснований: эта «особость» прослеживается и в языке (неаполитанский язык очень сильно отличается от «обычного» итальянского), и в культуре, и в традициях, и даже в кулинарии.

Мало туристов готовы назвать Неаполь «своим городом», куда хочется вернуться сюда еще раз.. Но уж раз в жизни этот город стоит посетить точно – хотя бы ради знаменитой неаполитанской пиццы)). Лично же я готова вернуться в Неаполь только ради посещений Археологического музея, куда я, увы, не успела.

Неаполь печально знаменит своим Испанским кварталом, с его узкими улочками, которые достаточно безобидны днем, но вот поздним вечером мало кто туда решится сунуться..

Неаполь печально знаменит своим Испанским кварталом

Неаполь печально знаменит своим Испанским кварталом

Периодически среди мрачноватых высоких трущоб неожиданно мелькает нечто вроде замка на горе – это картезианский монастырь Чертоза де Сан-Мартино 14 века. Внутри – художественный музей. Но туда я не успела, к сожалению. Еще оттуда должен по идее открываться неплохой вид на весь Неаполь..

картезианский монастырь Чертоза де Сан-Мартино 14 века.

картезианский монастырь Чертоза де Сан-Мартино 14 века.

Граничит с Испанским кварталом оживленная и вполне безобидная торговая улица Толедо (via Toledo) — за шопингом в плане одежды и обуви именно сюда))

Если Рим запомнился светло-желтыми\охристыми по цвету домами, то Неаполь это однозначно серо-розовые оттенки..

Площадь Данте (Piazza Dante) около виа Толедо, рядом с которой я и жила. Место, как я поняла, популярное у местной молодежи (что-то вроде meeting point)) – по вечерам были кучки молодежных стаек по всем углам площади, играли в футбол и тд. Но ранним утром площадь, конечно, еще была пустынна..

Кстати, если стоять лицом к этому зданию (Convitto Nazionale Vittorio Emmanuele, что там внутри не знаю), то слева будет высокая арка во дворы – проход к улицам исторического квартала (арка называется Porta Alba). Так вот прям в этой арке расположена старейшая пиццерия Неаполя, так и называется Pizzeria Porta Alba – работает аж с 1830г! Но узнала я об этом уже только по возвращении в Москву..еще один повод вернуться в Неаполь))

Площадь Данте (Piazza Dante) около виа Толедо, рядом с которой я и жила.

В Неаполе есть место, фантастически напоминающее .. Москву!)) точнее московский ГУМ – это торговая галерея Умберто. Как и у нас – скопление дорогущих мировых брендов в красивых, исторических интерьерах. Тот же стеклянный купол, те же боковые «галереи» с магазинами, тот же уровень цен — дежа вю, одним словом))

В Неаполе есть место, фантастически напоминающее .. Москву!))

Галерея имеет крестообразную форму, посередине на полу – мозаика со знаками зодиаками и компасом со сторонами света. Каждый турист считает своим долгом сфотографировать именно свою «зверушку» — не будем нарушать традицию)

торговая галерея Умберто

Вся эта красота была построена в конце 19 века между неаполитанским театром Сан-Карло и улицей Толедо с тем, чтобы избавиться от множества узких переулков, пользовавшихся дурной славой. Проект здания, предложенный Эмануэлем Рокко, был усовершенствован архитекторами Антонио Курри и Эрнесто Ди Мауро, которые воплотили его в жизнь в 1887-1890 гг. с использованием неоренессансных мотивов.

эта красота была построена в конце 19 века между неаполитанским театром Сан-Карло и улицей Толедо

И вот, выходя, наконец, из итальянского ГУМА (без покупок! потому что еще рано и все магазины закрыты)), попадаем на центральную городскую площадь –Площадь Референдума (Piazza Plebescito). Это самая большая площадь Неаполя. А названа она в честь плибисцита (голосования, референдума), проведенного в 1860 году о переходя Неаполя в Итальянское королевство из Королевства Обеих Сицилий. Площадь была задумана еще Иоахимом Мюратом, неаполитанским королем с легкой руки Наполеона Бонапарта, который хотел создать ее как форум собственного имени в древнеримском стиле. Не успел — Наполеон пал..))

попадаем на центральную городскую площадь –Площадь Референдума (Piazza Plebescito)

попадаем на центральную городскую площадь –Площадь Референдума (Piazza Plebescito)

На площади сразу же притягивает внимание храм с подозрительно знакомой (для тех, кто до этого уже побывал в Риме на Площади Святого Петра)) коллонадой. Это базилика Сан Франческо ли Паола. А еще я обратила внимание, что вот в самом центре Неаполя, у важнейшего городского храма расположена дома весьма обшарпанного вида (видны на фотографии сбоку и позади базилики)– и в этом вся «демократичность» Неаполя..

Так вот, про базилику. Это только выглядит она аналогом (меньшим по размерам) ватиканскому творению Бернини – но построена была гораздо позже, в 1815г. по приказу неаполитанского короля Фернандо Бурбона «в благодарность небесам за избавление от узурпатора» (Наполеона Бонапарта, понятно дело). И да, монарх повелел архитекторам руководствоваться в проекте базилики знаменитым римским храмам – Святого Петра в Ватикане и древнеримского Пантеона. Дополняют же сходство в Римом две статуи по бокам от входа в базилику (правда конные, в отличие от собора Святого Петра) – самого монарха-строителя Фердинанда I и Карла III Бурбона.

попадаем на центральную городскую площадь –Площадь Референдума (Piazza Plebescito)

Ну а ровно напротив базилики Сан Франческо расположена и резиденция неаполитанских монархов – Королевский дворец Неаполя постройки 17в. Последняя реставрация была проведена в 1994 г. в связи с проведением во дворце Совещания Большой Семерки, семи ведущих мировых держав. Но все равно на вид как-то скромновато для королевского дворца (и как все в Неаполе несколько обшарпанно). Все заметили, что дворец покрашен характерными для Неаполя серо-розовыми тонами?))

резиденция неаполитанских монархов – Королевский дворец Неаполя

В настоящее время в крыльях дворца размещаются разные учреждения, но основную часть здания с 1804 г. занимает Национальная библиотека Неаполя, где хранятся тысячи томов книг и уникальное собрание папирусов из разрушенного Везувием (наряду с Помпеями) древнеримского города Геркуланума.

резиденция неаполитанских монархов – Королевский дворец Неаполя

Вид на дворец со сторону порта уже более презентабелен

резиденция неаполитанских монархов – Королевский дворец Неаполя

Для туристов дворец интересен прежде всего своими статуями правителей неаполитанского королевства (ну и вообще этих земель, еще с очень древних времен), в нишах по внешнему фасаду. Кого здесь только не увидишь (все статуи подписаны, что удобно).. Причем каждый правитель изображен скульпторами в своей так сказать «характерной позе», чтоб было интуитивно ясно, чем он (правитель) прославился и был примечателен как человек..

Вот, например Карл I Анжуйский (на переднем плане в короне и с мечом, на статуе написано Carlo I D’Angio, правил Неаполем и Сицилией с 1266г) – храбрый рыцарь и просвещенный правитель одного из самых могущественных и крупных средиземноморских государств того времени. Высокого роста, крепкого телосложения. Уважал поэзию и искусство. При этом отличался сдержанностью, проницательностью, но нередко был и властолюбив, алчен и жесток.. Какие времена – такие и нравы..

За ним дальше (в доспехах и «юбке»)) – Альфонс I Арагонский (Alfonso I d’Aragona), король Арагона (средневековое королевство в Испании, ныне одна из исп. областей), Сицилии и Неаполя в 1435-1458гг. Имел «прозвище» Великодушный. По рождению испанец, предпочитал постоянно жить в Неаполе, где вел роскошный образ жизни, окружая себя фаворитками. Альфонс прославился как меценат, покровительствуя учёным и художникам. Годы его царствования оставили о себе память как настоящий золотой век, время мира, небывалого для прежде раздираемого войнами Неаполя.

За ним дальше (в доспехах и «юбке»)) – Альфонс I Арагонский (Alfonso I d’Aragona)

За ним дальше (в доспехах и «юбке»)) – Альфонс I Арагонский (Alfonso I d’Aragona)

А это сам Иоахим Мюрат, наполеоновский любимец (был даже женат на сестре императора), маршал Франции, франт, храбрец и хвастун по жизни!)) Правил Неаполитанским королевством в 1808-1815гг. Был расстрелян в 1815г, после окончательного падения наполеоновского режима. Причем есть интересная деталь, связанная с данной статуей и обстоятельствами смерти маршала. Как видите, на статуи маршал изображен с прижатой к сердцу рукой. Дело в том, что перед самым расстрелом, встав перед солдатами, Мюрат поцеловал медальончик с портретом жены и скомандовал: «Сохраните лиц — цельтесь в сердце!» ..Залп из 12 ружей прервал блестящую карьеру сына трактирщика.

А это сам Иоахим Мюрат, наполеоновский любимец

А еще с Королевской площади перед дворцом хорошо просматриваются замок Сант Эльмо (левее, с высокими мрачноватыми стенами) и вышеупомянутый монастырь Чертоза ди Сан Мартино. Находятся они на высоком холме Сант Эльмо. Название же «Сант-Эльмо» происходит от имени старой церкви X столетия, Сант-Эразмо, позднее то имя было сокращено до «Эрмо» и, наконец, «Эльмо».

Крепость начали возводить в 1329 году при правлении короля Роберта Анжуйского и закончена в 1343 году. Педро Альварес де Толедо, испанский наместник короля, восстановил крепость в период с 1537 года по 1546 год. Крепость — звездообразный замок с шестью крепостными валами. В настоящее время в здании крепости располагается музей Истории искусств.

с Королевской площади перед дворцом хорошо просматриваются замок Сант Эльмо

И, наконец, последний пункт нашей программы на сегодня – замок Кастель Нуово («Новый Замок»), возведенный неаполитанским королем Карлом Анжуйстким (тем самым да-да, который в короне и с мечом в ниже королевского дворца) в 1279г. Замок был построен на взморье Неаполитанского залива в связи с переносом столицы владений Карла из Палермо в Неаполь. Конечно же за всю свою историю замок не раз подвергался осаде, разорялся вражескими войсками ..и отстраивался заново, еще более укрепленным..Сегодня это чуть ли не главный символ Неаполя, бесконечно повторяющийся на кадрах всех туристов.

пункт нашей программы на сегодня – замок Кастель Нуово («Новый Замок»)

Вход в замок – через вот такую триумфальную арку короля Альфонса V (того, который уже «в доспехах и юбке» в нише королевского дворца)). Арка была построена в честь воцарения в Неаполе данного монарха, собственно на ней и изображено триумфальное вступление короля Альфонса в город. Считается первым творением ренессансной архитектуры в Южной Италии.

пункт нашей программы на сегодня – замок Кастель Нуово («Новый Замок»)

Со времени своей постройки замок служил резиденцией двух неаполитанских королевских династий – Анжуйской и Арагонской. В Кастель Нуово работали Джотто с учениками, написал несколько своих новелл Боккаччо. К сожалению немногое сохранилось в замке с тех времен – сегодня здесь в основном т.н. «новодел». Но зайти внутрь посмотреть, полагаю, стоит.

Внутренний двор замка.

пункт нашей программы на сегодня – замок Кастель Нуово («Новый Замок»)

Во дворе готовились к какому-то open-air’у))

пункт нашей программы на сегодня – замок Кастель Нуово («Новый Замок»)

Над одним из балконов во дворе установили вот такой макет рыцарского шлема (в разы превышающий стандартные размеры человеческой головы, и оттого выглядел он очень устрашающе..))

пункт нашей программы на сегодня – замок Кастель Нуово («Новый Замок»)

Во внутренних помещениях самое интересное – это т.н. Зал Баронов. Фотографировать там получается с трудом т.к. царит полумрак, поэтому фото нет. Лучше расскажу историю, связанную с этим залом. Значит, был у короля Альфонса (который изображен на триумфальной арке входа в замок) сын Фердинанд, наследник.

Ну и после смерти Альфонса королем стал этот Фердинанд, правил вроде неплохо, дела в королевстве шли не хуже, чем при отце. Но, понятно дело, оппозиция все равно была, да еще из представителей самых знатных родов («баронов» то есть). Фердинанду вся эта контр-партия в итоге надоела, и решил он от них избавиться, да чтоб от всех сразу, махом так сказать, да побыстрее.

Позвал король всех «баронов» на пир к себе в замок (под предлогом, понятно дело), а во время пира стража и убила всех оппозиционеров. Но королю и это показалось мало – приказал он всех убитых баронов мумифицировать, одеть в их прижизненные одежды, бороды расчесать, и при всем таком параде рассадить по их обычным местам в этом вот зале. Так они там и сидели, а Фердинанд периодически приходил к своим мумиям да вел с ними беседы — на тему, кто ж все-таки смеётся последним.. Ужас вообщем. Закончил король Фердинанд, кстати, не лучше своих мумий – к концу жизни лишился монарх рассудка..

Вот парадная лестница, ведущая в этот Зал Баронов.

Вот парадная лестница, ведущая в этот Зал Баронов.

Еще в замке интересно подняться наверх башень – посмотреть на Неаполь и морской порт города. Сами башни, надо сказать, очень мощные (у их подножия шли какие-то строительные работы, может по укреплению фундамента).

подняться наверх башень – посмотреть на Неаполь и морской порт города.

А сверху башен видно все-все))

Прежне всего – огромнейший Неаполитанский Морской порт. Именно через него в Неаполь (да и во всю южную Италию) попадают многочисленные эмигранты и нелегалы, которыми так печально знаменит город..

подняться наверх башень – посмотреть на Неаполь и морской порт города.